Требуха – китайский дракон - Михаил Северный

квартире. Вот картина дамочки, которая всегда на тебя смотрит, вот зеркало, вон тряпочка — подстилка для грязной обуви. Не успев остановиться врезаюсь всем телом в стенку, оставляя на ней грязный отпечаток своего силуэта. Отпечаток растекается в стороны и каплями растягивается вниз.

— Слышь, Серый, ты пузырь на троих должен был взять, а не сам выжрать.

Отклеиваюсь от стены и поворачиваю голову в сторону кухни. Этого не может быть! Как же так? На табуретке карты рассыпаны, на столе газетка, на полу семечки, в воздухе клубы дыма. И сидят два знакомых рыла, с пластиковыми стаканчиками в волосатых руках.

Я как стоял, так и сел рядом с пятном на стене. Андрюха улыбнулся и поднял стопку улыбаясь.

— Костян, слышь что это с ним? Отравился? Серый, ты чё, деньги потерял?

— Бахнем, — сказал Костян и занес стопку, готовясь переливать обжигающую жидкость в морду. И ему почти удалось если бы не я.

Откуда только силы взялись! В два прыжка я влетел на кухню и выбил стопку из руки одного, потом у второго. Ногой поддел табурет переворачивая закусь.

— Эээ! — завыл Костян поднимаясь, а Андрюха только молча замахнулся. Хотел влепить по щеке, но хрен угадал. Кулак пробил воздух и пришла моя очередь, но я не стал бить ожившего друга, а обнял его. Притянул к себе и крепко-крепко прижал. Слезы подступили резко, трудно дышать, да еще и Костян сбоку лезет — кулаками машет. Я его легонько толкнул, чтобы не покалечить и тот сел на пол, хлопая глазами. Сентиментальность черт побери.

— Зачем? — бормотал я и гладил друга по затылку. — Как? Почему не сказал?

— Слышь, тебя там приголубили что ли в магазине? — сопротивлялся Андрюха. — А ну не прижимайся ко мне так плотно. Ты какой-то горячий брат не в том месте, напиток разлил, товарища обидел.

— Ты же завязал, — потряс я его, — мы все завязали! Зачем?

— Да отцепись ты! — он наконец оттолкнул меня и помог встать Костяну. — Не было полчаса и вернулся, слышь, предъявы кидает, друзей бьет, водку разлил. Кто завязал? Костян, ты норм?

Костян смотрел на меня зло и кулаком нос вытирал.

— Зачем? — повторил я. — Мы же договаривались! И где дракон?

— Белка, — кивнул Андрюха, — Костян, что делать нужно? Вызывать скорую? Пусть прокапают его?

— Свой хер прокапай, — сказал я когда открылась входная дверь и в квартиру зашел кто-то ещё, — я не понял, проходной двор…

Договорить про то, что нельзя делать из моей квартиру общагу для бомжей не удалось, потому что на кухню вошел я сам. То есть сначала мозги не сообразили, не смогли уложить в голове такую мысль — зашел мужик в спортивном костюме, широкоплечий, сутулый и с пакетом в руке. В пакетике торчит полторашка синенькой и подмигивает. Я фокусируюсь на знакомом пакете, который обычно лежит в тумбочке, а потом на костюме, который точно такой как мой, потом на кроссовках, моей любимой фирмы. А потом Костян открывает рот и произносит первую фразу за вечер.

— Серёга Три Де.

— Серого и там и тут показывают, — подтверждает Андрюха, — немая сцена, бля.

И я бросаюсь на внезапного близнеца. Он принимает удар в челюсть достойно, все только охают и грязь с моей одежды жидким веером летит в стороны, а он аккуратно ставит пакет на землю, держась за челюсть и поднимает кулаки в левой стойке.

— Ты что за хер в моем доме и с моими друзьями?

Я тоже поднимаю кулаки по всем правилам. Руки помнят. У близнеца дрожат — у меня нет. Ляжет быстро.

— Это ты с моими друзьями в моём доме!

— Слышь Ван Даммы, — говорит Андрюха, прижимаясь к обоям в углу. — Может не надо? Давайте лучше бахнем за дружбу близнецовскую? Вас что в роддоме разлучили? Как Чакроборти?

— Нихера не понимаю о чем ты говоришь, — начал я не сводя глаз с противника и замолчал, потому что он начал ту же фразу и замолк.

— Дела, — протянул как поп Андрюха и добавил непонятное. — А это что за хер в пальто?

Я не сразу понял смысл его фразы, только заметил как сменился прицел взгляда клона. Он так смешно вытаращил глаза и даже руки опустил и за мою спину глядел. Я не поддался на хитрость, стоит расслабиться и получишь прямой в морду, но Андрюха с Костяном тоже рты смешно открыли и в окно глядели. Я ещё раз посмотрел на близнеца и поверил, что он не притворяется, а потом обернулся.

Окно потемнело. Превратилось в темный экран на фоне светлых стен и это не смотря на то, что на улице только был день. А сейчас будто атомную бомбу сбросили и тёмная туча радиоактивной пыли клубится за окном.

Костя хотел ответить, открыл рот, пошамкал, как беззубый старик и закрыл. В окно заглядывал человек с морщинистым лицом: он щурился, разводил дым руками и старался разглядеть, что внутри, но похоже не видел. Рот у него бесшумно открывался и закрывался — он говорил, но я не слышал. Зато дракон на на его плече видел меня, шипел и глаза-бусинки следили за моими передвижениями. А я передвигался нафиг к выходу, пятился, пока не сверкнула вспышка.

* * *

Чу-чух. Чух-чух.

Справа бьёт прямо в висок поток свежего воздуха. Прикрываю ухо правой рукой, встаю и закрываю окно вагона. Электричка. Я в электричке.

Чу-чух. Чух-чух.

Вагон пустой, я и ещё какой-то мужик в пальто. Он сидит ко мне спиной, листает потрепанный журнал. Я смотрю на свою рожу в отражении и думаю «как хорошо, что он не оборачивается — анфас у меня чисто негритянский». Обернётся дедуля — инфаркт схватит. Поэтому я сижу тихонько и жду следующей вспышки. Скоро опять бахнет и от меня останется только жопный отпечаток на сидении.

Чу-чух. Чух-чух.

Мужик сложил газету и все-таки обернулся. Я запомнил его очки, такие здоровые с некрасивой толстой оправой и треснутым стеклом.

— Вам помочь? — спросил он и кивнул на меня, явно намекая, — случилось что?

— Спасибо, все хорошо. Подскользнулся и в лужу упал.

Он встал. Поднял с пола кожаный портфельчик и сел напротив.

— Можно?

Несмотря на то, что мужик был явно подслеповат, судя по огромным зрачкам в очках, шарил он по мне взглядом как рентгеном.

— Да на здоровье, — я махнул рукой и подумал что места полно в вагоне, тянет его ко мне, а он уже чемоданчик в ногах устроил и выпрямился:

— Это где же ты такую лужу нашел? Дождей уже месяц как не было.

— Ага, — промямлил я и посмотрел