Царь девяти драконов - Павел Сергеевич Марков

Видимо что-то в облике и манерах охотника заставило Хэна поверить в то, что тот не шутит и перережет ему горло прямо сейчас.

«Пхым... рано... я ведь могу сослужить службу Шанди, если... если...».

— В яме, — процедил он.

— Где? — переспросил охотник.

— Они сидят в яме. Как звери. Ибо им там самое место!

Шанкар с трудом сдержал порыв резануть по горлу цзы:

— Так, а теперь — ты проведешь меня в город.

— Пхым! Ни за что!

Охотник чуть надавил, и из свежего пореза потекла струйка крови:

— Подумай еще раз, цзы.

Тот с минуту сверлил его злобным взглядом, будто пытался проделать дыру, после чего выдал, проскрежетав зубами:

— Ты сам ищешь свою смерть.

— Замечательно, — хищно улыбнулся Шанкар, — значит договорились, — он кивнул на быков, — впрягайся.

— Еще чего! Благородному не пристало!

— В тебе благородства меньше, чем в свинье на ферме, — прошипел ему в лицо охотник и, схватив за шкирку, пихнул вперед, — шевелись!

Покраснев от гнева, словно раскаленные угли, Хэн ухватил трость и велел быкам разворачиваться. Шанкар тем временем выкинул копье мертвого стражника. Затем приподнял тело самого воина и, когда телега развернулась, сбросил в кусты, вплотную прораставшие у обочины. Теперь о стычке свидетельствовали лишь многочисленные пятна крови, оставшиеся на деревянном полу. Борт у повозки был высокий, поэтому Шанкар надеялся, что они не попадутся никому на глаза. Сам же взял копье в руки и сел позади Хэна.

— Удумаешь все рассказать стражникам, — пригрозил он и ткнул копьем в спину цзы, — умрешь первым. Мне терять нечего.

Тот промолчал, будто полностью сосредоточился на управлении телегой. Охотник же накинул часть тигриной шкуры на голову, словно капюшон.

«Надеюсь, это, грязь и сумрак мне помогут... Богиня-мать, только бы все получилось...».

Солнце уже село нижним краем за джунгли. Трель кузнечиков стала отчетливей. Вдали прорычал синха. Тени удлинились и сгустились. Дорога постепенно утопала в сумраке, однако косые лучи оранжевого светила все еще тускло освещали местную пристань. Хорошо, что они били прямо в лицо стражникам на берегу. Сие не поможет им детально рассмотреть путников. Внешне Шанкар сохранял спокойствие, однако сердце в груди колотилось, как бешеное. Охотнику с трудом удавалось контролировать дыхание.

Воины у причала искренне удивились, когда увидели знакомую повозку, выезжающую на тропу к берегу. Когда же они разглядели, кто ей управляет, изумлению не было границ.

— Почтенный цзы Хэн? — ошалело просипел один из них, однако спросить, почему тот сам погоняет быков не решился. За такие вопросы могли и язык отрезать.

— Да, — сухо бросил старейшина.

— Случилось что-то неприятное, бо? — вопросил второй.

Хэн почувствовал, как ему в спину уперся заостренный наконечник копья.

— Да, — также сухо повторил он.

— О, Шанди, что же?

— Ху напал и задрал моих людей. Но благородный муж избавил меня от смерти.

Лица стражников вытянулись. Они попробовали рассмотреть неизвестного спасителя, но заходящее солнце било прямо в глаза. Единственное, что сумели увидеть, так это тигриную шкуру на плечах и голове странника. В свете заката она красовалась рыжеватым отливом.

— О-о-о, — прошептали воины и склонились в почтительном поклоне, — духи благоволят вам сегодня, господа.

— Да, — Хэн продолжал держаться максимально сухо, — мне нужно ненадолго вернуться. Сообщить о нападении и отблагодарить спасителя.

— О, да, бо, — стражники посторонились, пропуская их на плот, — да осветит Шанди ваш путь!

Старейшина оставил последнюю реплику без внимания. Закусив губу и сдерживая ярость, он вывел быков на плот. Местные чжуны, работавшие переправщиками, взялись за управление.

Шанкар тихо и с облегчением выдохнул. Он не понимал ни единого слова, но пока вроде все обошлось. Половина пути сделана. Осталось преодолеть городские ворота, а там... а там...

«А там что-нибудь придумаю».

Он покосился на спину Хэна, обтянутую красным одеянием. Цзы держался гордо и прямо, внешне ничем не выдавая своих чувств.

Переправа не заняла много времени, однако когда плот причалил к противоположному берегу, солнце уже село верхним краем за джунгли. Небо на востоке подернулось тьмой. Немногочисленные облака приняли мрачный и угрожающий оттенок. Будто готовы были низвергнуть на землю потоки дождя.

Столица располагалась на холме, к воротам вела грунтовая дорога по пологому склону. Телега выехала на берег.

Подождав, пока они останутся одни, охотник поинтересовался:

— Что ты им сказал?

— Что на меня напал ху.

— И он вот так просто поверил?

— Пхым, — в голосе Хэна засквозило презрение, — в словах цзы какой-то чжун не посмеет усомниться.

—Хм, — иронично хмыкнул охотник.

Оба замолчали. Звук колес громко отдавался в округе. Спины быков залоснились от пота, животные тяжело дышали. На небе начинали проступать звезды. Стены города тускло светились в лучах почти зашедшего солнца, вызывая на фоне сгущающегося сумрака яркий контраст. Острые колья с внешней стороны выглядели угрожающе и навевали дурные мысли. Шанкар старался на них не смотреть. Когда