Жатва душ. Остров мертвых (СИ) - Сугралинов Данияр

Я развел руками, а сам попытался понять, что он думает. Наверное, сопоставлял силы моей группы с заваленным конгломератом почти в тридцать голов и был готов нам поверить.

Папаша потер подбородок и задал еще один каверзный вопрос:

— И маяк не вы подожгли?

— Мы, ващет, шли туда, базу там хотели сделать, — принялся фантазировать Сергеич. Только бы не заврался! — Подходим, а он, сука, горит! Вот кому помешал, а?

Папаша перевел взгляд на меня, сплел толстые пальцы.

— А ты, чистильщик, почему «нулевой»? Почему твои претенденты высоких уровней, а ты нет? Как так получилось? И почему-то ты у них в авторитете?

Я развел руками, но на выручку пришел Сергеич, воздел перст:

— Так у него — мозг! Такое выдумывает, у-у-у! Да без него мы бы…

Что ж ты треплешь, идиот?! Встретившись со мной взглядом, он сжался и продолжил:

— Он щиты придумал! И оружие смастерил!

Большой босс явно вошел во вкус и попытается поймать нас на нестыковках. Я был уверен, что он преуспеет, поэтому, чтобы переключить его внимание, достал из рюкзака рацию, пересек комнату и положил на стол.

— Перед тем как уйти, я оставил тем выжившим средство связи.

И тут в рюкзаке закопошился котенок, мяукнул, высунул голову. Папаша шевельнул лысым надбровным валиком, сверкнул глазами, встал… и расплылся в улыбке.

— Ух ты ж боже мой! Котенок! — Он вытащил Кроша и посмотрел на меня с теплотой.

— Мы его от зомби спасли, — вставил пять копеек Макс.

Шапошников опустил Кроша на пол — котенок качнулся, снова мяукнул, глядя на меня, и отправился исследовать территорию. Или мне показалось, или он стал еще больше, чем был совсем недавно.

— Он же, наверное, голодный. Распоряжусь, чтобы покормили. Написано, что это твой питомец… Жаль.

Я накрыл рукой рацию, что лежала на столе.

— Собственно, вот.

— Так-так-так. Это уже интереснее. Давай подробнее о тех, кто там остался, кто такие, сколько лет?

Глава 35. На связи Альфа Центавра

Получив согласие Папаши и прочтя на его лице живую заинтересованность, я взял со стола рацию, надеясь, что вода ей не повредила. Включил ее и, услышав характерный шелест, проговорил:

— Прием. На связи Альфа Центавра. Космос вызывает Еремея…

Тяжелый вздох, и родной голос воскликнул:

— Рокотов, не смешно! — бросила Карина с упреком. Донесся всхлип. — Они тут повсюду! У нас кончилась вода и еда, и замок разблокировало! Мы забаррикадировались, но они ломятся и скоро прорвутся! Вытащи нас отсюда!

Вспомнился рассказ Маши о том, как они взяли еду и подняли простыню, и захотелось сказать гадость, но я придержал яд, как и информацию о том, что Маша здесь. И про ребенка тоже промолчал. И про ночевку с Женей и гуру. Надо отдать Маше должное, она вела себя так, словно ничего между ними не произошло и не появятся здесь вот-вот ее несостоявшиеся убийцы. Не знаю, как бы поступил на ее месте при встрече с ними. В морду бы плюнул каждому уж точно.

— Мы в числе большой группы выживших, — проговорил я спокойно. — Сейчас я передам рацию главному, его зовут Пал Палыч. Он проинструктирует, что вам делать.

Рация перекочевала в огромную, как ковш экскаватора, руку Папаши.

— Девонька, — проговорил он ласково, — передай-ка трубочку мужчине.

Пока Карина относила рацию Еремею, Шапошников встал из-за стола и обратился к нам:

— Позовите сюда Константина Егоровича Бергмана, срочно!

Сергеич подорвался, замешкался у двери. К нему направился Макс, сутулясь и поглядывая на Папашу, а я не спешил, потому что это дело касалось в первую очередь меня. Папаша же этого не знал, ввинтился в меня взглядом и рыкнул:

— Я неясно выразился? Найдите Константина Егоровича Бергмана! Исполняйте! — Поймав мой взгляд, направленный на котенка, смягчился и сказал: — Зверь останется здесь, не с вами же ему тащиться.

Может, в армии такой тон и был уместен… Да что там, в нынешней ситуации только так и нужно, иначе начнется разброд и шатание. Противоречить я не стал, направился к выходу.

— Еремей Иванович, ждите. Сидите и не рыпайтесь, пока я вас не наберу… — Это последнее, что я услышал, дверь за спиной захлопнулась, отсекая звуки.

— Я говорил, не надо нам сюда, — буркнул Сергеич.

— Ой, типа на том свете лучше! — возразил Макс, шагающий к лестнице. — Типа у нас выбор был.

Когда мы вышли на порог, Бергман-Тетыща погасил уже, наверное, вторую сигарету о колонну, положил окурок в консервную банку. Он не мог слышать наш разговор, потому пришлось рассказывать про группу выживших и про то, что Папаша его срочно вызывает.

— Нам что делать? — не удержался от вопроса я. — Мы поедем с вами?

Мужчина глянул на небо: недалеко от нас висело коромысло радуги, то ли обещая продолжение осадков, то ли наоборот — не силен я в народных приметах.

— Пока дождь не кончится, опасно, — сказал он и шагнул внутрь здания. — Ждите тут. Вряд ли вы с нами.

Мы, как идиоты, толклись на пороге, а вокруг нас суетились местные, среди которых я заметил вернувшегося Волошина, который, судя по всему, был правой рукой Шапошникова.

Ловя на себе их заинтересованные взгляды, Маша зябко сутулилась, и я понимал ее тревогу. Сегодня в нашем постапокалиптическом мире борются за примитивные ресурсы — такие, как еда, топливо, крыша над головой, — но рано или поздно начнется дележка женщин, и в первую очередь сцепятся за молодых и красивых… вроде Маши.

Вскоре Бергман вернулся, поманил нас жестом. У меня все не шло из головы то, как Волошин рассек зомби, что это за особый талант? Можно ли будет купить такое в магазине чистильщика? Спрашивать не стал: Бергман не особо словоохотлив.

Будто опровергая мои мысли, он рассказал:

— Мы работаем по двое. У одного кнут, у второго пика или копье и топор. Бита тоже подойдет. И кирка. У вас толковое оружие. А то на всех топоров не напасешься. Передвигаемся на байках, зомби догнать не могут, когда солнечно.

— А когда пасмурно? — снова не смолчал Макс — как дитя малое, ей-богу. — Ну или ночью, например?

— Когда пасмурно и ночью — могут.

Видимо, Папаша дал команду выдвигаться в поход — все вокруг пришло в движение, мужчины, все, как один, здоровые и плечистые, принялись проверять байки прямо в коридоре, забегали туда-сюда.

К нам навстречу вразвалочку шел Амир, жующий жвачку. Из всех увиденных здесь мужчин он был самым мелким, ростом с Сергеича.

— Где ты шастаешь? — не повышая голоса, поинтересовался у него Бергман. — Мне, что ли, с ними возиться?

— Новенькие, значит? — Амир прищурился, изучая нас. Говорил он с гортанным акцентом.

— Претенденты и чистильщик нулевого уровня Денис Рокотов.

Амир кивнул и протянул мне руку, я выступил вперед и пожал ее.

На Машу Амир демонстративно не смотрел, но это не радовало. Значит, мог запретить Папаша. А от него ее защитить будет сложнее.

— Перепоручаю их тебе, — сухо сказал Бергман. — Подготовь для миссии Юлии.

— Ваще, Сухозад должен их, хе, вооружать! Не ты мне приказы…

— А займешься ими ты, — холодно ответил Бергман, согнул руку и посмотрел на него так, словно собрался отрастить клинок из жидкого металла и проткнуть череп горячего кавказского парня.

Язык грубой силы тот понимал хорошо — сдулся, поджал хвост.

— Идем… вооружаться, — ядовито проговорил он с легким кавказским акцентом, и глубоко посаженные глазки сверкнули алчным блеском.

Или издевка мне померещилась?

— Свои приблуды на склад сдадите. Не ссыте, на хрен они никому не нужны.

Коротышка направился ко входу, мы потянулись за ним.

В горячке боя было не до того, а сейчас я обратил внимание, как отвратительно липнет к телу мокрая одежда.

Склад находился в конце коридора в одном из кабинетов. Офисную мебель оттащили к стене, а на полу разложили строительный и садовый инвентарь, инструменты.

Зашли два незнакомых претендента седьмого и восьмого уровней, один взял цепь, второй — щит с зазубренным краем, заточенный металлический прут и топор, тяжелый даже на вид.