Шверт - мир мечей - Даниил Сергеевич Куликов

уперев руки в бока. — У нас ужин на закате. Ты сам дёрнулся, и ушёл вон. Захотел пропустить ужин — сам виноват. Нам больше досталось. Руслан как раз две порции съел.

Александр почувствовал шок, и запоздалое прозрение — его просто грамотно подставили спланировав всё заранее, и учувствовали в этом все. И Гена, который сидел на Поле Мечей, прикрывая спиной надписи на обелиске и лежащую рядом плиту, который потом выманил у него часы и зажигалку, и Коля, который так же хитростью оставил его без ремня, а все остальные старательно подыграли сделав всё, чтобы он, закипев ушёл прочь. И такой тип как Руслан даже получил от этого свою выгоду — лишнюю порцию ужина. Наверняка все кто хотел урвали от неё свой кусок, пока он отсутствовал, а кто-то может туда даже плюнул, но роли это уже не играло.

Очень хотелось сейчас набросится на эту деваху, а потом свернуть ей шею. А потом подождать, пока она возродится на Поле Мечей, и ещё раз свернуть ей шею. Ну или проткнуть насквозь мечом, чтобы мучилась подольше. Вместо этого Александр спросил:

— Осталось что-нибудь?

Юля посмотрела на него и презрительно фыркнула. Пару минут они стояли глядя друг на друга — Юля глядя на него с презрением и высокомерием, и Саша, с плохо скрываемой яростью.

— С чего бы? — деланно рисуясь, спросила Юля. — Да и ты сам во всём виноват.

Пару секунд она продолжала смотреть с надменностью и брезгливостью, а потом театрально задумалась приставив палец ко лбу.

— С чего бы мне тебе помогать? — так же надменно спросила она. — И вообще, если опоздал, то мой посуду.

Александр молча отвернулся в сторону котла и сковороды, пытаясь сдержать ярость, однако Юля истолковала это по-своему:

— Ладно, так уж и быть, я сегодня добрая.

Он повернулся, и она протянула ему небольшой кусок мяса с костью. Большую часть этого куска составляла кость.

— Будешь должен, — сказала она разворачиваясь и не глядя на него. — Можешь взять себе шалаш около ворот. Не графские апартаменты, да и ты не принц однако.

Юля ушла, причём не просто ушла, а ушла демонстративно дефилируя. Александра в очередной раз пробрала вспышка ярости, но голод был сильнее, и он вгрызся в кость покрытую мясом.

Уроды, сволочи. Про себя он решил, что станет сильнее. Сильнее насколько можно, и поквитается со всеми. А в идеале — вообще сломать их мечи. После этого даже убивать не нужно — пускай живут в страхе и трясутся за свою жизнь.

Шалаш оказался не шалашом, а самой натуральной развалюхой, в которой бы постеснялся ночевать даже бомж — кривые и корявые палки кое-как стянутые у верхушек какими-то нитками и кусками проволоки были накрыты мешковиной и парой обрывков брезента. Вся конструкция пропускала и ветер и дождь, и посторонние звуки. Плюс ко всему земля под импровизированным шалашом оказалась кривой, неровной и с ямами — умудрись уснуть на такой и проснёшься с ноющей от боли спиной. Пытка ещё та, поэтому, прежде чем лечь спать Александр старательно срезал мечом кривые земляные глыбы, и заравнивал ямки.

Провозился он с этим около часа. Потом кое как прилёг, но сон не шёл — возможно, просто от переизбытка впечатлений и адреналина, а возможно, что в таком месте начинал просто испытывать информационный голод — когда он засыпал у себя в квартире, то за окном шумели машины, за стеной приглушённо бормотал телевизор или соседи, на кухне гудел холодильник, а здесь была первозданная тишина. К тому же на случай бессонницы у него всегда был тот же телевизор, или книжка на смартфоне.

Здесь не было ни того, ни другого. Промаявшись так несколько часов Александр потыкал в ножны используя их вместо смартфона, и читая там логии боёв. После того, как он дочитал их на матовой поверхности выскочило сообщение:

Вы прочли все текущие логии боёв. Рекомендуется проанализировать произошедшие ситуации, и больше не повторять ошибок. Для тренировок очков прогресса меча необходимо выполнять удары мечом сверху вниз, или делая укол. Рекомендованная позиция — одна из ног впереди, колено согнуто, вес тела приходится на неё. Вторая сзади, распрямлена.

А вот это сообщение стало приятным бонусом на сегодня.

Пробуждение вышло тяжёлым и болезненным — болело всё тело. Хородная земля даже с постеленными на неё тряпками сделала своё дело. Голова болела адски, и всё тело мелко потряхивало. Кое-как он вылез разогнувшись.

— А это ты, — поприветствовала его хмурая Надя, надменно глядя на него. — Явился. Жрать хочешь?

Александр просто молча кивнул.

— Ну пошли, поможешь мне.

После чего, она двинулась к погасшему вчера костру, а после началась приготовление пищи. Впрочем приготовлением это можно было назвать с натяжкой — Надя только сидела и приказывала ему сделать то, и сделать это, а всё остальное пришлось делать ему. В самом начале, когда он хотел просто наконец взять меч и снести ей голову с плеч, она гаденько ухмыльнулась, и сказала:

— А глазками-то не сверкай оболтус. Руки вижу, уже распустить решил? Ну так попробуй. Вот она я. Да только наши мечи будут посильнее твоего. Сломаем твой, и дело с концом — повесим на ближайшем суку, и умрёшь уже окончательно.

Александр сглотнул, и схватился за свой меч покрепче.

— То-то, — так же гадко ухмыльнулась подлая баба. — А теперь иди и перетаскай все чурки.

Если бы не угроза окончательной смерти, то он бы не колеблясь нисколько вырезал бы весь лагерь без всякого сожаления. В этот момент он увидел ещё одного человека, который шёл мимо лагеря в сторону того фургона-трейлера, который Александр заметил вчера. Человек значительно отличался от всех обитателей. Он был среднего роста, отличала его в первую очередь не внешность, а одежда — в отличие от обитателей лагеря, которые похоже попали сюда в рванье вместе с недопитыми пустыми бутылками и окурками этот человек был выл одет в почти новую одежду хорошего качества — кроссовки, хоть и бесформенные, но прочные и чистые джинсы, и безразмерную куртку с капюшоном. Лицо его закрывала густая борода и усы, а волосы были почти по плечи. И ещё. Человек был толст. На поясе висел меч, а за спиной был рюкзак и какой-то длинный чехол.

— А, это Графен, — с брезгливостью процедила Надя. — Не живет с нами, не общается, и не ест, свинья разжиревшая. Вот как отожрался.

«Я бы тоже ни с кем из вас не общался», — подумал между тем Александр.

— Чё замер? — спросила Надя. — Бери и вали.

Подобное