Марионетки - Татьяна Владимировна Корсакова

звонков и предварительного согласования не приветствовались и считались едва ли не признаком дурного тона. В этом мире не ходили в гости друг к другу просто так, потому что захотелось. В этом мире было принято чтить личное пространство и всё, что с этим связано. Как заметила Стеша, чаще всего с личным пространством было связано одиночество.

– Вы приедете? – раздалось настойчивое уточнение.

Наверное, она слишком долго молчала.

– Я приеду, – поспешила ответить Стеша. – Разумеется!

– А на чем? – вдруг спросил Стэф.

– В смысле? – В этом мире почти на любой вопрос можно было отвечать вопросом. Очень удобно.

– В смысле, на чем вы поедете?

О, какой классный это был вопрос! Классный, драйвовый и безопасный!

– Показать? – Спросила Стеша, выбираясь из кресла.

– Было бы любопытно. – Стэф тоже встал, аккуратно поставил чашку на кофейный столик.

– Следуйте за мной!

Следовать было недалеко, нужно было всего лишь обойти дом.

Ее Крузак стоял на обочине гравийки, прямо под старым дубом. Ее Крузак сиял на солнце черной броней и выглядел великолепно. Ее Крузак был точной копией его внедорожника.

– Вот! – Стеша не удержалась и погладила свой автомобиль.

– О! – сказал Стэф многозначительно. – Ваш?

– Наш. То есть мой и Зверёныша. Зверёнышу нужен большой салон. – Вот она и начала оправдываться, что купила себе такой же автомобиль, как был у Стэфа. – А мне важна проходимость. Зимой здесь, наверное, будет сложно.

– А вы планируете оставаться тут на зиму? – Во взгляде Стэфа ей почудилась если не тревога, то озабоченность.

– Я пока не знаю, но дом снят на год с возможностью последующего выкупа. Так мне сказал Гальяно. Я подумаю…

– Вам нравится здесь? – вдруг спросил Стэф.

– В смысле? – Вот она уже и разговаривает, как юная дурочка.

– Вам нравится в этом доме и… – Он замолчал, а потом решительно продолжил: – И вдали от болота.

– Я пока не знаю. – Стеша не стала юлить, она и в самом деле пока не решила. – Но Зверёнышу тут хорошо. – Она повертела головой, ожидая увидеть поблизости своего пса. Похоже, Зверёныш был так очарован котом, что доверил свою работу по ее охране Стэфу. – По крайней мере, здесь хоть на какое-то время он может быть самим собой. Если вы понимаете, о чем я.

– Я понимаю. Вероника рассказала мне о ваших… экспериментах с болотной водой. Рад, что вы нашли способ путешествовать вместе со своим псом.

– Я тоже рада, потому что…

Договорить Стеша не успела – со стороны террасы послышался детский визг…

Глава 6

Картинка, которую представил себе Стэф, когда услышал крик, была пугающей и не оставляющей надежды. Ребенку нечего делать в этой глуши. Ребенку нечего делать рядом со Зверёнышем…

Стеша оказалась шустрее и проворнее, она сорвалась с места в тот самый момент, когда крик захлебнулся и затих. Стэф рванул следом, моля всех богов, чтобы не было слишком поздно, чтобы они успели.

Они не опоздали. Они успели к самой кульминации.

На берегу озера стоял Маркуша. Он орал и отмахивался удочкой от Зверёныша. Болотный пёс утробно рычал и теснил пацана к воде, у его лап молча метался Братан. Все живы! Слава тебе, Господи!

– Зверёныш, стой! – Закричала Стеша, хватая своего пса за шею и оттаскивая от тут же переставшего орать Маркуши. – Все хорошо, мальчик! Не бойся, он не кусается!

Да, он не кусается, он просто сразу откусывает жертве голову, но рыжему Маркуше такая инфа ни к чему.

– Я не боюсь! – Пацаненок приосанился, на его бледное лицо уже начали возвращаться краски. – Что это за порода такая? – Он ткнул удочкой в сторону Зверёныша. Пес щелкнул челюстями, и от удочки ничего не осталось. – Ты что?! – Заорал Маркуша, но уже не испуганно, а возмущенно: – Меня ж дядька убъет! Ты знаешь, сколько она стоила?!

– Я компенсирую, – сказал Стэф.

Еще с первой встречи Маркуша показался ему очень здравомыслящим и очень практичным товарищем, с которым можно договариваться. Главное, не отпускать его в кругосветку.

– Десять тысяч! – Тут же заявил Маркуша и швырнул в Зверёныша кусок поломанной удочки. – И ещё пять сверху!

– А пять за что? – удивился Стэф, подбирая с земли прибившегося к его ногам Братана.

– За моральный ущерб! Ваш волкодав меня чуть не покусал! Если мой дядька узнает! – Маркуша закатил глаза к небу. – Вы даже не представляете, что он с вами сделает!

– Такой страшный человек? – уточнил Стэф, гладя Братана по тощей спине.

– Лучше вам не знать. – Пацаненок уже полностью отошел от пережитого и зыркал по сторонам, то ли прикидывая, чем тут можно поживиться, то ли проводя рекогносцировку. – Дядька у меня – зверь!

– А ты, Марк, в курсе, что заходить на частную территорию нельзя? – спросил Стэф, как можно строже.

– А где тут написано, что она частная?! Озеро вообще всехнее! А кот тоже ваш? А деньги мне когда дадите? – Маркуша был быстр, деловит и любопытен.

– Нигде не написано. Озеро всехнее. Кот мой. Деньги дам сейчас.

Стэф пошарил по карманам, надеясь, что прихватил с собой хоть немного наличности. Наличность нашлась. Он отсчитал пятнадцать тысяч, помахал ими в воздухе. Ведомый жаждой легкой наживы Маркуша бесстрашно шагнул вперед. На грозный рык Зверёныша он даже не обернулся.

– Как ты тут оказался? – Отдавать деньги Стэф не спешил. – Ты ж, вроде, собирался с друзьями на рыбалку.

Стеша посмотрела на него с изумлением – наверное, поразилась его познаниям. Стэф лишь пожал плечами в ответ.

– Ай, какая там рыбалка? – Парнишка махнул рукой. – Маркуша, в воду не лезь! Маркуша, не брызгайся! Маркуша, не кричи, всю рыбу распугаешь! Я сбёг!

– Сбёг? И побёг на этот берег?

– А что такого? Тут я хотя бы никому не мешаю. А у вас попить есть? Если есть, то лучше «Фанту». Я «Фанту» очень люблю, а дядька не покупает.

– У меня какао есть, – сказала Стеша растерянно.

– Сойдет и какао. – Маркуша шмыгнул носом, снова потянулся к купюрам.

– А чего дядька «Фанту» не покупает? – спросил Стэф, отступая на шаг.

– Зубы бережет! Ладно бы свои, а то ж мои! Что ему до моих зубов?! А почему кот такой грязный и худой? Вы его голодом морили?

– Я не морил. – Стэф погладил Братана по голове, тот мяукнул.

– Хорошо. Зверей нельзя обижать.

– Это твой дядька так говорит?

– Это я сам так считаю. Я бы даже вон его обижать не стал! – Маркуша указал подбородком на Зверёныша.

Похоже, к маленьким детям Зверёныш относился хуже, чем к котам, потому что за Маркушей он следил очень внимательно, шкура на его загривке шла волной, а в блеске шерсти Стэфу мерещилось металлическое мерцание чешуи.

На террасу вернулась уходившая на кухню Стеша, помахала им рукой:

– Какао скоро будет готово.

– А к какао что? – спросил Маркуша и тут же добавил: – Я шоколад люблю! Можно молочный, а можно белый, мне без разницы.

– Дай угадаю, – усмехнулся Стэф, – шоколад дядька не покупает, бережет твои зубы?

– Вы очень догадливый дяденька, – похвалил Маркуша и с ловкостью обезьяны выхватил у зазевавшегося Стэфа купюры. – Вот скажите, как так вышло, что все, что мне нравится, считается вредным?

– В этом ты не одинок, Марк, – сказал Стэф сочувственно. – Это проза жизни.

– Я про прозу ничего не знаю, я сказки люблю! – сообщил Маркуша забегая на террасу и плюхаясь в кресло. – Дядька говорит, что сказки только малыши любят, а мне нравится! И ещё «Майнкрафт».

– Дай угадаю, «Майнкрафт» тебе дядя тоже запрещает!

– Эти ваши игры портят зрение! – Маркуша скорчил гримасу, осмотрелся: – А у вас тут ничего так! Уютненько. Только добираться далеко.

– А ты больше не добирайся, – сказала Стеша неожиданно строго. – Не надо тебе больше сюда ходить, Марк.

– Что, думаете,