"Выход" - Александр Александрович Яйков

боги войны, плодородия и врачевания. И если сравнивать с нашим миром… встреченный мною высший был скорее целителем… сначала избил меня, как забежавшую на его огород псину, а потом излечил за один миг, срастив все поломанные кости и раны. Могучее бессмертное существо, живущее более двадцати сотен лет… которое не было человеком. Ходящий на двух ногах разумный ящер, который, как и я, стал героем своего народа, а потом и высшим существом. Как я понял из его слов, творцы обратили на него внимание и, отказавшись принимать его к себе, великодушно позволили жить дальше. Запретили вмешиваться в свои дела, убивать разумных, уничтожать коконы и иные творения…, а потом просто забыли о его существовании. Ну а из их посланий и опыта своей долгой жизни, он смог понять, что творцы владеют большим количеством миров и наш используют для… не знаю как это описать… Они создают какой-то народ, дают ему пожить две-три сотни лет, а потом сразу создают следующий и заставляют уничтожить старый. И так по кругу, раз за разом, наблюдая за возней своих творений, словно за мурашами в большом муравейнике. Зачем им это нужно, мы конечно же своим скудным умом понять не сможем…, но я, очень много думая об этом, пришел к мысли о том, что творцы ищут способы создавать сразу высших существ, минуя таких бесполезных слабаков как мы.

— Ну а пока новый народ изничтожает старый, творцы дают щедрую возможность «выйти», в другой мир… в котором раньше, возможно, проходили такие же испытания, во время которых и появились наши боги… — задумчиво проговорил выслушавший меня воин, с немалым трудом принимая новые знания и даже примеряя их на свой вполне мирный мир. Говорить ему о том, что угроза изничтожения существует не стал, так как и сам был в этом не уверен. В разговорах с Виларом я узнал, что раньше кочевники, имея выход к пресному морю и большие рыболовные угодья, были вполне спокойными и незлобивыми людьми с которыми местные даже вели взаимную торговлю. Но потом у них случилось какое-то бедствие, наполовину отрезавшее им доступ к воде и сделав все остальные подходы опасными. После чего кочевье Саранха вынужденно начало нападать на соседнюю страну, желая занять более плодородные территории с выходами к чужим рекам. Отдавать треть своих территорий империя Тамарой конечно же не станет, поэтому вынужденно защищается от частых нападок смуглокожих кочевников. И что это за непонятное «бедствие» никто так и не смог вызнать, так как противники ничего не рассказывают даже под пытками, искренне веря в то что их душа будет развеяна навсегда если проговориться.

— Как думаешь, этого знания достаточно чтобы, в благодарность, исполнить одну мою странную просьбу? — видимо он и правда мог как-то чувствовать лож, так как никаких сомнений в моих словах у него не возникло. И он, оценив важность услышанной истории даже для своей страны, несколько раз задумчиво кивнул, видимо принимая во внимание мое пожелание. Помолчав еще немного и кинув недоеденный кусок хлеба пасущейся рядом лошадке, он наконец-то принял какое-то решение и, повернувшись, посмотрел мне прямо в глаза.

— Я не самый умный человек в нашей империи, поэтому расскажу все что сейчас узнал нашим мудрецам из столичных палат больших знаний, чтобы не только я морщил свой разум над этой историей. При этом обещаю что никому не расскажу о человеке от которого все это узнал и конечно не скажу что ты герой своего мира. А еще постараюсь исполнить одну твою просьбу, если она, конечно же, будет мне по силам и влиянию.

— Не беспокойся. Там ничего сложного — заверил я ревизора и растянул губы в хищной ухмылке, вынуждая собеседника невольно ухватиться за потертую рукоять своего меча. Видимо своим странным чувством правды он ощутил мое стремление к смерти и желание убивать, из-за этого подумав что я хочу на него напасть — Родной мир изменил меня, много раз сломав, словно ненужную вещь. И даже получив возможность прожить новую жизнь, я этого совсем не ценю. У меня осталось очень мало желаний… Я хочу лишь трех вещей: выбить из какого-нибудь степняка нужные знания, узнать о судьбе «вышедшей» сестры и если ее нет в этом мире… наконец-то умереть. И все эти мечты станут чуть ближе ко мне, если ты сможешь отправить меня на самую опасную часть вашей границы со степью. Надеюсь твоего влияния хватит чтобы это сделать?

— Если это твое пожелание… Тогда можешь не беспокоиться. Скажу что ты пытался убить главу города и избил молодую девушку и, нисколько не соврав, настойчиво отправлю тебя к смертникам. Там мало перерожденных, а все больше наших преступников, да и командиры того гарнизона вряд ли поймут кто ты есть на самом деле. Там кочевники пытаются прорваться едва ли не по десятку раз в месяц, так что им не до какого-то героя из другого мира. Только вот… некоторые люди на том направлении порой опаснее врагов, так что ты можешь и не дожить до встречи с последними.

— Прекрасно — кажется растягивая улыбку еще шире, довольно высказался я и, не удержавшись, все же метнул топор в своего собеседника, едва успевшего одернуть ногу от того места, куда глубоко погрузился острый носок моего оружия — Тело сменилось, но умение не пропало. Так что пусть лучше они бояться моих метательных топоров.

— Ты безумец!!! — мешая ярость и страх, прокричал вскочивший на ноги Юркис. Я же, не обращая внимания на его негодование и не чувствуя страха, подошел и забрал свой топор. Ну а разогнувшись и посмотрев прямо в глаза воину, легко согласился с ним.

— Да, я немного безумен. И кажется уже давно.

Глава 8

Деревянный меч болезненно проходится по правой руке, но я тут же перебрасываю свой тренировочный клинок в левую и делаю длинный выпад. Противник едва-едва успевает уклониться, пропуская укол рядом с телом и тут же пытается нанести ответный удар по моему сильно провалившемуся вперед плечу… никак не ожидая что я последую за силой своего удара и нырну вперед всем телом, уходя в кувырок и намеренно стараясь задеть его ноги. Он с трудом успевает отскочить назад, чтобы не быть сбитым, ну а пока делает несколько вынужденных шагов назад, мне хватает и двух ударов сердца чтобы подняться после переката по горячему песку тренировочного поля и приготовиться к следующей атаке врага.

На этот раз