Чёртовы колядки - Алёна Берндт

от такой нежданной заботы, – Простите… сколько я вам должна? Ну, за услуги ваши?

– Чего? – Пантелей непонимающе на меня посмотрел, потом покачал головой, – Чудные вы, однако, городские. Никак не привыкну… Ладно, давай, забирайся в прицеп, едем.

Я залезла в старый прицеп, когда-то он был покрашен голубой краской, сейчас порядком облупившейся, и приняла от Елизаветы грабли и вилы. Мы с ней уселись на пол, держась за борта, и трактор наддав газу покатил по дороге.

Я смотрела на проплывающие мимо поля, где волновалась под утренним ветерком пшеница и думала… как же так, ведь я где-то недалеко от города, и там которую уже неделю льёт, как из ведра, противная морось летит с неба, от неё нет спасу под зонтом, потому что порывистый ветер разносит её везде. А тут… А в этом Карпухино, или как там оно теперь называется, я уже как-то и позабыла, жаркое лето… Солнце встаёт из-за леса, осушая влажную от росы траву, пар поднимается над озером, и на другом конце деревни слышится покрикивание пастуха, собравшего деревенское стадо на выпас. Странно всё это, думала я, трясясь в прицепе.

Ехали мы около часа, большая часть дороги шла через лес, высокие сосны покачивались на ветру, громко стучал дятел, лес же давно проснулся и жил своей жизнью, такой мне знакомой. Пантелей остановил свой трактор на краю большого луга, который простёрся по склону, к руслу какой-то небольшой речушки. Тут и там на лугу стояли аккуратные снопы сухого уже сена, я поняла, что мы как раз за ними.

Пантелей крякнул, достал из прицепа вилы, и мы все принялись за работу, подъезжая по очереди к снопам. Не прошло и часа, как я уже не чуяла ни рук, ни ног, а вот Пантелей с Елизаветой, казалось, не знали усталости, ещё и весело переговаривались между собой. Толку от меня было мало, и мне было стыдно от этого, я старалась, как могла, и с облегчением услышала, как Пантелей сказал, что пора передохнуть.

– Самое вёдро, жарко, – сказал он, глядя в небо из-под ладони, – Много уже погрузили, ещё один, и пора вязать да домой ехать.

Я упала на траву, не глядя, как Елизавета накрывает обед, есть мне не хотелось… Я подумала, если не помру здесь, так помру во дворе у Елизаветы, когда станем кидать сено на сеновал!

– Я с бабушкой всегда на покос ездила! – сказала я, даже не знаю – кому, просто слова вдруг сами стали выскакивать из меня, – А потом, когда взрослая стала, с ужасом это время вспоминала.

Пантелей кивнул, Елизавета улыбнулась мне и подала кусок хлеба и огурец, я взяла, но не могла остановиться – всё говорила, говорила…

Я училась на предпоследнем курсе института, когда встретила Игоря. Как раз вот с покоса мы с бабушкой и возвращались… А стройотряд Игоря прислали к нам строить новый коровник, и я сразу обратила на него внимание. Высокий, красивый и улыбчивый, не парень, а мечта! И меня не остановило даже то, что у него девушка была, Женя… Симпатичная и скромная девчонка с задорным веснушчатым носом… Разве она ему пара?! С таким парнем рядом совсем другая должна быть! Так я решила!

И сделала тогда всё, чтобы оказаться с Игорем вместе… В колхозе свадьба была, сын председателя женился, и по обыкновению угощали всех, вот я и постаралась, чтоб Игоря «угостили» посильнее. А утром он проснулся рядом со мной на сеновале. Вот так… К окончанию строительства коровника я объявила Игорю, что жду от него ребёнка, и он принял эту новость, как мужчина, предложив мне расписаться. Женя исчезла из его жизни, словно и не было, а я… я была счастлива выйти за него!

Игорь познакомил меня со своими родителями, семья его была не из простых, но меня приняли. Не сказать, чтобы с восторгом, и было видно, что такой скоропалительный брак их удивил. Но жить мы стали в большой трёхкомнатной квартире в самом центре города, Игорю она досталась от бабушки. Я была на седьмом небе от счастья, но… но вот что делать с ребёнком? Я не хотела детей, вообще никогда не любила эти сюсюканья вокруг капризных маленьких людей! Через знакомых нашла врача, сделала прерывание, а Игорю объявила, что случился выкидыш. И теперь моему здоровью нанесён непоправимый вред, детей у меня быть не может… Хотя это была ложь! Потом всю свою жизнь я тайком пила таблетки, чтобы ни о каких детях муж и не заговаривал.

Игорь окружил меня заботой, его мама предлагала мне обследование у лучших врачей города, но я менялась в лице и вежливо отказывалась, а потом дома устраивала Игорю скандалы, что его мать не понимает моей душевной травмы!

– Да! Вот такая я тварь! – воскликнула я и откусила огурец, с каждым словом мне становилось всё легче, словно бы какое-то зло выходило сейчас из меня…

Время шло, Игорь сделал блестящую карьеру, и перемены в стране на нашем благосостоянии почти не отразились. Только вот между собой… мы всё сильнее отдалялись друг от друга, говорить было не о чем, вечера наши проходили вроде бы и вместе, а вроде бы порознь… Мы даже ужинать стали в разное время!

Потом умерла моя бабушка, которая меня вырастила после смерти матери, и мне остался дом, в области… в деревне, так похожей на Карпухино! И тут я заметила, что Игорь всё чаще заговаривает о странных вещах… И тогда я заплатила местным деревенским алкашам, чтобы дом подожгли! Ведь тогда мне некуда будет идти, у меня ничего нет! Кроме мужа, который должен быть со мной и в горе, и в радости!

Я снова «погрузилась» в грусть по родному дому, и Игорь купил нам путёвку на острова, чтобы меня порадовать и вытащить из депрессии.

Дом я предварительно застраховала, сумма была небольшой, но всё же довольно весомой, и я купила тогда машину, добрав немного кредита в банке. Я думала, что жизнь моя удалась, рядом со мной заботливый Игорь, и так будет всегда…

А потом что-то случилось… Игорь стал всё чаще задерживаться на работе, дома постоянно смотрел в телефон, и улыбался. Сердце моё почуяло сразу – у него появилась другая. Но я молчала, окружила его заботой, готовила любимые блюда и старалась быть весёлой, вела приятные беседы. Но наш брак это не спасло…

Однажды Игорь пришёл