"Выход" - Александр Александрович Яйков

прихватил тело бледного вместе с головой и отправился на выход из кокона. У меня уже появилась одна интересная идея как использовать мертвеца. Но это все потом. Сейчас нужно было поскорее пустить пламенную птицу в этот проклятый рассадник монстров.

Глава 16

Несмотря на то что кокон был довольно большим, после его сожжения система не порадовала, видимо решив что и так дала мне слишком много. Поэтому я, поспешно собрав свои пожитки и сложив тело в опустевший мешок из-под бурдюков с маслом, уходил с пепелища слегка опечаленным. Но долго думать об этом мне не пришлось, так как уже менее чем через пол дня я нашел новый, как сказал рогатый, инкубатор, и, не став сразу врываться в него с топором наперевес, просто подкинул ко входу его тело вместе с головой. Организовав эту странную засаду на других бледных, сам устроился в подготовленном на скорую руку укрытии из накиданных веток и иссохшей травы. Забрался в эту кучу и… принялся к ооочень дооолгому ожиданию непонятно чего.

По моей задумке твари через своего поводыря должны были передать послание своим хозяевам о лежащем перед входом мертвеце. Ну а когда рогатые придут чтобы это проверить, я их убью… Ну или хотя бы попытаюсь усечь на голову, что будет не так уж и легко, помня о их высокой ловкости и возможном чувстве опасности, как и у меня. Но такая задумка в любом случае была легче в исполнении чем наглая атака на деревню, где врагов должно было быть куда больше. Осталось лишь дождаться хоть кого-то… и это было сложнее всего, так как после постоянного бега в неизвестность и поиска сильных врагов, такая долгая остановка начинала казаться настоящей пыткой тишиной и собственными мыслями.

Пытаясь отвлечь себя от лезущих в голову образов, мысленно пожелал увидеть строки своих характеристик и в очередной раз начал их рассматривать. За последнее время я получил немало рангов, два за сражение в широких оврагах, всего один за несколько пожженных коконов и целых четыре за вчерашний день. Количество казалось немалым, но, если не считать подросшего до десяти интеллекта, то усиление начинало казаться не таким уж и внушительным. Видимо система опять отвернулась от меня и начала выдавать по одной характеристике за каждый ранг. Приятным моментом стало увеличение ловкости на две единицы личного самосовершенствования, поднявшее эту характеристику до двух десятков. Видимо все изменения тела и привыкание разума произошли пока я лежал без сознания с разорванным брюхом. Сильных перемен в себе заметить не получилось, но то что у меня теперь не было необходимости тратить время на сон и терпеть выворачивающую мышцы боль очень радовало.

А еще, с получением новых рангов, у меня на одну единицу поднялась выносливость, став равной двадцати двум, и сила на целых четыре, увеличившись до внушительных сорока пяти. Но куда важнее конечно был резкий скачек боевого владения, с двадцати четырех сразу до тридцати одного. Если верить Амихашу, на третьем десятке я должен был получить возможность, помимо рук, наполнять силой еще и ноги, вот только чтобы проверить это на деле у меня просто не выдалось возможности. Точнее… возможность точно имелась, но вот желания прыгать, словно дурной кузнечик, не было никакого. Поэтому нужно было дождаться нового боя, чтобы уже в нем опробовать усиленный пинок. Ну а так как я сейчас просто лежал в куче кустов и травы, ожидая непонятно чего, надежды на то что это случится скоро у меня пока не было.

Когда, наверное, уже по полсотни раз прочитал каждую строчку своих личных характеристик и обдумал возможные пути своего дальнейшего развития, я наивно попытался ни о чем не думать. Увы, но такое умение, скорее всего, имелось лишь у каких-нибудь мудрецов или толкователей веры, имеющих немалое количество интеллекта или духа. Для чего-то же эти характеристики были нужны, помимо исцеления и проведения ритуалов союза сердец. Кто-то из воинов говорил что в Великограде живет несколько воинов-колдунов, способных кидаться огнем и камнями, но я им несильно верил, считая это какими-то завиральными сказками или игрой чьего-то воображения. Лично я тоже мог создавать огонь, имея при себе бурдюк с земляным маслом. Да и каменюки со своей огромной силой теперь был горазд швырять. Вот так бы вылез из своего укрытия, взял валун больше себя весом и пошел бы им давить всяких тварей в проклятом коконе… Но мне удалось сдержать этот яростный порыв и, оставшись лежать все на том же месте, все же отдать себя в леденящие руки своих собственных воспоминаний.

Благо, вскоре меня из этого омута памяти выдернуло замеченное впереди движение. Моргнув несколько раз, прогоняя из глаз мокрую муть, я успел увидеть как гончая затягивает внутрь кокона лежавшее у входа тело, а следом и голову рогатого. А еще немного погодя, видимо опознав в мертвеце своего хозяина, поводырь принял какое-то решение, после чего пленка прохода вновь раскрылась и из нее выскочила все та же псина. Быстро осмотревшись и не увидев ничего опасного, она щелкнула пару раз зубами, а затем устремилась куда-то в лес, в противоположную от меня сторону. Мне, наблюдая за этим, оставалось лишь надеяться на то, что приманка сработала и здешний поводырь отправил гончую за бледными, а не в другой кокон за подмогой. Второй вариант был бы для меня куда менее интересным и нес гораздо меньше пользы.

Чтобы отвлечься от вновь прикоснувшихся к разуму мыслей у меня конечно появилось желание немного подремать, но открывшийся в очередной раз вход в рассадник тварей, заставил забыть о сне и напрячься. Пара выбежавших из кокона прыгунов и один тощий метатель сразу же взялись рыскать по округе, видимо выискивая того, кто оставил такой ’’прекрасный подарок’’ прямо под их дверью. Начавшая казаться очень разумной идея с засадой резко напомнила о моем не великом уме, после чего я, даже стараясь реже дышать, принялся наблюдать за их поисками, понимая что когда-нибудь они меня все же найдут. И тогда весь этот план потеряет последний смысл, превращаясь в очередной беспорядочный бой с большим шансом получить еще один удар в спину. У мертвого бледного не было оружия и, судя по найденным в кармане перчаткам с железными накладками, он был странным любителем кулачных боев. Но надеяться на то, что и другие враги будут глупыми болтунами даже не стоило и заставляло готовиться к тому, что следующая атака срубит мне голову, а не порвет кишки, давая хоть какие-то