Мрачный дебют - RedDetonator

пили утренний чай, с печеньками и сухофруктами. Вчера я проспал всю ночь, очень паршиво, на диване, потому что Ани исполнила то, что исполнила. Но паршивым сон был не из-за этого, а из-за того, что я узнал о своих проклятых масках.

Образ Тесея пытался взять меня за задницу и диктовать свои условия, но теперь, я думаю, мы с ним определились с тем, кто здесь главный, что, впрочем, не отменяет возможности попыток реванша.

— Совсем стыд потеряли… — процедила бабушка, взяв тряпку и стерев брызги чая со стола. — Сегодня опять попробуем добраться до Эрмитажа, но по Троицкому мосту. На Благовещенском и за ним слишком много мертвецов — дозорные докладывают о нескольких ордах численностью не меньше десяти тысяч каждая. Не пройдём.

— Но ведь Троицкий разведён, — сказал я на это.

— Больше нет, — покачала головой бабушка. — Кто-то опускает мосты. Видимо, этому кому-то совсем плевать на остальных жителей, ну или он хочет убить всех.

Почему-то первая возможная кандидатура, пришедшая мне в голову — Некромант. Этот ублюдок совсем отбитый, потому что с первых дней воевал против военных, мешая эвакуации жителей и устраивая нам проблемы. Он умеет контролировать мертвецов, поэтому я не удивлюсь, если это именно он направляет своих прихвостней, чтобы они опускали мосты, пока есть электричество.

Вопрос с электричеством становится всё более и более актуальным. Причина в том, что я точно знаю об уходе персонала и защитников электростанций. А ещё топливо отнюдь не бесконечно. Неизвестно, когда перестанет поступать газ, ну и ещё предельно ясно, что подвоза мазута больше не будет.

И пусть мощность поставлена на предельно низкую, потому что промышленность больше ничего не потребляет, а жители стали потреблять электроэнергию радикально мало, технический расход топлива всё равно очень высокий.

Мы не знаем, что стало с ТЭЦ в других частях города, после того, как военные перестали держать оборону, но Василеостровская ТЭЦ обслуживается лишь 5–6 % штатного персонала, потому что подавляющее большинство сотрудников предпочло эвакуироваться на Кронштадт, а оттуда на Готланд.

В интернете пишут, что несколько районов уже обесточены, следовательно, воды там тоже больше нет. Настоящий апокалипсис только начинается, м-да…

— Значит, пойдём через Троицкий, — вздохнул я. — Нам обязательно нужно в Эрмитаж.

— Тогда не будем задерживаться, — встала бабушка из-за стола. — Ты с нами, Ани?

— Да-да, я с вами! — закивала моя финская фанатка.

— Поесть бы чего на дорожку… — огляделся я.

Завтрак, представлявший собой варёную гречку с тушёной говядиной, прошёл через пищевод незамеченным, поэтому чувство голода никуда не делось. Это неожиданное последствие прироста мышечной массы и размеров моего тела. Тесей, как древнегреческий герой, наверное, очень хорошо питался…

— Копчёное мясо в холодильнике, — указала бабушка. — Можешь съесть хоть весь окорок, всё равно скоро испортится.

Я подошёл к холодильнику, вытащил из него здоровенный копчёный окорок. Ставлю его на стол, вооружаюсь ножом и начинаю есть. Всухомятку кушать вредно, поэтому достаю из холодильника бутылку чёрной газировки. Бабушка, хоть и осуждает почти всё западное, но не отказывает себе в порции разбавленных в воде кукурузного сиропа, подсластителей, комбинации ароматических масел и кофеина. Раскрываю бутылку и наливаю шипучий напиток в фирменный стакан.

Под взглядами бабушки и Ани я быстро, активно пережёвывая, заставил окорок исчезнуть.

— Вот теперь можно и повоевать, — встал я из-за стола. — За мной!

/14 апреля 2022 года, Санкт-Петербург, Троицкий мост/

Двигались мы пешком, по пути истребляя всех встреченных мертвецов. Убитые сегодня не станут чьей-то проблемой завтра.

— Почему твоя радиация усиливает фон на местности? — поинтересовался я, когда услышал писк дозиметра.

Бабушка мазнула минимальным лучом радиации по стоящим у окон прибрежной кафешки мертвецам, что вызвало резкий скачок радиоактивного фона. Так-то я далёк от ядерных технологий, но гугл, местами, всё ещё работает, поэтому я быстро понял, что бабуля, если верно утверждение о том, что она направляет чистые гамма-лучи, просто не может заражать местность. Отсюда у меня и возник вопрос.

— Дальнейшее развитие сверхспособности, — пожала плечами бабушка. — Появилась где-то на пятисотых мертвецах. Именно свойство наводить долговременный фон.

— А ты можешь это как-то поубавить? — поинтересовался я.

— Нельзя, — недовольно произнесла Агата Петровна. — Стала бы я заражать радиацией самый короткий путь к Эрмитажу, будь у меня иной выход?

Логично.

Так и гниют, небось, мертвецы. Обычно, загнить они не успевают, потому что соратники не дадут павшим пропасть зря. Но сейчас ситуация особая — радиация никуда не делась, поэтому бабушка создала долговременную ловушку, где есть и приманка, и поражающий фактор.

— И как долго этот фон будет таким? — спросила Ани.

Это хороший вопрос. Видимо, она думала об этом в том же ключе, что и я.

— Примерно через пять лет, если не убрать тела с моста, фон там станет в два раза слабее, — ответила бабушка.

— Откуда такие сведения? — спросил я.

— Откуда-то, — пожала плечами бабушка. — Просто я точно знаю. Помимо гамма-частиц в поток излучения добавляются атомы кобальта-60. Моё знание моей сверхспособности убеждает меня, что это именно кобальт-60. Он и раньше служил источником излучения, но этим обусловлена изначально малая дальность действия. Увеличение дальности стало возможным только благодаря способности генерировать атомы кобальта-60 и направлять их в желаемую сторону. И, в отличие от тех, которые генерировались в начале и куда-то потом исчезали, отправленные во врагов частицы никуда не деваются, продолжая существовать во внешней среде, конкретно в телах зомби.

Я достал телефон и начал гуглить.

Радиоактивный изотоп обычного Кобальта, источник гамма-излучения, период полураспада — 5,27 лет, поэтому бабушка права, когда говорит, что через пять с лишним лет на мосте будет в два раза менее высокий фон. Но, думаю, проще как-то убрать тела или сбросить их в реку. Бессовестно, если смотреть с точки зрения экологии, но единственно верно, если не хочется, чтобы люди, пересекающие мост, умирали на месте.

— Я специально стараюсь не бить по местности, — сообщила бабушка. — Но такое возможно не всегда.

Её сверхспособность — такое же спасение, как и проклятье. Трагично, что она, если достигнет своего пика развития, сможет очистить город в одиночку, но ценой того, что люди в этом городе жить не смогут.

Зато это ультимативное оружие, старый-добрый ядерный фактор сдерживания, который может выселить любых суперов с любой местности. Бабушка — сложный человек, тяжёлый в общении, но теперь с ней буду вынужден считаться не только я, ха-ха…

Оглядываюсь назад, на Кронверкскую набережную и на Военно-исторический музей артиллерии. Вообще-то, надо заглянуть и туда тоже, потому что там тоже есть оружие и, как говорит бабушка, рыцарский зал, но там не так много оружия и брони, как в Эрмитаже.