Непись - Евгений Сергеевич Старухин

Неужели её словесный поток может всё-таки прекращаться?

– Лукерья ты мне понадобилась…

– Да можно просто Лушей или даже Лушкой звать. Какая из меня Лукерья? Не доросла ещё. Я же не вдовица и не замужняя, девка ещё простая, да и не перестарок. Это вот матушка у меня Прасковья Афанасьевна, та баба знатная – поперёк себя шире. А я так ещё – дитё дитём. Так что не, не Лукерья ещё.

Блин, если всё в таком же духе будет продолжаться, то игрокам ещё надо будет пробраться сквозь дебри её словес, чтобы понять какое задание она им выдала. А что? Может так даже интереснее получится. Дождавшись, когда закончатся её мысли по поводу Лукерьи, я продолжил:

– Так вот, Луша, надо бы послать игроков на мои поиски. Выдашь им задание? Справишься?

– Дык, конечно. Что ж тут сложного? Дело-то нехитрое, только ведь за задание отдариваться приходится, а где ж я на такую ораву отдарков наберусь? Они ж словно из бездонной бочки лезут, словно и не человеки вовсе, а тараканы какие! Это ж ведь надо: кажный день по десятку новых из ниоткуда вылазют и по деревне шастают и шастают, всё заданий просят, да работу. А где ж на них столько работы да заданий с наградами напастись? Можно подумать у нас постоянно в амбаре крысы бродят табунами и их поголовье надо истреблять княжеской армией. Уж и не знаем, как от них отбрехаться, так выдаём задания, лишь бы отстали. С одной стороны, конечно, хорошо, когда практически дармовая сила рядом обретается, но ведь и мешают они тоже. Сколько от них шума, гама. Опять же кормить их тоже надо, хотя не скрою, доход для нашей семьи от этого имеется, но ведь и забота мне также прибавляется: готовить, столы вытирать, подносы разносить.

– Луш, а ты не думала, что можно их припрягать к участию в деле?

– Эт как же это? У них же руки растут не из того места. Одного поставишь сор мести, так он его по всему трактиру растащит, вместо уборки, а посуду поставишь мыть – пороняет и мыть заново, а то ведь и поломать может. Миски глиняные, конечно, не шибко дороги, но ведь и они денег стоят. А из-за каждого обалдуя новые миски потом покупать – денег не напасёшься. Да и отец не позволит тратиться на каждого мимо проходящего. Хотя какая ему собственно разница, но ведь я в его власти, пока замуж не выйду. А как выйду, так и вовсе во власти мужа буду. Как ни крути, а у бабы своей воли нет никогда, ничего не решает – всегда кому-то подчиняется. И ведь главное, ничем не хуже, а некоторые даже и лучше своих мужей и крутят ими, как хотят, управляют всем делом, а как только муж крякнет, так с ней никто дел иметь не хочет, потому как баба! Ну где в жизни справедливость? Чем мы хуже, вот скажи дед Макар, чем мы хуже?

– Луша, ты будешь по делу говорить или будешь меня агитировать за феминизм?

– Феми… что? Что это за дрянь? И почему за него надо агитировать? Нет, давай уж лучше по делу, а то столько времени с тобой потеряла уже, а ты всё так толком и не сказал, зачем меня позвал. Ну нельзя же столько болтать не по делу-то!

– Луша, мне нужно послать игроков на поиски меня, когда я уже уйду, сказать, что награду за задание я выдам им сам. Ну а чтобы я мог понимать, что их послала ты, то они должны будут передать какую-нибудь кодовую фразу, ну например: «Луша, а не Лукерья».

– А мой в этом какой интерес?

– Хм… Ну, допустим, каждому пятидесятому я буду передавать медяшку, чтобы он отнёс её тебе.

– Маловато. У нас столько и нет народу. Это ждать целую седмицу, не меньше, пока такая толпа наберётся. Давай за каждого десятого, а ещё лучше за каждого пятого. Да, точно за каждого пятого! Кстати, а почему собственно нельзя передавать по монете с каждым обратно?

– Луша, умерь аппетит. Это не в моих интересах отдавать столько денег и отсылать всех игроков к тебе. Кроме того, ты можешь посылать ко мне не только игроков из своей деревни, но и из других – главное, чтобы они меня нашли. Вот за каждого сотого нашедшего меня я и буду выдавать тебе медяшку.

– Постой, какого сотого! Ты же говорил – пятидесятого. Так нечестно! Нельзя девочек обманывать. Да и вообще пять десятков – это слишком много. Надо сократить хотя бы до одного десятка.

В общем, после некоторого времени споров мы сошлись на двух десятках присланных игроков.

– Кстати, Луш, после моего отбытия из ущелья я посылать тебе игроков обратно не смогу, они просто не пройдут, но я буду кропотливо подсчитывать свой долг и при возможности его тебе отдам. Либо когда ты будешь в большом мире и передашь с очередным игроков информацию об этом, либо уже с какой оказией передам тебе нужную сумму.

– Ох и хитрющий ты дед! Уже сейчас навешал мне с три короба, а потом скажешь: извини, мол, не было возможности послать к тебе игрока. А я тебя ищи по всему свету, чтоб с тебя расчет получить. И не совестно тебе, дед Макар?

– Ну, во-первых: слова своего я нарушать не намерен, во-вторых: уйду я не сразу, а чуть позже, а в-третьих: мне выгодно, чтобы ты всегда посылала игроков ко мне, значит и расплачиваться буду сполна, ну а в-четвёртых: я мог обратиться к кому угодно, но обратился к тебе. Не захочешь ты, обращусь к кому-нибудь другому.

– Вот умеешь ты уговорить дед Макар. Прямо вот взял и сразу уговорил.