Царь девяти драконов - Павел Сергеевич Марков

Земляк покосился на нее, однако продолжил улыбаться:

— Ну, я-то уж точно таковых не видывал. Да и никто из местных тоже. Иначе не селились бы вдоль берега, ага?

— Наверное, — молвил охотник, признавая, что в словах беженца есть смысл.

— Ну, вот, — продолжил он, — а издалека, кстати, хобот слона нетрудно признать за змеюку. Они ж им поливают себя, когда в воду заходят. Вот Нюнг и напридумывала себе небылиц, — Кали вздохнул, — она так-то у меня славная, да непослушная токма.

— Угум.

Шанкар невольно вспомнил ту кровавую бойню, учиненную бешеными слонами у ворот Мохенджо-Даро. Те мгновения, когда один из зверей только показался на опушке леса, ломая пальмы, как тростинки. Налитые кровью глаза... оглушительный рев... сверкающие бивни на солнце... и хобот, мотающийся из стороны в сторону. Да, поначалу охотник тоже принял разъяренное животное за змея. Принял за него. И только несколько мгновений спустя наваждение прошло... Когда он был на волосок от смерти...

— А вот и деревня! — прервал его воспоминания Кали. — Добро пожаловать в Сычжуан!

— Язык сломаешь, — хмыкнула девушка.

— Ха-ха-ха! — искренне расхохотался земляк, заглушая смехом крик петуха. — Знаю-знаю. Но ничего. Я привык, и вы привыкните.

Перед ними распростерлась единственная улица. Не такая широкая, как в Мохенджо-Даро, но по ней свободно могли бы проехать три телеги с зебу. По обе стороны выстроились маленькие хижины с соломенными крышами. Сухая трава валялась поверх в полном беспорядке, словно здесь недавно пролетела буря. Шанкар подметил, что стены хибар покрыты сырой глиной.

— Ее не обжигают? — спросил он.

— Тута нет, — ответил Кали. — Как в других местах не знаю. Вообще народ здесь неприхотливый. Многие на деревьях ночуют.

— На деревьях? — выпучил глаза охотник.

— Это как? — шепотом поинтересовался Каран. Он с любопытством оглядывался по сторонам, но при этом продолжал цепляться за Шанкара, будто утопающий за соломинку.

— Как-как, — хихикнул беженец, — на сучьях спят.

— Чего?! — кажется, Абхе была на грани срыва. — Я на деревьях жить не буду! Проще в джунгли вернуться!

— О, да не волнуйтесь вы раньше времени! — попытался успокоить Кали. — Быть может, цзы Хэн выделит вам хижину или землянку.

— Землянку?!

— Ты же сказал, что люди здесь гостеприимные, — напомнил Шанкар.

— Гостеприимные, — кивнул тот, — но выше себя никого не ставят.

— Понятно, — протянул охотник и переглянулся с Абхе.

Та лишь пожала плечами. Ее жест был красноречивей всяких слов — «ты сам захотел задержаться тут на пару дней, вот и расхлебывай».

Шанкар устало вздохнул.

Кали тем временем указал пальцем. Туда, где улочка, через пару сотен локтей, расширялась на север.

— Пройдите вперед, а потом сверните направо — и окажетесь прямо перед входом в дом цзы Хэна.

— Ты нас не проводишь? — немного удивился охотник.

— Э-э-э-э... — протянул земляк, — извините, не могу. Мне ведь еще за дочкой сбегать надобно да на рисовое поле вертаться. Я ведь говорил...

— Да-да, — буркнула Абхе, — могут нос отрезать.

Кали виновато улыбнулся.

— Но как мы ему все объясним? — развел руками Шанкар. — Мы языка не знаем!

— О, не переживайте! — вскинул руки беженец. — Цзы Хэн хоть и любит поорать и пофыркать, как курносая обезьяна[1], но в уме ему не откажешь. Сами увидите, когда поговорите с ним. Парочку наших слов он, эт самое, уже выучил, — Кали хихикнул.

Охотник продолжал пребывать в растерянности:

— Но...

— Все-все, мне пора, — быстро развернулся земляк, — а не то моей дочурке по пяткам настучат за непослушание. И мне заодно. Рад был встрече, друзья!

Не оборачиваясь, Кали заспешил вниз по склону холма. Шарканье его сандалий по земле громко разносилось в округе, смешиваясь с периодическим кудахтаньем кур. Вся троица недоуменно глядела ему вслед.

— Он странный, — наконец произнес охотник.

— Не странее того, чего нарассказывал, — дернула плечами Абхе и недовольно воззрилась на Шанкара, — все еще хочешь тут остаться?

Тот устало развел руками:

— Давай хотя бы отдохнем немного. Попросим еды. А там видно будет.

— Не нравится мне здесь, — покачала головой она.

— Мы ведь даже со старостой не поговорили, — попробовал убедить ее Шанкар, — давай не будем делать выводы.

— Цзы, — прошептал Каран, наконец отцепляясь от набедренной повязки охотника.

— Что? — тот опустил взор на паренька.

— Старосту тут называют цзы, — голос мальчика окреп.

Шанкар потрепал его по голове:

— Верно. Снова познаешь мир?

Каран натянуто улыбнулся:

— Пытаюсь, — а затем взглянул на Абхе, — давай останемся. Если не понравится, уйдем. Но нам и правда надо отдохнуть.

Девушка шумно вздохнула: