"Выход" - Александр Александрович Яйков

привилегия воина, за получение немалого количества рангов, просто выталкивала их обратно, стремительно заращивая все эти царапины. Ну а когда я смог вновь пошевелить пальцами левой руки и поспешно осмотрелся, наконец-то пришло время для ответной атаки. Странный топор с очень длинной рукоятью, которым меня видимо должны были обезглавить на радость уже начавшей разбегаться толпы, был удачно воткнут в помост и стал неплохой заменой моего утерянного оружия. Схватив его… сразу отправил в полет, убивая натягивавшего тетиву и просто не успевшего среагировать на опасность охотника. На площади было всего двое стрелков, поэтому, сократив их количество наполовину… просто поднял сам помост и, почти не напрягаясь, метнул его в убегающих по улице бледных. После чего, не глядя на получившееся месиво из костей крови и дерева, побежал за своим топором.

Почувствовав опасность и уклонившись от летевшей в голову стрелы, следующую принял на тело местного владетеля, а затем, не раздумывая метнул мертвеца в сторону стрелявшего. Чтобы не быть сбитым, он вынужденно отскочил назад и в сторону…, а потом поймал грудью брошенный топор и покатился по земле рваным мешком с мясом. Ну а, избавившись от главной опасности для себя, но помня что где-то есть еще охотники, я, чувствуя себя тем самым прорвавшимся в деревню червем, принялся нести смерть в покинутую людьми деревню. Не обращая внимания на то кто передо мной и не останавливаясь ни на мгновение, безумным оружием отмщение бегал по поселению, убивая всех кто попадался на моем пути. Слыша шум или голоса, врывался в дома и учинял там резню, догонял испуганно кричащих рогатых и рубил, рубил, рубил, рубил, рубил, рубил.

Однажды оставшиеся воины и простые мужики попытались наброситься на меня целым скопом, надеясь остановить мое смертельное движение по деревне. К их печали, сил хватило лишь для того чтобы немного задержать и дать возможность хоть кому-то сбежать. В какой-то момент я даже напрягся когда на меня просыпалось сразу несколько десятков стрел, вынуждая укрыться в ближайшем доме, чтобы вырвать из себя лишнее железо. Но уже вскоре стало понятно, что среди стрелков всего несколько настоящих охотников. Осознав это я практически сразу пошел в ответную атаку, ударом ноги проломив стену и выйдя из хаты с неожиданной стороны. Одного из стоявших у нового ’’выхода’’ бледных просто снесло бревнами, а другой даже не успел вкинуть лук, как уже лишился головы и стал моим новым щитом.

Выйдя и приняв на чужое тело несколько стрел, практически сразу понял откуда стрелял настоящий лучник… так как лишь он попал мне точно в руку. После чего, вернувшись назад и сломав еще одну стену уже другого дома, пошел к нему практически напрямую. Понял что происходит он слишком поздно и, пытаясь сбежать, поймал спиной большой топор, сразу после того как я выпрыгнул из окна расширяя проем своими плечами и случайно уполовиненным по пути телом-щитом. Ну а дальше уже стало куда проще. Я быстро убил всех находившихся рядом мирных решившихся взять в руки лук, а потом разрушил хату на которую забрался второй охотник и отнял его жизнь. Ну а, избавившись от этой последней преграды, сразу же бросился вслед за беглецами. Покинув деревню через единственные ворота и довольно легко нагнав тех кто решил уходить по дороге, порыскал еще некоторое время по лесу. Нашел всего нескольких рогатых и воина защищавшего свою медленно идущую семью и быстро завершив их путь, все же вернулся обратно в поселение. Где, не надеясь на большую удачу, начал спешно осматривать все дома. Нашел и добил нескольких раненных врагов и, обойдя наверное больше трети хат, хотел было уже бросить это бессмысленное дело…, но в следующем, слегка порушенном мною доме неожиданно нашел целый выводок тварей.

Глядя на бледную девицу в сером платье с зажатыми бревнами ногами и плачущих возле нее двух совсем маленьких детей двух-трех лет отроду… я впервые подумал о том, что делаю что-то не то. Но потом вспомнил как гончая волокла по улице истекающую кровью Олию с еще не рожденным ребенком внутри нее, вновь вспыхнул уже ставшей привычной яростью и, отбросив глупую жалость, сделал то что был должен. Ну а покинув полуразрушенный дом и резким движением стряхнув с топора кровь, продолжил обыскивать дома.

Это было сражение на уничтожение. И раз создатели уготовили нам судьбу жертв… я собирался сделать так, чтобы в конце не осталось победителей.

Глава 21

Обыскать все поселение так и не получилось. Я поначалу не понял что происходит и почему тело начинает охватывать сильный жар, медленно переходящий в выворачивающую мышцы боль…, но потом наконец-то сообразил что тут к чему и пожелал увидеть строки своего статуса. После чего замер посреди улицы, не веря абсолютно далеким от здравого смысла цифрам. Оказалось что за эту бойню я получил двадцать девять рангов. Причем, судя по длинному списку посланий, двенадцать из них система выдала за местного владетеля и еще семь за того мерзкого носатого мага. Ну а учитывая то, что из-за резкого скачка сила выросла сразу на два десятка, да и выносливость поднялась до тридцати… Совсем неудивительно, что мое тело начало превращаться в один большой кусок выворачиваемой болью плоти. Поначалу меня от этого берегли получаемые ранги и сильно ослабляющее мучения исцеление, но после пустой беготни по деревне эта проблема стала острее любой иглы швеи… и мне пришлось спешно искать укрытие чтобы переждать эти ужасные муки.

Забежав в ближайший дом и удивленно встретившись со взглядом сидевшего за столом рогатого старика, я даже не стал уворачиваться от брошенного им ножа. Сила броска была настолько мала, что лезвие просто отскочило от моей кожи, не оставив на ней даже самой малой царапинки. Брошенный же в ответ топор просто откинул противника на стену… позволяя мне увидеть его отсутствующие ниже колен ноги, объясняя почему он даже не попытался убежать из деревни, которую захлестнула волна многочисленных смертей в моем лице. Хотя его спокойствию можно было позавидовать, так как в момент моего прихода он просто обедал.

Взяв горшок с еще неостывшей похлебкой, я выпил ее в несколько больших жадных глотков. Затем смял и сунул в рот кусок хлеба и лишь поев, принялся рыскать по хате, выискивая имеющуюся практически в каждом доме дверцу ведущую в погреб в котором обычно хранились всякие соления в бочках или вяленное мясо. Ну а обнаружив крышку прямо под, кажется, стоявшем не на своем месте столом, сразу понял что место в