Меч Черный Огонь - Джеймс Логан
Окружающая арка, казалось, была сделана из того же неизвестного материала, что и Эбеновая Длань: гладкого, как стекло, черного, как гагат, и прочного, как камень. Сама дверь обладала слабым радужным блеском, который почти создавал впечатление движения. Как водопад, подумал Лукан. Водопад крови. Его внезапно охватило странное чувство беспокойства. Он никогда не думал о том, что может скрываться за дверью; его участие в этом было просто средством для достижения цели, необходимым шагом к возвращению ключа. Но теперь, оказавшись лицом к лицу с этой огромной дверью, выкованной из какого-то странного сплава тысячу лет назад, он поймал себя на том, что спрашивает себя, что же она охраняет. Держу пари, ничего хорошего. Он также спросил себя, стоял ли его отец на этом самом месте, уставившись на дверь так же, как он сейчас. Маловероятно, учитывая, что такое право, по-видимому, было предоставлено только аристократам Корслакова. И все же, чем больше он узнавал о своем отце, тем больше сомневался, что это могло бы остановить Конрада Гардову. Он почувствовал, как горе поднимается в нем, словно легкая рябь в глубоком пруду.
— Вот она, — сказал Разин, когда они с Ашрой присоединились к ним. — Источник навязчивой идеи.
— Она должна остаться закрытой, — пробормотал Лукан.
— Так и будет, — сказала Ашра.
— Я имею в виду не только для нашего блага.
— Ты даже не знаешь, что за ней находится, — усмехнулась Блоха.
— У меня такое чувство… — Лукан даже не мог это описать: мрачная уверенность, которая нашептала ему что-то на ухо и теперь не желала уходить. — То, что находится за этой дверью, принадлежит Фаэрону. Это не для нас.
— Верно, — произнес чей-то голос. — Это предназначено для меня. — Лукан обернулся и увидел, что позади него стоит лорд Арима в сопровождении двух охранников. Молодой лорд выглядел потрясающе в черном плаще с высоким воротником, украшенном змеями из серебряной парчи. Его ботинки были начищены до блеска. Однако, с точки зрения стиля, он потерпел неудачу, подумал Лукан, встретив пристальный взгляд Аримы. К его удивлению, в темных глазах мужчины не было враждебности. Без сомнения, позже ее будет предостаточно.
— Лорд Гардова, — произнес Арима, стараясь говорить нейтральным тоном. — Я удивлен, что вижу вас здесь в момент моего триумфа, хотя несколько меньше удивлен тем, что вы предали мое доверие.
— Лорд Арима, — ответил Лукан, отвешивая поклон, которого не требовали приличия. — Я уверен, вы понимаете, что у меня не было выбора, если я хотел избежать быстрого возвращения на виселицу.
— Мне следовало догадаться, что вы дадите формулу и леди Марни. — Арима пожал плечами. — Неважно. Именно я созвал этот саммит, поэтому у меня есть шанс первым открыть Багровую Дверь. — Он улыбнулся, воодушевленный верой в свою неизбежную победу. — У Марни не будет другого выбора, кроме как наблюдать вместе с остальными, как я творю историю.
— Желаю тебе удачи, — вставила Блоха, улыбаясь мужчине.
И это уже второе нарушенное правило, подумал Лукан, когда Арима с любопытством взглянул на девочку. Чистая победа.
— Действительно, — согласился Лукан, выдавив улыбку и бросив на Блоху косой взгляд. — Желаю удачи в вашей попытке, лорд Арима.
— Мне не нужна удача, — ответил молодой лорд, снова встретившись с ним взглядом. — Мой алхимик в точности следовал формуле. Багровая Дверь откроет мне свои секреты. Вы обманули мое доверие и сделали мою победу еще слаще. — Он улыбнулся, его глаза весело блеснули. — Возможно, я должен поблагодарить вас. Леди Марни, конечно, этого не сделает.
С этими словами он ушел, его охранники последовали за ним.
— Могло быть и хуже, — пробормотал Лукан, одарив Блоху еще одним сердитым взглядом. — Не без твоей помощи. Все три правила уже нарушены, а мы только что прибыли.
— Я получу приз? — спросила девочка, и ее улыбка стала еще шире.
Лукан замахнулся на нее, но она легко увернулась.
— Просто, черт возьми, веди себя прилично, ладно? Ты как будто хочешь, чтобы у нас были неприятности.
— Я бы сказала, что неприятности уже настигли нас, — пробормотала Ашра, уставившись на что-то за его плечом.
Лукан обернулся и увидел, что к нему направляется леди Марни, золотые языки пламени, вышитые на ее алом пальто, прекрасно сочетались с огнем, горящим в ее глазах. Ее камердинер суетился позади нее, что-то яростно нашептывая, прикрыв лицо ладонью, но Марни не обращала на него внимания. За ней тяжело шагали двое охранников Волкова.
— Я надеялся, — прошептал Лукан Ашре, — что она немного остыла.
— Я бы сказала, что нет, судя по тем кинжалам, которые она бросает в тебя из глаз.
— Кинжалы? У нее в глазах целый чертов арсенал.
— Да, но я уверена, что у этой сучки нет арбалета под пальто, — вставила Блоха. Лукан и Ашра оба посмотрели на нее. — Что? — спросила она.
Когда Марни подошла ближе, крадучись, как кошка, подбирающаяся к своей жертве, Лукан состроил извиняющуюся мину и сокрушенно сложил руки. Не было смысла усугублять ситуацию, хотя Блоха, несомненно, сделала бы все, что в ее силах. «Ни слова», — прошипел он уголком рта, хотя девочка и виду не подала, что услышала. Что сказать? подумал он, когда Марни подошла ближе. «Прости», похоже, не поможет.
Внезапно раздался звон, заставивший Марни остановиться. Разговоры стихли, когда все взгляды обратились к седобородому мужчине, который ковылял перед собравшимися аристократами, звоня в колокольчик со всем энтузиазмом, на который был способен. Спасенный звонком, подумал Лукан, не в силах сдержать улыбку, которая расползлась по его лицу. В ответ Марни сузила глаза до узких щелочек, хотя, как и все остальные, повернулась лицом к звонарю. Судя по облегченному выражению лица ее камердинера, Лукан был не единственным, кто обрадовался своевременному вмешательству.
— Милорды и леди, — произнес мужчина, как только последний удар колокольчика эхом разнесся по территории. — Добрый день всем вам!
— Но не для лорда Аримы, — выкрикнул Драгомир, вызвав смех среди своей небольшой группы соратников и волну веселья среди остальных собравшихся. Арима, со своей стороны, остался невозмутимым.
— Добро пожаловать, — продолжил седобородый мужчина, — на семьдесят первую попытку открыть Багровую Дверь! — Он махнул рукой в сторону огромной двери, что, по мнению Лукана, было излишне, поскольку ее было чертовски трудно не заметить. Оратор сделал паузу, словно ожидая одобрительных возгласов, но в ответ услышал лишь каменное молчание собравшихся аристократов. Невозмутимый, он продолжил: — Прошло почти двадцать лет с момента последней попытки открыть дверь. Без сомнения, некоторые из вас были здесь в тот день, в то время как другие, — он взглянул в сторону Драгомира, — все еще были в пеленках.
