Екатерина Гардова - Призрак в подарок

Затем чуть наклонившись, когда задвигал за мною стул, вдохнул и нежно произнес:

— Вы благоухаете умопомрачительно, и… выглядите несколько иначе… слишком иначе.

Я глянула на него, и тут же покраснела… да, что же это такое? Я что ли девочка-школьница, и что вообще происходит, а? Сначала тут какой-то романтический ужин обещают, потом еще и смотрят на меня как на шоколадный батончик.

— Блин, — в сердцах фыркнула я, уставившись в пустые тарелки, — вам не кажется, Стас, что баба Настя что-то выдумала насчет нас с вами?

— Я вас предупреждал, — бросил мужчина многозначительный взгляд в мою сторону, и сел прямо напротив меня. — Кстати, в доме есть еще одна спальня… думаю, что ее займет баба Настя?

— Я еще не решила. Может я и не соглашусь…

Хотела сказать, что не соглашусь принять ее на работу, как замолчала, так как в комнату вплыла баба Настя, держа в руках… поднос с тортом и горящими свечами.

— А это еще что такое? — полезли у меня глаза на лоб от очередного удивления.

— Торт, что же еще? — рассмеялась пожилая женщина и водрузила сей шедевр кулинарного искусства прямо посреди квадратного стола.

— Я вижу, что торт, но по какому случаю?

Баба Настя вдруг выключила свет, отчего гостиная заиграла несколько иначе, интимнее и как-то романтично с горящими свечами в подсвечниках и на торте.

Мальчик вдруг радостно гавкнул, и попытался дернуться в нашу сторону, но поняв, что привязан к ручке двери довольно крепко, вздохнул и улегся на лапы.

— Как же… так ведь у Стаса день рождения сегодня. Он так сказал. А вы, Кариночка, разве не знаете? Я подумала, что вы и он, что у вас отношения любовного плана… Разве нет?

Женщина выглядела при этом настолько расстроенной, что мне показалось — она сейчас заплачет.

— Это правда? — спросила я, посмотрев на Стаса.

Тот пожал плечами, и спросил в ответ, щурясь, словно моя растерянность доставляла ему особое удовольствие:

— Вы о чем, Карина, о дне рождения или наших с вами отношениях?

— Вы знаете о чем! — возмутилась я, и ответила бабе Насте. — И нет у нас никаких отношений, он работает на меня, дому руки мужские требуются, вот!

Баба Настя тяжело опустилась на стул, и умильно посмотрела на Стаса:

— Только дому?

Я поднялась… и села. Так, дорогая, не кипятись, завтра же ты расстанешься с этой бабой Настей и найдешь другую, а портить день рождение человеку нет никакого повода.

Стас внимательно наблюдал за мною, и увидев, что я не собираюсь устраивать разнос, радостно улыбнулся и схватился за нож. С каким-то плотоядным интересом он перевел взгляд с меня на торт, затем поднявшись, наклонился над ним и собрался видимо задуть свечи, как вдруг задумался о чем-то и снова посмотрел на меня. Честно скажу, взгляд этот меня здорово напугал. Так на меня ни смотрел ни один мужчина, словно я являлась для него единственным спасением на это свете, тем кругом, о котором мечтает утопающий.

Я вздрогнула, как от электрического разряда, который опрокидывает навзничь, и зачем-то схватила вилку, затем ложку… и вообще:

— Ну, мне сегодня сладкого достанется или нет? (упс, это я сказала?).

Ухмылка, да-да, именно ухмылка, многообещающая, заставляющая потеть мои руки появилась на лице мужчины. Затем он одним выдохом погасил все свечи, которые я так и не успела пересчитать, и приступил к разрезанию торта.

Надо отвлечься от этого человека… он как-то странно на меня влияет. Я посмотрела на торт, удивляясь, когда баба Настя успела его сотворить? Да еще и с кремом шоколадным и масляными цветочками? Осмотр праздничного стола не оставил сомнения в кулинарных способностях этой женщины: тут тебе и салат оливье, и буженина, нарезанная с дольками лимона, и запеченные тарталетки с паштетом и сырной корочкой… и это все из тех продуктов, которые я покупала не так давно. Почему же мне в голову не пришло, что можно приготовить из них такие блюда? Видимо, потому же, почему я и решила нанять домработницу — я не люблю готовить еду.

Скривилась губы, понимая, что если бы не баба Настя, то Стас скорее всего поскромничал бы и не стал отмечать свой день рождения… что-то в этой мысли мне не понравилось. Так, стоп! Выходит он что-то все-таки помнит?! Я бросила вопросительный взгляд в его сторону, наблюдая за процессом раскладывания кусочков торта по тарелкам. Затем Стас настоял на том, что бы наша кухарка и домработница в одном лице тоже села за стол. Вздохнув, махнула мысленно рукой на сие нарушение этикета, подумав, что как-то быстро эти двое нашли общий язык.

— А что вы, Кариночка, такая хмурая? Расстраиваетесь, что подарка не приготовили?

Я вскинула глаза на баба Настю. А ведь и правда, мне же нечего подарить своему помощнику. Хотя, почему это нечего, я же купила три сотовых телефона на про запас.

— Почему это нечего?! — возмутилась я, и резко поднялась из-за стола.

Стас пытался меня остановить, мол, ему ничего не нужно… да только я уже решила. Сходив быстро в свою комнату, взяла из прикроватной тумбочки одну упаковку с сотовым телефоном, и спустилась вниз.

Подошла к Стасу и всучила ему подарок, буркнув при этом:

— Вот. С днем рождения тебя. Думаю, что он понадобится тебе в работе… да и вообще, понадобится.

И собралась уже было отойти от него, как коварная баба Настя вскрикнула:

— Ну, кто же так подарки дарит? А где поцелуй имениннику?

Я сердито глянула в ее сторону, мысленно чертыхнувшись, и хотела было что-то возразить, как за меня ответил Стас:

— Баба Настя, ну что вы… давайте уже отмечать, — затем он принюхался, и добавил, — у вас там что-то на кухне горит.

Домомучительница вскочила и, охая, понеслась на кухню. Я же села на свое место, ощущая всеми фибрами души взгляд мужчины, который словно посмеивался над моей трусостью.

— Спасибо, Карина, я не ждал ничего… правда, — тихо сказал Стас и тоже присел, отложив коробку в сторону.

— Ты вспомнил о своем дне рождения? — спросила я напрямую, посмотрев на него в упор.

Мужчина нахмурился и удивленно ответил:

— Просто я решил, что сегодня утром, когда проснулся у вас в доме, то родился заново. Поэтому я сказал бабе Насте, что сегодня у меня день рождения, а уж все остальное… — он показала рукой на стол, — это ее личная инициатива. Я ни о чем не просил.

Ну надо же, какие мы все белые и пушистые?! А вот мне не верится в такое неумышленное высказывание о дне рождении… никак не верится. Зачем нужно было вообще постороннему человеку душу раскрывать, коли не преследуешь никаких целей? Я задумчиво вертела вилку в руках, параллельно с размышлениями прислушиваясь к шуму в кухне. Там что-то упало, сильно загрохотав, потом баба Настя застонала… очень громко. Мы сорвались с мест и мигом промчались в сторону кухни, едва избежав столкновения в проеме двери. Картина, представшая нашим взорам, могла напугать кого угодно… но не Стаса.

Я застыла на месте, увидев, что незадачливая кухарка, баба Настя, умудрилась обжечь руку: от ладони до локтя.

— Ожог первой степени, — пробормотал Стас, поднимая женщину с пола, — пойдемте, вам нужно охладить руку под проточной водой… да, вот так.

Включил воду и заставил женщину подставить руку под воду, текущую из крана.

— Ох, я случайно… правда, как больно, не понимаю, как такое могло случиться? — стонала больная, брызгая слезами.

Я помогла довести ее до стула, усадив, побежала искать аптечку, которая была в машине. По дороге думала, почему у Стаса вдруг прорезался командирский тон и он строго велел мне принести аптечку из машины. И откуда он знает, что это был ожог именно первой степени и как нужно оказывать первую медицинскую помощь. Может он был врачом?

Вернулась я довольно быстро, радостно сообщив, что в аптечке оказался нужный аэрозоль. Стас обработал рану и сказал, что нужно проводить бабу Настю в гостиную до дивана.

— Вы сейчас приляжете, выпьете анальгина, и отдохнете.

— Ой, ну как же праздничный стол? Я столько наготовила… может вы, Стас и Карина, все-таки поедите, а туточки полежу, мешать не буду.

Женщина выглядела по-настоящему несчастной и готовой в любой момент опять разрыдаться. Стас заверил ее, что обязательно все будет съедено и выпито, а потом посмотрел на меня и шепотом произнес:

— Карина, можете еще принести стакан воды и таблетку анальгина?

Я кивнула и вернулась на кухню. Ага, вот и аптечка. Пока рылась в таблетках, отчетливо ощутила чьи-то руки на талии и жаркое дыхание в области затылка. Резко развернулась… никого! Зараза, все-таки в доме есть привидение! Сощурив глаза от злости, что меня пытаются испугать, сердито прошипела:

— Слушай, я знаю, что ты здесь. Если еще раз прикоснешься ко мне, то я… я…

Ну, и что ты сделаешь, Карина? — спросила саму себя.

— Все, завтра же еду за батюшкой, вызываю экстрасенсов и тебе будет крышка, озабоченное привидение!