Подземелье Мерцающего Света - Павел Семенов

Делаю пару шагов в сторону от колодца, как стрелочка пропадает совсем и даже не пытается проявиться.

Долбанные магические спутники, походу не дотягиваются сюда сигналом, или как эта хрень работает? Может металлы какие в толще породы влияют?

Блин! Какие к хренам спутники⁈

Вроде как Система должна всем заправлять. Разве нет? Так какого черта⁈

Приходится мириться.

Вверх мы точно не полезем. Тащимся дальше по проходу.

С одной стороны, путешествие становится более легким, так как нам больше никто не попадается. Ни разумных, ни агрессивных мобов. Просто топаем без препятствий.

С другой, по мере того, как поднимаемся, становится менее комфортно из-за понижающейся температуры.

Светящийся мох и лишайники скуднеют, грибы попадаются реже. Нередко видим над головой трещины или колодцы, через которые иногда проникает свет и снежинки.

— Что так холодно то? — ежась, бормочет Закко.

— Где ты холод увидел? — спрашиваю его.

— Хы! — он с силой выдыхает воздух. — Смотри.

И указывает на поднимающийся пар изо рта.

— Сопли скоро мерзнуть начнут, — дополняет он свою доказательную базу.

Качаю головой.

— Не замерзнут. Как ты собрался идти с нами дальше? — удивляюсь. — На поверхности так-то в разы холоднее.

— Капе-е-ец! — сокрушается Закко.

Выходим к развилке и — оп!

Снова стрелка стала мигать. Делаю пару шагов в один из проходов — стрелка пропадает. В другой тоже. А в третьем указательный маркер разгорается ярче, указывая дорогу именно по этому пути.

Значит, нам туда. И, чем дальше мы идем, тем холоднее становится. Закко уже трясется. И не только он один. А вот мне комфортно. И, почему-то, Лехе. Лиси же испытывает лишь небольшой дискомфорт от понижающейся температуры.

— А ты чего не мерзнешь? — обращается к Лехе Гон-Донн.

Нужно отдать хоббитам должное, они просто ежатся, а не стучат зубами, как Закко и Буги.

— Много времени провел, ныряя в глубокий источник горной реки. Там вода ледяная, — отвечает парень.

— И нахрена ты это делал? — спрашивает Закко.

— Сопротивление холоду качал, — пожимает плечами сын Макса. — Долго качал.

— Какой прошаренный, — заключает Писс-Дум.

Кстати, Кеша и Ктулху себя тоже чувствуют вполне нормально. Я то, в отличие от остальной компании, этому не особо удивляюсь. Все же я питомцев вытащил как раз из этих самых довольно морозодолбучих мест.

— Аррхх! — Закко пускает оседающую инеем кучку пара, указывая вперед. — Оттуда еще большим холодом веет. Ледянючий сквозняк какой-то.

Он прав. Легкий ветерок имеется. Вот и обмороженный камень стал появляться на пути, и области оледенения. С каждым шагом каменная порода светлеет, так как становится более промороженной. В углублениях попадаются небольшие кучки снега, принесенные ветерком.

— Брр! — снова трясется Закко. — Дррузья, брррасайте м-меня ззздесь. Я дальшше н-н-ни н-ногой.

— Мерррззкий дешшевый подррражатель! — сплевывает в его сторону Кеша.

— Не бойся, друг, — приободряет его Буги. — Мы тебя не бросим. С собой возьмем.

— Хех! — усмехается Писс-Дум. — Этого он и боится больше всего. Дальше то еще холоднее.

— Если замерзнет и не сможет идти, то положу его на свой щит, — продолжает успокаивать друга здоровяк. — Покачу как на санках.

— Ага, — присоединяется к обсуждению Гон-Донн. — Вот наш ущастик и примерзнет к металлу твоего щита. Хрен отдерешь потом.

— Будет живым щитом, — ехидничает Писс-Дум.

Закко ничего не отвечает, продолжая дрожать.

— Заткнитесь уже, — бросаю разошедшимся хоббитам, что начали на перебой придумывать прикольные обстоятельства замерзания полудроу. — Впереди какой-то шум.

Ага. Действительно шум. Через некоторое время выходим к завалу из здоровых кусков льда и слипшегося снега. А звук издает просачивающийся и свистящий ветерок.

Завал подсвечивается с той стороны, что о кое-чем свидетельствует. А именно, это выход на поверхность, и слой завала не очень толстый.

Когда подходим вплотную к завалу, обнаруживаем, что центральный здоровущий кусок слипшегося и подмороженного снега можно сдвинуть. Он заскользит по обледенелому камню. Правда, придется поднапрячься, чтобы это сделать, ведь эта глыба стоит на уклоне и будет стремиться соскользнуть обратно. Но силушки на реализацию этого плана у нас хватит.

— Там, за завалом, что-то чавкает, — прислушивается Писс-Дум.

— Точно? — сомневается Буги. — Ничего не слышу.

— Точно, — подтверждает Гон-Донн. — Ты не слышишь, потому что стоишь рядом с Закко. Хех! А у него зубы стучат слишком громко.

— Ну, тогда давайте оттаскивать этот кусок снега, — предлагает Леха. — Заодно посмотрим, что там чавкает.

Глава 37(1). Я не трус, но я боюсь

Перед тем, как освободить себе дорогу и выйти под открытое небо, выпиваем специальный настой, поднимающий сопротивление холоду. Жаль, на время. Нам его выдали, когда мы подготавливались к этому путешествию. И, как сильно не канючил Закко, до этого момента не трогали.

Количество бутылочек ограничено. И холод был не такой уж и сильный. Не такой, как тот, что сейчас веет от завала.

Да и терпение пошло полудроу только на пользу. У парня несколько раз скакнул плюс к сопротивлению стихии холода. У Буги два раза. У хоббитов по одному. У меня, Лехи и Лиси прогресса в этом виде сопротивления не наблюдалось.

Ну, вот. Закко теперь так не стучит зубами и не трясется. Смотрит на дальнейшие приключения более оптимистично. Вон, как глаза горят.

— Ну, давайте уже, вскрываем проход! — подбадривает он нас. — Уже не терпится, выскочить. Поглядеть, кто там чавкает. И навалять ему, если что!

И мы наваливаемся на здоровенный оледенелый кусок снега.

Был бы это камень или сплошной лед, сдвинуть даже общими силами было бы затруднительно. А так получается потихонечку сдвигать.

Цель — вытолкнуть громадину из широкой выемки в полу в месте, где он сейчас стоит. Если этого не сделать, глыба снова заскользит обратно и перекроет проход. Или раздавит того, кто туда сунется.

Когда здоровенный кусок примерзшего снега сдвигается, нам открывается выход. Свет от сияющего на солнце снега ослепляет привыкшие к темноте глаза. Мы даже останавливаемся, позволяя им привыкнуть, и присмотреться к тому, что снаружи. В грудь бьет поток более холодного воздуха. Прямо, значительно так.

Закко снова начинает стучать зубами. А еще…

Чавк. Чавк.

Наконец, удается рассмотреть обстановку. Ну, и тварь, что чавкает.

Жуткая хрень размером с корову, только распластавшуюся на брюхе. Крупная широкая шея плавно переходит в голову с большими круглыми глазами, пушистыми