Бриллиантовый берег - Альбина Равилевна Нурисламова

Выйдя на террасу, они продолжали начатый разговор.

— … потому я и думаю: виновато это место! Привязалось, душит, не отпускает.

— Милан, так не бывает. Дурацкие выдумки!

Сара всплеснула руками, будто хотела вспорхнуть, как птичка с ветки.

— Отец тоже сказал, моя гипотеза антинаучна. Я сдуру ему проболтался вчера, а он…

— Вот видишь!

— Что я должен видеть? Что все вокруг или слепые, или тупые, или прикидываются, что ничего не происходит?

Он отвернулся от Сары, она постояла в нерешительности, потом подошла и обняла Милана сзади.

— А вдруг мы в опасности? — глухо сказал он, и я подумал, что слезы мешают ему говорить.

Сара хотела возразить, но он не позволил.

— Давай рассуждать логически. Здесь творится нечто жуткое, происходят непонятные вещи. С этим ничего не поделать. Веришь ты в них или не веришь, не важно. Например, сообщения. Они приходят мне каждую ночь в час тридцать четыре уже вторую неделю. С незнакомого номера. Я хочу показать сообщения тебе или родителям, но они пропадают сразу, как их прочитаешь. Вам удобнее думать, что я рехнулся. Хорошо, ваше право. Но я-то знаю: это не так! Мертвый мальчик ночами присылает сообщения, пишет о вещах, про которые никто не мог знать, зовет к себе.

— Возможно, это твои… твоя боль и…

— И совесть, да? Не говори ерунды, Сара! Омар умер восемь лет назад, это был несчастный случай, я не виноват в его смерти. Да, я страшно переживал, когда мой лучший друг попал под машину, винил себя. Он решил перебежать через дорогу, а я его не остановил. — Милан взъерошил волосы. — Ужасно, все случилось на моих глазах! Но никто меня не обвинял, десятки свидетелей видели, как все произошло, водитель был пьян. Мне было двенадцать, это осталось в прошлом. Я ходил к психологу, Сара, пойми, я перестрадал, пережил, научился существовать с этим. Даже профессию психолога выбрал, потому что хочу помогать другим справляться с травмами. С чего вдруг мне погружаться в те события до такой степени, чтобы начать выдумывать послания с того света? И потом, как объяснить время, когда приходят сообщения? Час тридцать четыре ночи — это время смерти Омара! До тебя доходит?

Сара молчала, глядя на него.

— Хорошо, оставим это. Как ты объяснишь появление всех тех вещей?

Я слушал внимательно, пораженный словами Милана. Про какие «вещи» он говорит? Боялся, Милан не станет объяснять, ведь Сара явно знала, о чем идет речь.

— Отец думает, это я издеваюсь. Мать грешит на отца, а я… Я-то знаю, что мы все ни при чем, но мне никто не верит!

— Ты говоришь, давай рассуждать логично, — повысила голос Сара, — но в чем логика? Зачем кому-то или чему-то, некоей силе, обитающей в отеле, разбрасывать в вашем номере то надушенные носовые платки, то губную помаду вульгарного цвета, то кучу визиток? Сам говорил, что не понимаешь смысла. Не знаешь, что это значит.

— Я не понимаю, но мать с отцом понимают прекрасно. Это что-то значит для родителей — что-то нехорошее, тяжелое из их прошлой жизни. Думаю, измену отца. На матери лица не было, когда она впервые увидела эту помаду. Отец чуть не расплакался, в жизни его таким не видел. Они ссорятся, когда думают, что я не слышу. Замолкают, стоит мне появиться.

— А если их разыгрывают или пытаются шантажировать? Не думал?

— Окей, пусть тут действует идиот-шутник или шантажист, хотя лично я не верю. А про опасные для жизни происшествия ты забыла? Откуда в стакане моей матери на прикроватном столике вместо простой воды взялась вода с лимоном? У мамы жесточайшая аллергия на цитрусовые. Она сделала глоток спросонья, и ее еле откачали! Почему в вещах отца, на его полке оказалось несколько десятков лезвий? Он не заметил и поранился в кровь! Почему все будильники в номере каждое утро срабатывают в пять часов, хотя никто их не ставит? Не опасно, но выводит из себя. Что ты на это скажешь?

— И зачем все, по-твоему?

— Затем, что нас пугают, сбивают с толку. Сводят с ума. Заставляют конфликтовать между собой, подозревать друг друга. Может, это подготовка к чему-то большему. А потом будет нанесен удар.

Милан запрокинул голову, потом опустил ее и невесело усмехнулся.

— Мы недавно знакомы, но я тебя неплохо изучил, Сара. Я все-таки будущий психолог. Уверен: ты тоже сталкивалась с чем-то в «Бриллиантовом береге». И это «что-то» тебя до такой степени напугало, что ты предпочитаешь сунуть голову в песок, делая вид, будто ничего не было.

— Перестань! — крикнула Сара.

— Перестать что? — заорал он в ответ. — Это ты прекрати вести себя, как глупая гусыня.

— Я не глупая! И ты врешь! Знать тебя больше не хочу, придурок! Не подходи ко мне!

— «Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав».

Произнеся это, Милан сунул руки в карманы белых брюк, развернулся и пошел прочь с террасы. Расстроенная Сара вскоре последовала за ним.

Вот такой разговор у них вышел. А вскоре все узнали, что Милан умер.

Задохнулся, подавился куском яблока, подобно какому-нибудь нелепому Адаму, который принял запретный плод из рук отеля «Бриллиантовый берег». Я сразу подумал об этом, когда узнал. Ни секунды не верил, будто это несчастный случай.

Ничего случайного! «Бриллиантовый берег» убил Милана. Как? Яблоко было отравлено? Потусторонний монстр материализовался в углу спальни и удушил Милана? Призрак давно умершего человека напугал парня настолько, что тот подавился? А время услужливо исказилось, не дав его родителям прийти на помощь…

После смерти Милана я стал бояться еще сильнее, чем прежде. Мне очень страшно. И за себя, и за Боба, ведь нам еще целый месяц предстоит находиться в отеле. И за Сару. Да, она уехала, но знаете, о чем я думаю?

Что Сара не сумела убежать.

Что уехать из «Бриллиантового берега» — вовсе не означает спастись от силы, которая здесь заправляет.

Глава седьмая

Поначалу Интернет мало чем помог Катарине, разве что предоставил общие сведения. В Сети нашлись сотни фотографий здания при свете солнца и в россыпи ночных огней; летом, в разгар сезона, и зимой. Синее море, белые стены, собственный пляж и прогулочные катера, каскады цветов, изумрудная зелень, сияющие улыбки довольных гостей — этого было в избытке.

Отель «Бриллиантовый берег» имел не столь уж давнюю историю.

Мистически настроенный человек, склонный верить в потустороннее, сразу стал бы думать, что прежде на этом месте было одно из так называемых дурных мест: разоренное кладбище, оскверненная церковь, здание, где умерло множество людей, психиатрическая больница, где проводились