Башня Богов - Антон Александрович Карелин

дополнительным каналам дара, во вторую и третью стихию, он сразу инициировался как тримаг. Нокс, стихия пустоты и распада, великого ничто; жаркий испепеляющий огонь; адаптивный, непредсказуемый хаос, который найдёт ответ на любой вопрос. Идеальное сочетание для боевого мага абсолютного разрушения.

Я ощутил острую зависть, ведь мне не помог ничей сгусток, а свой я потратил на вход. У меня не было помощи друзей и родных, только проклятие, обнулившее мой собственный дар и давшее ещё −5. Я изначально был в глубоком минусе… но ведь и в огромном плюсе. Потому что я автор системы. Гейм-дизайнер, который понимает и чувствует, как всё устроено, даже лучше других геймдизов и про-игроков. Ну ничего. Демион не сломался, и я не собираюсь раскисать и жалеть себя. Только двигаться вперёд и побеждать.

Стоя перед его мерцающей проекцией, я чувствовал, как внутри что-то необратимо меняется, словно там пылает выжигающий лишнее огонь. Яр, обитатель уютного кресла и любимого компа, любитель игрушек и сериалов, окончательно отмирал.

Я — восходящий.

Во мне рокотало и бесновалось желание драться, рисковать, преодолевать, стать выше монстров и богов, выше себя самого. Достигнуть потенциала археона. Потому что я чувствовал: это возможно. Впервые в жизни я чувствовал: возможно абсолютно всё.

Скрипучий голос мини-ящера вывел меня из секундного забытья:

— Не в моих правилах выманивать из клиентов деньги, потому что, буду честен, они мне особо ни к чему. Но как мастер-ноосфер, я вижу возмущение вашего астрального тела в узле связи с вашим атманом, и мне очень обидно, что вы слепы и не способны его ощутить.

— Атманом? — нахмурился я.

— Контур совершенства, центр вашей ауры и всех остальных тел. Вместилище вашей души и хранилище потенциала. Ваш атман мёртв и неразвит, но там живёт душа, и вот она связана со всей вселенной, просто вы не умеете ощущать эту живую связь. И сейчас к вам через астральное тело идёт информационный поток прямо в атман. Между прочим, не такое уж частое событие, обычно связано с судьбоносным моментом в жизни и с нитями близких, вплетёнными в вашу судьбу…

Я чувствовал беспокойство. Сильное беспокойство. Как будто варги на душе скребли.

— Мира… Мира! — крик вырвался изнутри. — Сколько⁈

— Три ворона.

Три монеты, отливающих тьмой, звякнули на столе, рубиновые глаза воронов насмешливо сверкнули, когда неуклюжий ноосфер их торопливо проглотил.

— С помощью астральной проекции и замещения мана-вортекса я временно открою ваш канал, — затараторил он, — И буду поддерживать его своей силой, её хватит на несколько секунд. Приготовьтесь.

Ещё до того, как ко мне протянулись невидимые нити, как все восемнадцать тел дрогнули от соприкосновения с чистым потоком эмоций другого человека, я догадался, что произошло. Мира не поехала к врачу. Что-то застало её врасплох, изменило все планы. И она пошла в Башню.

Мира. Пошла. В Башню.

Твою мать! Я еле выжил в половине испытаний, не представляю, как она может справиться. Да, Башня каждому даёт то, что ему по силам… но ведь на пределе сил!

Мира была опытной приключенкой, в наших играх мы через чего только не прошли. В одном длинном кампейне она начинала как типичная девочка-девочка: сгенерилась воином, но при первой же встрече с варгами испугалась и забралась на дерево. Сила привычки, менталитета и честный отыгрыш. Но за три года той игры Мира выкарабкивались из десятков смертельных ситуаций, её воительница не раз побеждала превосходящего по силе врага и порой спасала всю команду. Моя жена была находчивой, рассудительной и достаточно опытной. Причём, опытной именно в моей системе.

Всё это преимущества здесь, в Башне. Но достижения и победы Миры были в игре, а Башня Богов — это не игра, настолько не игра, что я содрогнулся, представив одинокую Миру на каком-нибудь этаже. В этот момент ноосфер завершил настройку, и я ощутил…

Ужас, отчаяние, бессилие, силы закончились, надежды больше нет. Мира привалилась к сухой каменной стене, зловещий коридор подземелья тянулся в три стороны в темноте. Почти ничего не видно, только мрачная фигура медленно наступает, приближается из темноты. Оно не торопится, потому что знает, что догонит: Мира заблудилась в подземном лабиринте на третьем этаже Башни, сбила ноги в десятках кругов, и больше не может бежать. Она уже потеряла первую, запасную жизнь и сейчас погибнет окончательно.

Яр, билось у неё в голове, пожалуйста, спаси нас, родной, любимый, умоляю, приди на помощь! Она знала, что я не приду. Это невозможно, я где-то в другом мире, а она осталась одна, и только искорка внутри, шепчущая искорка — сейчас они оба погаснут. Но она отчаянно и слабо продолжала звать.

Из темноты вырисовался высокий и тощий вывороченный монстр из каменных крошек и раздробленных костей — ожившая куча тверди и смерти, ведомая безжалостной волей. Гравийный голем перетирает жертв в клочья, дробит их камнями, поглощая в своё тело-жернова. Он шагнул к Мире, медленно-медленно… на скорости в десять раз меньшей, чем здесь, в харчевне Жруни.

Я вскочил из-за каменного стола и помчался назад, едва не выбил дверь в зал и практически врезался в Жруню, не дал ему даже удивиться:

— Мне нужно попасть к другому восходящему на этаж.

Бугай сразу всё понял: по моему виду, по тону, по тому, как я в него вцепился. Хозяин харчевни не потратил ни одной секунды, а зычно взревел:

— Элессин!

От одного из столов, заросшего плющом, поднялся стройный и светлоликий гуманоид, практически эльф, в строгой синей мантии со сложной вышивкой, напоминающей множество пересекающихся порталов и путей.

— Он проводник изнанки, — гаркнул Жруня. — Элессин, помоги!

Эльф был опытным, оценил меня взглядом и сразу понял суть.

— Чтобы найти и протянуть портальную нить к восходящему, мне нужно знать его имя, этаж и класс.

Моё лицо окаменело, потому что по мимолётному контакту с Мирой я не понимал, кем она стала в Башне. Мог лишь попробовать угадать, зная жену и её привычки, мечты — но сам факт того, что она ломанулась в Башню без моего ведома и не дожидаясь меня, подсказывал, что я знал её хуже, чем думал. По моему лицу все поняли, что с проводником изнанки не вариант.

— Ке’Урга! — заорал Жруня. — Может ты?

Та самая «орчиха» с кривыми клыками отёрла руки о подол, я буквально нутром чувствовал, как утекают драгоценные секунды.

— Слово силы, — буркнула она, — Позволяет открыть дверь к другу в Башне, если знаешь имя и этаж.