Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

приехал мистер Купер. При виде его, писатель замолчал и больше не проронил ни слова, словно опасался шерифа.

Лицо Кэмпбелла было ей знакомо. Оно частенько мелькало в интернете. Он был одним из самых обсуждаемых мужчин в сети. Из последних новостей, ей запомнилось о расставании с солисткой группы «Блейз Липс».

Несмотря на страх и ужас в глазах, мужчина показался ей очень привлекательным. Длинные светлые волосы, небрежно зачесанные назад, собраны в пучок, пару локонов падали на глаза, но он этого не замечал. Лицо гладко выбрито, а небольшие темные круги под глазами ничуть его не портили. Мужчина был высоким и бледным, но вместе с тем, Наоми заметила в его виде что-то благородное. Она все думала, о чем его можно спросить, но не знала. А видя, в каком он состоянии, попросту не решалась.

Наоми собралась с мыслями и еще раз взглянула на отпечаток.

— Джонни, возьми образец крови с одеяла. Нужно сверить с кровью убитого. Она оглядела комнату и спросила:

— Нашел еще что-нибудь?

Джонни покачал головой.

— Тогда поехали в морг.

Половину пути они провели в полной тишине. Первым, молчание нарушил Джонни.

— Я тут думал, насчет ФБР. Почему бы нам не отправить туда запрос. Они почти такие же как мы, — он показал на нагрудный значок.

— Далеко не такие же Джонни, очень далеко. Но идея хорошая. Как вернемся в участок, займись этим.

— Ты позволяешь стажеру слишком много, Наоми, — произнес Джонни дурацким голосом, напоминающим весьма отдаленно голос Марка.

— Встречайте! Джим Мексимен на минималках, — ответила Наоми так, словно была ведущей Ночного шоу.

В ответ, он что-то проворчал и уставился в окно. В этом весь Джонни.

Чтобы как-то отвлечься, Наоми включила радио. В динамике зазвучал свежий ремикс на несвежую песню.

Наоми нравились подобные вещи, но сейчас, ее мысли заняты другим.

Весь остаток дороги, она пыталась собрать по кусочкам картину, произошедшую ночью. Но оставалось слишком много недостающих деталей.

Лиам Диккенс, седоватый мужчина лет шестидесяти, сидел на одной из каталок и доедал сэндвич. Его ни смущало, что рядом с ним лежал совершенно обнаженный труп. Он так отвлеченно жевал кусочки курицы, которые застревали в его зубах, что не заметил, как Наоми Кейн в компании молодого полицейского, Джонни Рассела младшего, чей отец был отставным полицейским, уже несколько минут стояли и наблюдали за ним.

Мужчина покончил с завтраком и вытерев руки о халат, взялся за скальпель. Он подошел к телу и сделал маленький надрез в районе виска.

Наоми покашляла.

— Проходите, — спокойно произнес Диккенс, словно давно знал об их присутствии.

Наоми прошлась по холодной комнате, насквозь пропитанной парами формалина и сладкого запаха человеческой плоти.

— Кетоны, — произнес Джонни с умным видом, раздувая широко ноздри. В ответ Наоми кивнула, подтверждая сказанное, но сделала это так фальшиво, что Джонни расхохотался. А вот Наоми было не до смеха. Теперь, ей казалось, что она слышит жужжание мухи. Противной, вонючей, с миллионами микроскопических существ, на своих жутких шершавых лапках, которые налипли от трупов.

— Б-р-р-р!

А если она сядет ей на лицо или попытается залететь в нос, рот?

От такой мысли ей захотелось зажать все отверстия, что были у нее на лице.

Мерзкий звук сменило короткое: — Дзинь! — Оказалось, это был обычный кухонный таймер в виде яйца. Теперь, он стал ее самой большой фобией, сразу после ослепнуть.

На кушетке лежал покойный мистер Эйверитт. Глаза его приоткрыты, в них едва виднелись мутные зрачки. Он уже не выглядел так солидно, как когда появлялся на городских праздниках, всегда в новом костюме и разноцветном галстуке. Он обожал говорить, словно наслаждался собственным голосом. Сейчас же его рот приоткрыт и из него торчал кусок марли. Грудная клетка вскрыта, а верхняя часть черепа отсутствовала вместе с мозгом.

Наоми старалась не смотреть в его сторону.

— Ну что там, Лиам?

Она хорошо знала старика. Он жил в соседнем доме, и каждый день выгуливал собаку как раз в том месте, где она устраивала утренние пробежки.

— Ничего необычного, — произнес он и положил руку на лоб убитого. — Смерть наступила в период с часу ночи до двух. Причина смерти - повреждение мягких тканей головного мозга, не совместимые с жизнью. Скорее всего, он даже не успел ни о чем подумать и умер за считанные секунды. Хотя кто знает, кто знает…

— Что насчет убийцы? Есть предположения?

Наоми заткнула нос краем рукава полицейской рубашки, так как почувствовала, как нестерпимая тошнота подкатывала к горлу. Джонни ходил вокруг кушетки с покойным и с любопытством его рассматривал. Особенно его интересовало, что у Фрэнсиса в голове.

— Убийца был небольшого роста, так как траектория, по которой пуля поразила голову была практически ровной. А если взять во внимание, — мужчина указал на лежащего, — что Фрэнсис не обладал выдающимся ростом, то скорее всего и стрелявший был примерно таким же.

— А что насчет отверстия? — спросил Джонни

Он заглянул Фрэнсису прямо в дырку от пули.

— Отверстие слишком маленькое, как раз для пули пятого калибра.

Парень победно произнес: — Я же говорил! — И посмотрел на Наоми

Она кивнула в ответ. Девушка не знала, радоваться ей или плакать.

С одной стороны, ей выдалась возможность провести целое расследование. Но с другой, у нее нет опыта. Она совершенно не знала, за что браться. Шериф сейчас занят, в связи с освободившимся постом мэра, он давно туда метил, а сотрудников, которым не наплевать, она могла пересчитать на пальцах.

Она еще раз взглянула на Джонни. В его лице сохранилось что-то детское. С таким видом дети возвращаются домой из песочницы. Беспечные и измазанные. Конечно, лицо у Джонни сияло белизной, но все же ей непременно виделось на нем шаловливая гримаса пятиклассника. Может он даже не бреется. Она ни разу не видела его с щетиной. А простота, с которой он смотрел на мир, поражала ее.

Видимо мистер Рассел слишком хорошо оберегал своего сына, тот верил всему, что говорят. И такие люди как Марк использовали любую минуту, проведенную вместе с ним, каждый раз придумывая шутку как можно обиднее и изощреннее. Наоми это не одобряла. Конечно, она видела, что парень странноват. Но хотя бы