Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

class="p1">Парень взял нож и недоумевающе уставился на него.

— Смотри. Всё просто. Ножик внутрь — кишки наружу, — Верша взял в руки крысу, вспорол ей брюхо, резанул у глотки и у ануса, после чего вывалил содержимое в канализацию. — Видишь? Ничего сложного.

Ребенок взял в руки крысу и уставился на руки берсеркера, которые уже взяли следующую крысу.

— Ну? Чего не понятно? Ножик внутрь — кишки наружу.

Парень воткнул нож в то же место, что и Верша, после чего дернул вверх, вспарывая брюшину.

— Слишком глубоко, — хмыкнул воин. — Видишь дерьмо потекло? Это ты кишки вспорол. Мягче надо... ножик внутрь — кишки наружу.

***

— Фр-р-р... — берсеркер помотал головой, разбрызгивая по каменной мостовой брызги. — О, уже лучше! Дай-ка мне еще мыла.

Мальчишка протянул ему брусок твердого дегтярного мыла. Верша тут же взял его и принялся натираться, стараясь нанести как можно более толстый пенный слой.

— Рана, — указал парень на ногу воина.

— Херня, — фыркнул берсерк. — Завтра уже зарастёт. Если там яда, конечно, нету.

Мужчина принялся мылить короткую бороду и остатки волос на голове. По центру, на темечке, он красовался лысиной.

— В системных логах о яде ни слова, так что, думаю, обойдётся, — произнёс он и продолжил намыливать тело.

Несмотря на то, что площадь была довольно людной, берсеркер продолжал купаться в фонтане и не думал стесняться своего обнаженного вида. Стража оштрафовала бы любого, кто учинил бы такое, но с Вершой предпочитали не связываться. Дело тут было и в его дурном характере, и в хорошо известных случаях драк на кулаках, когда он умудрялся калечить противников голыми кулаками, ломая челюсти и ребра.

Верша плюхнулся в воду, уселся и принялся смывать мыло водой.

— Значит так, — смыв мыло с лица и головы, произнёс он. — Сорок крыс... Это восемьдесят медных. На сегодня и завтра хватит... если не на широкую ногу жить. Так, пару куриц у торгашей выторговать... Или на ферму идти за стеной. Там и подешевле, и пожирнее можно выбрать.

— И картошку, — подал голос Бэк.

— Картошку? — хмыкнул Верша, смывая мыло. — Толку от этой картошки? Мясо надо есть.

Он натянул рубаху и штаны, после чего принялся затягивать шнуровку на своих высоких ботинках, когда к ним подошёл мужчина в форме стражников и алой лентой на плече, обозначающей офицерский чин.

— Верша, — вздохнул он, глядя на берсеркера. — Я же тебя просил вести себя нормально?

— Просил, — буркнул воин, затягивая шнурки. — А что? По мне незаметно? Я даже хлебало никому не набил.

— Ты в публичном месте купаешься голым. По-твоему, это нормально?

— А чё нет? Фонтан общий? Общий! Все пьют? Все. Умываются тут тоже все. Я видел! Чё я не так сделал?

— В нем не моются!

— Детвора вон купается, когда жарко. И чё?

— Детвора не отмывается от нечистот в фонтане! — раздраженно рыкнул офицер.

— А где мне еще отмываться?

— Для этого есть купальни и баня!

— По десятку медяков?!! — возмутился берсерк и принялся зашнуровывать второй ботинок. — Десяток крыс стоит двадцать! Половину заработка за помывку?

— Это твои проблемы. В фонтане купаться нельзя! Люди отсюда воду пьют, а ты тут дерьмо отмываешь!

— Значишь, что Дуглас... если ты носом в зад залез, тогда крысы — ваша проблема, — отрезал Верша.

— Как-нибудь уж справимся. Раньше справлялись и теперь справимся.

Верша закончил с ботинком, подошёл к сваленным вещам, вытащил голову элитного короля крыс и швырнул её в грудь стражника.

— Вот с этим тоже сами разбираться будете, — буркнул он. — Вы когда последний раз в канализацию молодняк отправляли?

Дуглас взял в руки голову, взглянул на вонючее пятно у себя на груди и гневно взглянул на берсеркера.

— А нехер на меня смотреть и потом думать, куда дети с улиц деваются.

— Он был один? — недовольно буркнул стражник.

Он вытащил из-за пояса мешок и бросил в него голову.

— Да, но я всю галерею не проходил. Пошумел немного. Кто пришёл — тех порубил.

— Много крыс?

— Много. Я сорок целых тушек собрал... — тут Верша скосил взгляд на горку тушек. — Почти целых.

— Всего сорок?

— Остальных в фарш порубил. Увлёкся, — буркнул Верша и, пнув кучу мертвых крыс, кивнул Дугласу. — Забирай.

Стражник сел у кучи и принялся закидывать тушки в мешок.

— Вот так и живём, — ворчал берсеркер, натягивая жилетку. — Делаешь доброе дело, а потом тебе за него же выговаривают.

Дуглас недовольно зыркнул на берсеркера, затем сложил оставшиеся тушки и достал кошелёк.

— Восемьдесят медных, — сказал он и принялся отсчитывать монеты.

— Голову элитника тогда на базу, — пожал плечами Верша.

— Головы элитных монстров...

— Задание было на крыс. Так? Так. Значит, хрен тебе по всей морде!

Офицер недобро взглянул на берсеркера, после чего достал из кошелька три серебряные монеты.

— Пять, — отрезал Верша. — Что вылупился? Пять и не меньше. Иначе можешь валить в свою сторожку и дальше в кости со своими оболтусами гонять.

Стражник нацепил каменное выражение лица и достал еще две монеты. Вручив их довольному воину, он подхватил мешок и направился прочь, но, сделав всего пару шагов, замер и обернулся.

— Да, чуть не забыл! — он полез во внутренний карман и достал оттуда черную монету с гербом города в виде утки и парой перекрещенных стрел. — Это тебе...

При этом на его лице появилась кривая усмешка.

— За что? — возмутился Верша, тут же поняв, к чему идет дело.

— Городской совет постановил выдать тебе чёрную метку. С приходом снегов — тебе запрещено появляться в городе.

Довольный Дуглас перекинул жутко воняющий мешок на другое плечо и отправился в сторону расположения стражников города.

— Вот удружили, уёбки, — буркнул берсеркер и огляделся.

Вокруг него было не много людей, максимум десяток, но все прекрасно видели и слышали, какой приговор вынес совет города. Сомневаться, что сегодня же слухи расползуться по всему городу, не приходилось.

***

— Здорова, Карл, — недовольно произнёс Верша, входя в лавку. — У меня для тебя пара побрякушек есть.

Берсеркер прошел к стойке и положил перед торговцем пару старых потертых, а местами покусанных крысами медальонов.

Торговец взял в руки первый