Башня Богов III - Антон Александрович Карелин

уровня, а стала 7-го, когда они встретились с Мирой, Иваном и Джихуном.

— Я думала, это худшее, что может случиться, — эмоционально рассказывала Лирка. — Шесть пройденных этажей коту под хвост, такая потеря, ревела полчаса! Вместе с ними ушли и умения, и хиты, и почти все набранные параметры…

Она застенчиво улыбнулась и оглядела новых друзей, а когда взгляд Лирки остановился на Иване, он едва заметно потеплел.

— Но теперь я думаю, что это было лучшее, что могло случиться. Потому что я встретила вас.

Я слушал их разговоры, смотрел на реакции и видел, что Мира и правда в порядке. Иногда в жизни бывает, что ты находишь своего человека, с которым можешь проболтать до утра и не устать. А тут так странно сложилось, что сразу четверо нашли в друг друге своих людей. Они могли говорить на какую угодно тему, причём, даже яростно спорить. Но даже в спорах они были не против друг друга, а явно все вместе, вчетвером.

То есть, крепкая партия приключенцев — на миссии разорвать то, что свело и удержало их вместе. Иронично. Я понял главное: эти ребята не дадут мою жену и будущих детей в обиду. Особенно Иван — он знал, что проиграет мне в схватке, а всё равно был готов защитить Джихуна, с которым познакомился буквально полтора дня назад. Правильный танк.

— Иван у нас наседка! — со смехом рассказала Мира. — Он на прошлом этаже спас чудесное яйцо от хищников и теперь его высиживает! Покажи, Вань.

Здоровяк не смутился, а усмехнулся и вытащил из инвентаря действительно красивое, перламутровое чешуйчатое яйцо.

— Фиг знает, кто там внутри, но мы его выносим.

— Хм, у меня есть Проницательность, вижу системные метки и описание.

— Расскажи! — тут же загалдели ребята. — Что там, что?

— Между прочим, это фиолетовый монстр эпической редкости. На первой стадии будет серым, но растёт каждые 10 уровней, то есть, гораздо быстрее нас с вами.

— Ого. И как называется?

— «Лутик: идеальный питомец для восходящего», — прочитал я. — «Обожает лут и сокровища и помогает их искать. Когда получает свою долю добычи, превращает её в пыль и поглощает эссенцию, которой А) Питается, а другая еда ему не обязательна, хотя в удовольствие, Б) Прокачивает способности, В) В зависимости от крутости развеянного лута даёт команде усиление на следующий этаж».

— Ну ничего себе! — Лирка едва не захлопала в ладоши.

— Да это ж лучший фамильяр, — всплеснула руками Мира.

— И он уже созревший, его не надо высиживать. Вот тут метка, что он готов к вылуплению.

— Чего тогда сидит в яйце?

— Наверное есть триггер, по которому он вылезет. Ну-ка, Иван, держи.

Я вынул турмалиновый мерц зелёного ранга, полный энергии.

— Приложи к яйцу. Ты его спас, тебе и вылуплять. Пусть у вас с ним установится связь хозяина и питомца.

Здоровяк без лишних слов так и сделал. И что вы думаете, существо внутри мигом выпило мерц, он потемнел, потом резко посветлел, опустошаясь, и погас, став обычным мутным камешком. Чешуи перламутрового яйца мигом встопорщились и резко — ш-шу-у-урх! — разлетелись по всей комнате, как будто конфетти от хлопушки. И нашим взглядам во всей красе предстал лутик будущей фиолетовой редкости.

— Сквик-фыр-рш? — мелодичным голосом спросил лутик, требуя радоваться своему ненаглядному появлению, а лучше дать ещё чего-нибудь ценное.

Он потянулся к Ване и коснулся носиком его носа, а потом лизнул, здоровяк погладил малыша ладонью, которая была примерно с фамильяра. Девчонки и Джихун запищали от умиления и восторга, а мы с Иваном одобрительно усмехнулись.

— Это лучшая передышка, — сказала Мира счастливо, прижавшись ко мне. Но вдруг замерла и замолчала.

— Что? — тихо спросил я.

— А пойдём на балкон, — шепнула жена. — Ребят, мы сейчас.

— Ага, как раз новости посмотрим.

Они склонились над планшетом Джихуна и уже слушали выпуск почему-то индийских веб-новостей какого-то известного блогера с гигантским числом подписчиков. «Потрясающие новости, чумбы!» — сходу возбуждённо закричал он. — «К этому часу количество восходящих выросло больше миллиона, как новых подписчиков у меня за неделю! Премьеры-старперы уже тридцати двух государствах официально запретили походы в Башню и грозят административными, а где-то и уголовными мерами. Во наивные, так их все и послушали. Смогут ли власти ограничить…»

Я уже знал ответ на этот вопрос; я знал его изначально, в первые минуты после того, как мир изменился навсегда.

Мы с Мирой отгородились от всех жалюзи и закрытой дверью, обнялись и встали в тишине, глядя на замерший город, простиравшийся вдаль… и гигантский чёрный силуэт, пронзающий чистое небо. С появлением Башни многие работы встали, и машин на дорогах было раз в десять меньше, чем раньше. Как и людей на улицах. Потому что многие люди гуляли уже по другим переулкам, дорогам и лестницам между этажей.

— Дети вышли на связь и передают привет, — прошептала Мира, положив руку на свой совершенно худой и впалый живот. — Они знают про этот момент, и говорят, что мама с папой всё испортят поцелуйчиками, но…

Моя проклятая маска приникла к лицу Миры, я чувствовал вкус её горячих губ, на минуту мы забыли об остальном. Ведь любовь была одной из причин, по которой мы рвались вверх по этажам и старались выжить в Башне. Нам было ради кого.

— Как резко всё изменилось, — прошептала Мира, уткнувшись в моё плечо. — И представляешь, мне нравится! Я на каждом этаже страдаю от ран, трясусь от страха и лечу раненых друзей, каждый раз боюсь не вылечить и потерять. И всё равно, это так… правильно. Как ты думаешь, почему?

— Потому что мир очень запутанный, и люди очень запутанные, — кивнул я. — Тяжело найти истину, можно только принять одну из противоречивых точек зрения на жизнь. Но в последнее время они стали такие непримиримые, что не могут ужиться между собой. И неминуемо стремятся воевать, пока одно из мировоззрений не победит или ко всем не придёт осознание полной бесплодности… Знаешь, мне кажется, Мириад пришёл на Землю, потому что человечество уже шло к тотальной войне. Мы почти утратили способность принять разные взгляды на жизнь и договориться, позволить жить всем. И это вело к крушению нашей цивилизации. Может, мы бы и справились, я верю в