Башня Богов II - Антон Александрович Карелин

детьми, драматичного перелома в её судьбе и твоей собственной популярности — получила хороший стартовый буст, набрала уже под десяток миллионов взирателей и уверенно идёт вверх.

Ну и дела. Наличие далёких иномирных зрителей открывает новый пласт в Башне Богов, про который я даже не думал.

— Выше взирателей стоят Возлюбители: те, кто выбрал себе несколько любимчиков и сделал на них ставку. Возлюбителей куда меньше, около миллиона. Они инвестируют деньги в немалых количествах и за каждую победу и выживание своего протеже получают процент. Но в случае его гибели все вложенные деньги уходят сервису, а процент отчислений идёт навистникам — тем, кто ставили на гибель. У тебя, Яр, 1355 возлюбителей и 717 навистников.

Кот прищурился от удовольствия, глядя, как я слушаю с открытым ртом.

— Это не значит, что первые тебя любят, а вторые ненавидят. Многие лишь изучают стиль игры каждого популярного восходящего и просчитывают вероятности, чтобы максимизировать свою выгоду от ставок. В инфосфере навистников, например, только что выложили твой «профиль претендента», в котором упомянут очень высокий потенциал, но указана и склонность Яра Соколова к высокорисковым решениям и поступкам. Аналитик дал прогноз на твою судьбу: смерть на 20–30 этажах Башни.

— А ты откуда всё это знаешь? — живо спросил я. — Ты один из семисот семнадцати?

— И да, и нет, — как обычно загадочно ответил Ключник.

— Значит, обманем их расчёты. Какие ещё типы зрителей?

— Дарители: самоотверженные поклонники элитного уровня. Они немало платят просто за элитную подписку, которая даёт возможность в любой момент потратить огромные деньги и передать своему любимчику подарок.

— Ого. У меня, видимо, ни одного?

— Вообще-то, один есть, но он ещё ни разу не вмешался. Дарителей немного, на всё человечество пока лишь шестеро. Вмешательство в дела Башни практически невозможно, и потому стоит баснословных средств, даже в мультивселенной мало кто может себе позволить.

— Как же они умудряются вмешиваться?

— О, очень хитрыми способами, используя внутренние системы, протоколы и ошибки в работе самой Башни.

— А ты ведь знаешь, какие, — улыбнулся я. — Ты ж маг-программист.

— Кое-что знаю, — согласился кот. — Но если скажу тебе, тут же погибну страшной смертью. Так что не спрашивай.

— Ладно. А могу ли я узнать личность своего дарителя?

— Как только получишь подарок, узнаешь. Они всегда играют инкогнито, но с первым подарком личность дарителя открывается.

— А зачем им прятаться?

— О, это непросто объяснить в двух словах. Быть взирателем Башни Богов — целый мир со множеством правил и негласных тонкостей. Они собираются в союзы и своей активностью иногда влияют на судьбы целых миров. В их среде очень много интриг, конкуренции и многоходовок, иногда длиной в целые поколения.

Я представил сообщество любителей сериалов и мыльных опер, только с одним отличием: они могут влиять на судьбы любимых персонажей, губить или спасать. Битвы фэндомов, противостояния любителей и ненавистников известного героя… Только всё вживую, по-настоящему, и на кону этих игр — жизни претендентов, а подчас их народов. Да уж.

— Значит, многие платят большие деньги за подписку, — задумчиво сказал я, — Но в итоге так и не используют возможность, которую она даёт? Потому что иногда сохранить своё инкогнито для благодара важнее, чем сделать ход.

— Верно, — осторожно ответил кот, и по его взгляду я понял, что мы приблизились к опасной теме. Ведь наверняка тот самый могущественный и скрытый даритель Яра Соколова, которого мы обсуждаем, узнает о нашем разговоре, а может быть, и наблюдает за нами прямо сейчас.

— Понятно. Дарители — финальный элемент системы?

— Нет. Выше них воспарили Вержители. Этот статус не купишь за деньги, его получают лишь выдающиеся деятели мироздания. И каждый из них способен потратить этот статус, чтобы единократно помешать претенденту, причинить ему зло. Например, известный тебе Бран Безбожник, хранитель северного града Ривеннора, был предан друзьями и повержен благодаря вмешательству вержителя. Который поставил на его падение большие деньги и выиграл в конечном итоге куда бо́льшие.

— Погоди! — я едва не задохнулся, осознав, что это значит. — Выходит, из-за того, что осколок души Брана теперь живёт во мне, его бывшие ненавистники могут попытаться прикончить и меня?

— «Предупреждён, значит вооружён», — безмятежно мурлыкнул кот, цитируя земную пословицу. — Так что, Яр, что бы ты ни делал, постарайся не заводить могущественных врагов.

Угу, это было сказано чуваку, который завёл самого могущественного из возможных врагов в первый заход в Башню. Наступила пауза, я тихо офигевал от всего услышанного, а Ключник наслаждался произведённым эффектом.

— А кто продаёт права на просмотр наших жизней и получает все эти баснословные бабки?

— Корпорация «Ноль», кто же ещё, — два пушистых хвоста сложились в круглый нолик. — Межмировая вселенская компания со штаб-квартирой в центре великого ничто.

— И какая раса там заправляет?

— Никакая, — три глаза Ключника смотрели на меня в упор, не моргая. — Корпорацией в одиночку управляет Господин Никто, один из самых могущественных магнатов в мультивселенной.

— Если он Никто, зачем ему такие деньжищи?

— Коллекционирует, наверное, — прижмурился кот.

— Ладно, Ключник, спасибо за информацию, — я снова неудержимо зевнул. Отсутствие прямой опасности и возможность наконец расслабиться вводили в состояние ленивого засыпающего увальня. — Но мне пора спать. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я сорвался от недосыпа, погиб и подвёл всех своих поклонников.

— Не хочу, — муркнул кот, и сам мягко пододвинул меня к выходу. — Спокойной ночи, малыш Яр. Утро вечера мудренее.

Мне показалось, что веер пословиц, которые Ключник высказал за последние минуты, призван подчеркнуть, что мой текущий курс опасен и мне надо хорошенько обдумать ситуацию. Лады, так и сделаем.

Вжух, и я наконец очутился ДОМА.

Родные стены, знакомые вещи, всё такое… из прошлой жизни, безвозвратно ушедшей. Квартира была в лихорадочном беспорядке, но следов выплеска хаоса не наблюдалось, слава моим детям, а ещё ткачам судеб. Мира спала на кровати без задних ног, к счастью, фигурально — а реально её красивые голые ноги высовывались из-под простыни, и я залюбовался женой. Рядом с постелью валялось снятое фэнтезийное платье, секунду, из живых цветов? Они хорошо пахли и, походу, не собирались увядать. На всякий случай я побрызгал их водой из стоящего рядом стакана. Ох уж эти маги природы!

Скинув всю одежду в инвентарь, я зашёл в ванную и