А мы раньше не встречались? - Виталий Иванович Ячмень

было вообще возможно. Он наблюдал за реакцией взволнованного отца и явно радовался.

Костя продолжил смотреть на экран и увидел, как его сын выходит из кабинета, а за его спиной уже видно небольшой огонь. И самое главное то, что он идёт по коридору и просто улыбается в камеру, как будто хочет, чтобы таким его и засняли: довольным от содеянного и с широкой улыбкой на лице. Костя просто не верил своим глазам. И теперь ему стало понятно поведение участкового, у которого были все козыри на руках. Он посмотрел на «господина капитана» и подпрыгнул на стуле от увиденного: за окном маячило лицо его сына, а участковый тихо смеялся. Костя закрыл глаза, дёрнул головой и снова посмотрел вперёд: лицо сына исчезло, но участковый продолжал тихо посмеиваться и это, как не странно, немного успокоило.

— Я так понимаю, что объяснения бессмысленны, — участковый расплылся в самой огромной улыбке, которую Костя когда-либо видел, — перед нами ваш сын и в этот раз вы вряд ли сможете обосновать хоть кому-то, что это не он. Так ведь?

Костя не знал что ответить. Весь вчерашний день сын вместе с женой провёл дома, так как отравился ещё вечером. В том, что он был дома, Костя не сомневался, так как сам видел его состояние. Сейчас он пожалел, что вчера не согласился на уговоры врачей и не отправил его в больницу: такие свидетели очень бы пригодились. Участковый его поставил в такое безвыходное положение, что он просто не знал, как выкручиваться в этот раз. Этот «адский двойник» как будто знал, что Саша остался дома, и никто не сможет понять, что в школе было не он. Но как он это сделал? И почему так подставил сына? Из мыслей его вырвал участковый:

— Константин Викторович, так что вы можете мне сказать? Это ваш сын или нет? Это он поджёг класс?

— Сергей Фёдорович, поймите меня правильно, я здесь вижу то, чего просто не могло быть. Но я это вижу! Вы понимаете, с раннего детства моего сына преследует что-то неясное и непонятное. Да, теперь его действительно не выгородить… Но он был дома! Я понимаю, что если будет суд, то у вас есть все доказательства на руках, и слова моей жены, которая будет утверждать, что весь день была дома с сыном и не оставила его ни на минуту, судом расценят как ложь. Но в нашем понимании было именно так. Не знаю, есть ли в вашей практике, или в каких-то книгах, описанные ситуации с людьми, которых подставлял похожие на них люди, но с моим сыном происходит именно это. Двойника найти мы не смогли, но он есть и ваша запись тому доказательство.

— Да? Вы уверены? А я вижу вашего сына на ней. Никакого двойника я не знаю и про него не слышал, а вот про истории с вашим сыном наслышан. Вы знаете, почему дело передали сюда? Именно из-за биографии вашего сына. И знаете что?

— Что? — Костя напрягся в ожидании какой-то страшной новости.

— А то, что это ещё не всё, — и участковый положил перед ним лист с заявлением на его сына.

Костя читал и не верил своим глазам: какие-то родители обвиняли Сашу в том, что он сломал руку их сыну! Его Саша, который весь день провёл дома! Костя отдал заявление и посмотрел на участкового.

— Ну-ну, что вы так огорчились. Я по выражению вашего лица вижу, что вы злитесь. Не надо этого. В данной ситуации у нас тоже есть доказательства. Когда в школе начался пожар, ваш сын вышел на улицу, и повздорил там с этим мальчиком, Женей Егоровым. Тогда же и сломал ему руку. Про Егорова ходят слухи, что он, назовём это так, не очень «хороший мальчик»… Ну, хулиган, одним словом, но это же не повод так его избивать? Я думаю, что вы в этом со мною согласитесь. Как сказали свидетели, это было весьма цинично, что бы это не значило. И у меня пять свидетелей, которые были в ту минуту рядом с Женей. Ну как вам? Расследовать ничего не надо, виновный найден, доказательства есть… Ничего я не забыл? Если и забыл, то и не страшно. Пять человек твердят мне в один голос, что это был ваш сын. Я понимаю, что его и раньше обвиняли в разных вещах, но доказательств нормальных так собрать и не удалось. Да и кто их искал? Все считали, что это просто детские шалости, так зачем напрягаться. Вот ваш сын всегда и выходил сухим из воды. Ведь так? По вашим глазам вижу, что всё именно так. Но ничего, в этот раз отвертеться у него не получится, сейчас доказательств хватает, как вы сами это и видите. Мне такие дела нравятся.

Костя переводил взгляд с заявления на экран ноутбука и всё сильнее понимал, что выпутаться в этот раз они не смогут.

— Да я и вижу, что вас это всё веселит, — Костя опустил голову на руки.

— А почему нет? — и по кабинету снова разлился смех участкового, — Дело передали сразу сюда, так как нет необходимости что-либо расследовать. Поэтому: да, меня это веселит и очень радует.

Костя смотрел себе под ноги и думал. Он понимал, что таинственный двойник поставил их в патовое положение, выхода из которого он не видел. Что теперь будет с Сашей? И этот вопрос срочно следовало задать участковому. Но, только он открыл рот, как услышал:

— Всё зависит от того, что вы сами решите. Что, интересно, как я понял ваши мысли? Это очень легко: всегда наступает момент, когда сидящий передо мной человек задаёт этот вопрос. Обычно это бывает тогда, когда он, как и вы, не видит шансов на простое решение. А они, как всегда, есть.

— И что это за решения? — задавая вопрос, он уже догадывался об ответе.

— Всё, как всегда, банально, но и просто: деньги.

— Это и со школой вопрос решит?

— Ну, со школой будет труднее, но я имею там свои связи… Ну, в общем вопрос тоже решаемый. Но дорогой.

Костя пытался что-то придумать, но никак не мог. Мысли роились в голове, но результата никакого не приходило. Решение, действительно, было только одно, и теперь был вопрос только в сумме.

— Сколько? — вопрос сорвался с его губ сам, как будто губы ему больше не подчинялись.

— А вот это уже деловой разговор. И он мне тоже нравится.

В какой-то момент, Косте даже показалось, что тон и голос участкового стали