Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

— Запомни на всякий случай, — сказал я. — Материя — это инструмент. Ты — ключ ко всему.

— Не так много информации, чтобы ее было сложно запомнить, — констатировал Артур. — Материя — это инструмент, я — это ключ, а ты опять перестал пить свой галоперидол, правда?

— Вижу, ты запомнил.

— А расшифровка какая-нибудь будет?

— Если что, просто передай это Виталику, — сказал я. — Он поймет.

***

Оставив Артура в меланхоличном настроении на берегу моря, я пошел дальше. За пальмами и впрямь обнаружилось шесть небольших, но аккуратных бунгало, и на террасе второго сидел и читал книгу Федор.

Уж не знаю, чего они тут ждали и какой огонь вызывали на себя, но на мой вкус были они слишком расслабленными. Федор тоже не обратил никакого внимания на мое приближение, пока под моими ногами не заскрипели деревянные ступеньки.

— О, ты вернулся, — сказал Федор.

— А что, на этот счет были какие-то сомнения?

— У меня — точно не было, — сказал он. — Как твоя миссия?

— Штатно. Я их нашел и убедил их не нападать.

— И они не нападут?

— Они вообще решили свалить куда подальше, — сказал я.

— И какие они были? Что за цивилизацию им удалось построить?

— Об этом мы поговорим позже, — сказал я. — А для начала я хотел бы услышать твои объяснения.

— По какому поводу?

— Вот по этому.

Я достал из инвентаря брошюру, на которую наткнулся в императорском дворце Кевина, и бросил ему на колени. Брошюра называлась “Бог Мести существует и он родом с Земли”, автором значился А. Ф. Сумкин. На обложке был нарисован чувак, похожий на полуголого молодого Шварценеггера (времен Конана-варвара примерно) с телеграфным столбом в руке.

— Это методическое пособие, которое мы используем в рамках агитационной кампании “руки прочь от Земли, мерзкие уроды”, - объяснил Федор. — И кампания, между прочим, работает. Не думал, что ты будешь против.

— Разве я так выгляжу?

— Нет, — сказал Федор. — Но то, как ты обычно выглядишь, не навидит на врагов ужас. Ну, пока ты не входишь в фазу отмщения или как это там правильно называется. Ну, и кроме того, авторские права на твое настоящее изображение все еще принадлежат “Коренному и Рукисиле”, и они запросили за них столько денег, сколько нам бюджетный комитет ОСССР никогда не выделит. Так что можешь считать обложку моим авторским видением.

— Ты ее сам рисовал, что ли?

— В фотошопе, — сказал Федор.

— Хоть на него лицензию вам оплатили?

— Боевой президент отвалил из своих личных фондов, — сказал Федор.

— А что насчет содержания? — поинтересовался я. — Я не сотворил и половины того, что тут про меня написано.

— Большинство религий построено на лжи, — сообщил Федор. — Так что и тут все правильно. И вообще, неужели ты думаешь, что я могу повредить твоей репутации?

— Моей репутации невозможно повредить, — согласился я.

— И паства твоя не возражала, — сказал Федор. — Я точно знаю, мы разбросали по храмам несколько сигнальных экземпляров. Впрочем, пусть бы кто и возражал, отдел претензий в нашем издательстве боевой президент лично возглавляет.

— Раньше ты не был таким циничным, — заметил я.

— Раньше не меня не валили столько ответственности разом, — сказал Федор. — Тут или станешь циничным или вообще свихнешься, к хренам.

— И как ваша пропаганда? Работает?

— Почти идеально, — сказал Федор. — Крупных попыток вторжения не было ни одной. По мелочи кто-то просачивается периодически, но их отстреливают на местах.

— А что с Китаем? — осведомился я.

— Да фиг знает, чего делать, — сказал Федор. — Мы держим границы, да они и не сказать, чтобы особо лезли. Предложений поступало много, но окончательного решения китайского вопроса пока еще не придумано.

— То есть, истреблять вы их уже не хотите?

— Слушай, ну там два миллиарда человек, — сказал он. — Пусть они и не совсем уже люди, но все-таки… Да и Виталик, если ты помнишь…

— Да, я помню, — сказал я.

— О, ты вернулся, — на террасу соседнего бунгало вышел Магистр.

На нем были длинные свободные шорты и расстегнутая гавайская рубаха. На волосатой груди висел какой-то амулет.

— Почему мне все об этом говорят?

— Наверное, потому что ты улетал черт знает, куда, и тебя не было черт знает, сколько, — предположил Магистр. — Имперский флот вернулся из похода на прошлой неделе, и мне доложили, что он не нашел врага. Где мой враг, физрук?

— Бежал, — сказал я.

— Отличный выбор, — сказал Магистр. — Однако, я все еще не удовлетворен. Достаточно ли позорным было его бегство? Под правильным ли углом он поджал свой коллективный хвост? Не вернется ли он потом когда-нибудь, чтобы потребовать матч-реванш?

— Сомневаюсь, — сказал я.

— Сомнения — это признак девственности ума, — сказал Магистр. — Но я не очень понимаю, на какой из моих вопросов ты ответил.

— Как известно, лучше всего запоминается последняя фраза, — сказал я. — Так что на последний. Сомневаюсь, что вернется.

— В таких вещах никогда нельзя знать наверняка, — сказал Магистр. — Сегодня они ушли, завтра они попытаются вернуться. Куда они двинули?

— Подальше отсюда.

— Мне нравится общее направление, но не мог бы ты указать чуточку точнее?

— Туда, — я махнул рукой.

— Ладно, буду знать, — сказал Магистр. — А теперь, будь добр, объясни мне, откуда ты тут вообще такой красивый нарисовался.

— Вернувшись в зону рабочей телепортации, я сразу же отправился во дворец Кевина, — сказал я. — Но самого Кевина там не оказалось…

— Потому что я здесь, — сказал Кевин, появляясь откуда-то со стороны пляжа. Он тоже выглядел расслабленным, и своим внешним видом никак не напоминал диктатора и темного властелина, наводящего ужас на половину галактики. — И я рад, что ты вернулся.

— Привет, — сказал я. — Я так понимаю, мы сейчас у тебя на даче?

— Что-то вроде того, — сказал Кевин, поднимаясь на террасу. — Местечко неплохое, но я очень редко здесь бываю.

— А почему в этом тропическом раю там немноголюдно? — поинтересовался я.

— Из-за населяющих весь остальной мир высокоуровневых трудноубиваемых монстров, с которых не выпадает ничего ценного, — объяснил Федор. — В морях тут водились акулы с вот такими вот зубами.

И он показал, с какими.

— Водились? И что с ними стало?

— Их сожрали кракены, — сказал Федор. — Вот с такими щупальцами.

И он показал, с какими.

— Леса полны динозавров, а в небесах водятся драконы, — согласился Кевин. — Их тут такая концентрация, что даже охотники за опытом перестали появляться на планете. Слишком трудно этот опыт унести с собой.

— Но здесь?

— Здесь безопасно, — заверил меня император. — Остров полностью зачищен от местной живности и накрыт защитными куполами. Со стороны моря тоже, так что купаться можешь безбоязненно.

— А Элронд через эти купола пробьется? — спросил я.

— Есть основания полагать, что пробьется, — сказал Кевин. — С другой стороны, если он и этого не сможет, то мы явно переоценили угрозу и можно о ней больше не беспокоиться.

— К тому же он, возможно, мертв, — сказал Федор.

Я покачал головой.

— Никто не мертв до тех пор, пока мы не увидели тело.

— В случае с искином сделать это может быть весьма затруднительно, — сказал Федор.

— Он не мертв, — сказал я. — Не может быть все настолько просто.

— Почему? — спросил Кевин. — Иногда бывает и так. И кстати, когда на нас надвинется страшный внешний враг?

— Физрук утверждает, что никогда, — сказал Магистр. — Он, типа, бежал.

— Ты уже сказал, что это был отличный выбор, Оберон?

— Да.

— Ну вот и пример того, как просто решаются некоторые проблемы, — сказал Кевин. — Или на самом деле это было не так просто?

— Ну, особых сложностей не возникло, — сказал я. — А где Гарри? Его для полного комплекта не хватает.

— Гарри помогает имперским спецслужбам выяснить, что же произошло, — сказал Федор. — Пытается найти хоть какие-то следы Элронда и того, кто на него напал. Пока безуспешно.