"Выход" - Александр Александрович Яйков

положении. Немало тварей из неизведанных земель рыщет по округе и ты очень похож на них. Поэтому мы не можем пустить тебя внутрь без дозволения нашего воинского старшины… ушедшего еще утром на разведку, до кривого оврага. Так что…- не найдясь что еще сказать, Лусах развел руками, будто бы еще раз извиняясь передо мной, а затем обнажил свой клинок, давая понять что будет насмерть стоять за свой родной дом. Ну а, осознавая свою слабость и понимая что вдвоем они меня не удержат, принялся бить в тревожный колокол, созывая к воротам и других свободных защитников. Наблюдая за разворачивающейся на стене суетой и чувствуя лишь усталость вперемешку со злостью, я снял с пояса подаренный отцом топор, размышляя над тем как же это было давно. Всего несколько лет назад, но кажется уже в другой жизни. И меня печалило то, что придется обагрить свой верный инструмент еще и чужой человеческой кровью, так как местные уже начинали готовиться к бою и явно собирались стрелять. Увернуться сразу от трех стрел у меня бы точно не получилось, поэтому я уже намечал способы быстро забраться на ворота, чтобы отрубить противникам руки… Почему-то даже не задумываясь о бегстве. Вместо сомнений и мыслей об отступлении, почесал щупальца на подбородке, а затем поудобнее перехватил топор… и замер на месте, заслышав недовольный голос донесшийся откуда-то со спины.

— Охота на людей не поднимет твой ранг. Или ты уже не отличаешь чудовище от человека? — хрипло вопрошал вышедший из-за деревьев могутный воин, видимо тоже старавшийся увеличивать свою силу вместо ловкости. Выше ростом и шире меня в плечах, он выглядел внушительно и угрожающе… Только вот я отчего-то уже не видел в нем равного противника и имея уверенность в том что весь его грозный вид не от система, а от рождения.

— Именно люди убили деву моего сердца, когда мы, будучи беженцами из уничтоженной тварями деревни, попросили у соседей помощи и еды. Они согласились помочь… взамен потребовав всех наших женщин. Ну а когда мы отказались, просто решили всех перебить. Поэтому… Сейчас я не вижу большой разницы между монстрами и нацелившими на меня свое оружие людьми — пояснил я причины своих действий, а затем мотнул головой влево, давая собеседнику понять что заметил пытавшихся обойти меня воинов. Поняв это, гигант поднял руку ладонью вверх, видимо отдавая какой-то приказ своим людям. И лишь когда те остановились и убрали оружие в ножны, объявил сразу для всех.

— Этот человек станет моим гостем! Я всем запрещаю ему вредить! Открывайте ворота! — и обращаясь уже напрямую ко мне, предложил — Не откажешься отобедать со мной? Я бы хотел послушать рассказ о твоем путешествии и о том, что сейчас происходит на той стороне хребта. Слишком давно не было оттуда вестей — мягко говоря, удивленный такой резкой сменой настроя с боевого на вполне дружелюбный, я даже не сразу нашелся с ответом. Но после довольно долгого молчания, все же подвесил топор на пояс и дал свое согласие на совместную трапезу и беседу. Ну а большинство готовящихся к бою воинов выдохнули с облегчением, так как с сожалением осознавали, что у них нет никаких шансов при прямом столкновении.

— Принимаю твое предложение. Наконец-то поем чего-то нормального, а ни этого безвкусного мяса монстров. Кстати. Никто не хочет отведать жареного поводыря? У меня кажется где-то завалялся кусок — судя по перекошенным в отвращении лицам и поспешным отказам, никого почему-то не привлекло такое предложение. Поэтому даже не стал копаться в своих мешках. Непонимающе пожал плечами, закинул на спину свои пожитки и пошел следом за идущим к открывшимся воротом старшиной местных воинов. При этом искренне радуясь тому, что не пришлось пачкать инструмент кровью людей. Правда, войдя внутрь, практически сразу остановился, припомнив кое-что важное.

— Подожди. Чуть не забыл. Нужно свой метательный топор из забора вырвать, а то у меня их совсем мало осталось. А заодно стрелу верну.

Старшина воинов не понял подоплеки моих слов, согласился подождать пока я сбегаю на стену за своим оружием. Ну а вот Гарум, когда я поднялся, сразу понял что к нему пришла беда и попытался сбежать. К своей большой печали, безуспешно, и уже скоро он громко скулил, ползая по стене с торчащей из гузна стрелой. И никто так и не решился меня остановить, видимо посчитав что он этого заслужил. И даже старшина воинов мне ничего не сказал по этому поводу. Дождался моего возвращения, недовольно покачал головой, выражая свое недовольство случившимся, а после просто пошел дальше, ведя прямиком к своему дому.

Поговорить нам с ним и правда было о чем. Тем более что вопросы имелись не только у него, но и у меня.

Глава 10

Представившийся Ароем здоровяк поначалу хотел поговорить со мной наедине, но потом организовал полноценный совет со всякой снедью, на который пришли не только воины, но и все деревенские, видимо считающие себя хоть сколько-то важными людьми. Большинство, наверное, просто хотело поглазеть на хвостатого меня, но когда я начал рассказывать о том, что происходило за стеною гор в последние десятидневья, всем стало резко не до праздного любопытства. Народ наконец-то начал осознавать, что их беды с рыскающими по округе чудовищами это лишь мелкие неурядицы, в сравнении с тем что происходило вблизи от неизведанных земель. Видимо какие-то подробности были настолько ужасающими, что некоторые не выдерживали и выбегали из дома, чтобы продышаться на улице и успокоить свои взбудораженные мысли.

— …И судя по тому, что твари уже давно обосновались в горах, скоро они придут и сюда. Так что лучше уже сейчас уходить в сторону Великограда, чтобы не прорываться через монстров с боями. Дождитесь подхода наших беженцев, соберитесь и отправляйтесь вместе с ними. Не знаю что там задумали создатели, но… мне кажется, что в их замыслы не входит наше выживание. Поэтому лучше принимать главный удар чудовищ в крепком оплоте города, а не в крохотной деревушке. Особенно учитывая то, что стены перестали быть нашим надежным щитом. Эти проклятые черви пробиваются даже сквозь каменную брусчатку и стараются атаковать самые большие и шумные скопления людей — многим конечно же мои слова о бегстве не понравились и по большой комнате прокатился явственный гул недовольства. Вот только я не стал на это никак реагировать или пытаться переубеждать людей. Пусть уж лучше этим занимается Амихаш, а лично меня тут уже