Игры Воды (СИ) - Калинин Алексей

– А что? Мысль нормальная. Заодно и золотом разживемся. Даешь игру! – вскинул руку гоблин и толпа повалила в другую пещеру.

Анатолий тем временем кинулся в воду и вытащил мокрую секиру со взбаламученного дна.

– Чего стоим? Дергаем! – крикнул он и помчался в сторону следующего выхода.

Гоблины Арены повержены

Клан "Северные волки" проходит на следующий уровень

Клан почти достиг выхода, когда прогремел голос Великого Миха:

И я увидел, долгий взгляд вперяя,

Людей, погрязших в омуте реки;

Была свирепа их толпа нагая.

Они дрались, не только в две руки,

Но головой, и грудью, и ногами,

Друг друга норовя изгрызть в клочки.

– И ведь на хрен послать некого. Не будешь же голос посылать. Даже Дастини пропал… Где носит этого мерцающего полудурка? – сказал Анатолий.

Следующая пещера была пуста, как желудки игроков. Они озирались по сторонам, но никого не видели. Пусто.

– Чо-то я не всосал. Тут вообще есть кто, или все ушли на фронт? – спросил Боец, когда стена за спинами «Северных волков» приняла своё первоначальное положение.

– Есть. И я давно вас жду-у-у, – прошелестело под потолком.

Игроки невольно подняли головы. Между клыков сталактитов в воздухе висела обнаженная женщина. Её формы заставили мужчин сглотнуть, а Сиатру поморщиться. Женщина висела без каких-либо видимых приспособлений. Просто держалась в воздухе, как будто вечно находилась там.

– Красавица, может, ты позволишь нам пройти? – спросил Гесдарь.

Женщина рассмеялась, взмахнула руками, и её волосы поднялись. Не в том смысле, что встали дыбом, а в том, что они оказались змеями. Змеи росли прямо из головы женщины и, судя по всему, ни грамма её этим не смущали.

– Где-то я подобную хрень уже видел, – сказал Игорь. – Вроде в одном из мультиков.

– Я не пропущу вас-c-c, дорогие мои. Здес-c-cь вы найдете с-c-cвою с-c-cмерть, – всё также улыбаясь, проговорила женщина.

– А! Дык это Медуза Горкома! Не, Горгона. Она вроде чего-то там умела, а её пацан зарубил и башку потом в сумке таскал, – хлопнул себя по лбу Анатолий.

– Пропусти нас, подруга, – подала голос Сиатра. – Зачем мы тебе?

– Мужчины-ы-ы… Вс-с-ся беда от них. Я ненавижу мужчи-и-ин… Ты можешь пройти-и-и.

Медуза опустилась на пол и, грациозно покачивая бедрами, начала приближаться к клану. Она вроде бы ничего не делала, но ни Анатолий, ни Игорь, ни Гесдарь не могли отвести от неё глаз. И ещё хуже – они не могли сдвинуться с места.

Змеи-волосы переплетались над красивым лицом, свивались в клубки и шипели, шипели, шипели… Постоянное монотонное шипение завораживало, расслабляло… Большие груди опускались и поднимались при каждом шаге… Её голубые глаза становились синими, ярко-ярко-синими, как диоды мобильного телефона… Они приковывали к себе взгляд и уже не отпускали.

– Твою мать, я ног не чую, – проговорил Боец, когда попытался сделать шаг вперед.

– Я тоже, – выдавил Фара. – И это… Дышать всё труднее становится.

– И мне, – сказал Гесдарь. – Как будто камень на грудь положили…

– Точняк! Камень! Она всех мужиков превращала в камень! – воскликнул Анатолий. – Пацаны, хорош на неё пялиться!

Но отвести глаза оказалось гораздо труднее, чем приказать это сделать. Медуза перестала улыбаться, её змеи теперь шипели иначе, яростно и угрожающе.

– Отпусти их! – воскликнула Сиатра.

– Не-е-ет, мужчины мои. Они должны с-с-стать камнем, а ты иди, с-с-сестра…

Сиатра попробовала выпустить «Виноградную лозу», но в этот раз камень не пропустил её. Тогда в ход пошел посох. Увы, удар посоха был отбит с такой легкостью, что Сиатра упала на пол, когда отбитый посох увлек её за собой.

– Кобыла, ты сейчас за это ответишь, – с трудом проговорил Анатолий, чувствуя, как губы начинают становиться деревянными, будто стоматолог вколол в них обезболивающее.

– Да-а-а, ругайс-с-ся. Я люблю, когда мужчи-и-ины ругаютс-с-ся, – Медуза провела рукой по щеке Анатолия, а две змеи язычками прошлись по лбу Бойца.

Его передернуло от омерзения, но сделать он ничего не мог. Руки и ноги одеревенели и стали такими, как будто он долго лежал в одном положении. Только сейчас не придет миллион иголочек, чтобы вонзиться в разминаемые мышцы…

– Вы украс-с-сите мою коллекцию. Я…

Медуза не успела договорить, когда каменная стена, откуда недавно вышел клан, дрогнула и поползла вниз.

– У нас есть победитель!!! – прозвенел под сводами зычный голос. – Отдавай секиру Таурона, чужеземец!

Анатолий был даже рад этому голосу, так как Медуза тут же забыла про них и обрадованно устремилась навстречу появившимся гоблинам. А те высыпали дружной толпой и застыли, вперив в неё взгляды горящих глаз.

– С-с-сколько вас-с-с… Я рада-а-а.

– Дергаем-дергаем-дергаем, – почувствовав, как к рукам и ногам возвращается подвижность, сказал Анатолий.

Медуза как будто дирижировала гоблинами – они послушно отклонялись то назад, то вперед, в такт движениям её кошмарных волос.

Гоблины двигались вплоть до того момента, пока их руки и ноги не отказали. Они застыли каменными столбами перед Медузой, а та смеялась, сложив руки на груди и, казалось, была счастлива.

Выход откроется, когда вы одолеете третье препятствие

Вот такая надпись появилась перед кланом, когда они подскочили к очередному выходу.

– Твою же мать, – выругался Анатолий. – Как же её гасить-то?

– И далеко вы с-с-собралис-с-сь? – послышался голос довольной Медузы. – Ос-с-станьтесь, я не кус-с-саюсь.

– Иди в жопу, чувырло змееголовое, – отрезал Боец.

– Голову пацан отрубил и в сумке носил, – задумчиво произнес Игорь. – Слышь, а я вспомнил, как это было. Он смотрел в зеркальный щит и махал мечом. А у нас нет зеркального щита, и у гоблинов нет. Зато есть…

Он вытащил из слота с оружием лук Ярости, который подобрал при самом первом бое с гоблинами в городе Троуторес. Стрел при нем оказалось не меньше сотни.

– Давай-ка я в неё шмальну издалека, пока она не подошла. А вы не пяльтесь, а смотрите в отражения… На те, – Игорь отдал мечи Ярости.

На полосах зеркальной полировки отразилась приближающаяся Медуза.

– Понеслась, – выдохнул Игорь, выпустил первую стрелу и ушел в невидимость.

Стрела пронеслась над головой Медузы, срезав одну из змеиных головок. Женщина закричала от боли и остановилась. Вторая стрела пронзила ей запястье.

Лицо Медузы исказилось от боли, она постаралась сделать взгляд сильнее, но Игорь то появлялся в одном месте, то пропадал, а остальные смотрели на неё через оружие и даже не думали каменеть.

Третья стрела застряла в бедре, Медуза споткнулась. Она выпрямилась и хлопнула в ладоши. Тут же над кланом закачались сталактиты и каменными каплями рухнули вниз. Анатолий отшвырнул в сторону Сиатру и прыгнул сам, а Гесдарь отбил первый камень и ушел от второго.

Ещё одна стрела ударила Медузу в шею, заставив её опрокинуться навзничь. Тем не менее, она снова поднялась и снова хлопнула в ладоши. Теперь камни начали сыпаться сильнее. Один из камней размозжил Гесдарю щиколотку, и орк взвыл от боли. Он откатился к стене и прислонился к ней спиной. Над ним шатался огромный сталактит.

Медуза улыбнулась и начала сближать ладони. Именно в эту улыбку и прилетела последняя стрела, которая положила конец жизни Медузе и её змеиным волосам. Она медленно опустилась на пол, будто устала и легла поспать. Змеи чуть слышно просипели и замолчали.

Сталактит над головой Гесдаря успокоился. Он выдохнул с заметным облегчением.

Медуза Арены повержена

Клан "Северные волки" проходит на следующий уровень

И тут же раздался голос:

Где вдруг взвились, для бешеной защиты,

Три Фурии, кровавы и бледны

И гидрами зелеными обвиты;

Они как жены были сложены;

Но, вместо кос, клубами змей пустыни