Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

в виде стального кленового листа на тонкой цепочки.

— Слышишь? Это что за хрень? — позвал он продавца.

— Это? Амулет-пропуск в лес к остроухим, — пояснил торговец. — Только толку от него мало. Он только деревья и корни отводит. Стрелы эльфийские отводить он не умеет.

— Это-то понятно, — хмыкнул берсерк. — Этих полоумных ни один амулет не остановит. Их только костры вразумляют... и то ненадолго. Да и жечь надо под задницей этих придурков.

— Среди гильдейцев ходит слух, что удачу на охоте приносит, — пожал плечами торгаш. — Этот последний.

— Сколько?

— Пятнадцать серебром. Раскупают... Товар не задерживается.

— Два дам, — сморщился Верша и издевательски добавил: — Последние от сердца отрываю.

Торговец окинул его взглядом и, хмыкнув, кивнул.

— Идёт.

Сунув амулет в плащ, берсерк подхватил покупки подмышку, после чего вышел из лавки.

— Жаль, что ничего по твоим основным характеристикам не было. Может, в столице будет? Не думаю, что у тебя класс уникальный. Кто-то с подобным должен был быть... — начал пояснять он сыну. — А другие вещи нам ни к чему. Тебе надо самому их вкачать. Сколько у тебя сейчас духа?

Бэк остановился, открыл меню и нарисовал цифру четыре пальцем на мостовой.

— Четыре? Уже не плохо. Для третьего уровня я бы сказал, что замечательно. Не знаю, по какому принципу у тебя работает, но эта твоя «Сила корня» вместо маны... Она другая. Ману посчитать можно, рассчитать, что и сколько ты можешь. А с твоей хренью — одна полоска, и расходуется всегда неправильно. То так, то эдак. Исцеление у тебя вообще конь стоит. То ли само по себе так работает, то ли мы что-то неправильно делаем.

Бэк кивнул.

— Верша! Верша! Мы всё сделали! — выбежали к нему из проулка девушки. — Стрелы взяли, зелье среднего исцеления, даже кинжал для Гары!

Берсерк сморщился и спросил:

— А припасы? Или думаете, я вас кормить должен?

— Нам только на соль и крупу хватило... — виновато произнесла лучница.

— С голоду не подохнете. Сойдёт, — махнул рукой берсерк и продолжил свой путь.

— Слушай, Верша, а ты куда сейчас? — пристроилась справа от него магесса. Остальные девушки пристроились чуть позади, рядом с Бэком.

— В «Старый дворик». Там постель без клопов. Бэка пристрою и отдохну малость.

— Отдохнёшь?

— Да, выпью немного и пойду блядей местных искать. Раньше не до них было. Жрал не каждый день. Сейчас могу себе позволить.

— А как же Бэк? Он один будет спать?

— Да, а что такого? — хмыкнул Верша. — Взрослый уже. Соплей на кулак не мотает.

— Слушай, а можно мы с ним останемся до утра? Ты ведь все равно будешь... отдыхать.

Берсерк остановился и оглянулся назад. Осмотрев всю троицу, он сморщился и спросил:

— Сколько осталось денег?

Лучница отвернулась, магесса потупила взгляд и слово взяла Гара.

— Мы всё потратили. У нас осталась одна медная монета, — призналась она. — Даже то барахло, что ты нам отдал, продали. На кинжалы не хватало.

— Верша, нам идти некуда, — виновато произнесла Шара. — Он же все равно один спать будет. Так? Ничего плохого же не будет, если мы с ним переночуем?

Берсерк недовольно вдохнул и медленно выдохнул.

— А вы чем думали, кашолки малолетние? — рыкнул он. — Вы, блядь, решили, что я вас содержать должен?

— Верша, мы же для дела старались и немного не рассчитали. Я думала, что десять медяков у Мары осталось.

— Я думала, они у Гары, — отозвалась та.

— А я думала, что они у Шары.

— Отличная команда, — сплюнул Верша. — Деньги есть, но хер знает у кого. А в итоге — их нет.

— Прости, — вжала голову Гара и положила руки на рукоятки кинжалов. — Они мне очень понравились.

— Мы действительно не хотели, — буркнула лучница.

— Мы пока с Бэком позанимаемся, — подала голос магесса и, выдержав паузу, добавила жалостливым голосом: — Пожа-а-а-алуйста.

Берсерк опустил взгляд на сына. Тот улыбнулся и кивнул. Верша молча развернулся и пошёл дальше, ворча на ходу.

— Блядь, кто им мозг протрахать успел? Что за пезды тупоголовые... Блядь... Деньги просрали, а теперь мне их ещё и содержать... Бесит!

Пройдя шагов десять, он оглянулся назад, уставившись разъяренным взглядом в замерших в нерешительности девушек.

— Какого хера встали? Пошли лавку искать. Чернила и тетрадь надо, — яростно бросил он и пошёл дальше.

***

— И так постоянно, Рим, — вздохнул берсерк. — То, блядь, жрать нечего, то, мать его, некогда. Всё по лесам, по горам да по болотам.

— Знаю, Верша, знаю. Сам ведь таким был, — улыбнулся рыжебородый мужчина, сидевший напротив. — Но ты же знаешь... Я выбрал другой путь.

Верша взял бутылку с крепким алкоголем, тяжело вздохнул и налил себе и другу рюмку.

— Это твоё право, — поднял он рюмку. — Я тебя понимаю.

Друзья опрокинули рюмки, и Верша спросил:

— И твоя причина всё ещё...

— Моя причина родила мне дочку и сына, — улыбнулся Рим. — Представляешь? Дочку и сына.

— Дочку и сына, — эхом отозвался берсерк. — А когда-то ведь хотели попасть в Амрок и сутки напролет плавать в фонтане с пивом.

— Было дело, — улыбнулся друг и прикрыл рот, чтобы громко не икнуть от алкоголя. — Но... времена меняются. Да и наша группа... Ты ведь понимаешь, что в следующий раз могли бы быть мы с тобой, да?

— Могли, — кивнул берсерк. — А я... я всё также.

— Нет причин остановиться?

Верша взял бутылку, налил себе, другу, а потом не чокаясь опрокинул ее в себя.

— Не хочу.

— Не хочешь семью?

— Не хочу останавливаться, — произнёс берсерк. — Я прошёл через многое... Всякое бывало... Порой очень тяжело. Прям до зубного скрежета. Порой так страшно было, что думал обосрусь, прям там. Порой голодно было, но... Если я остановлюсь... Если я скажу сам себе «хватит», то... Ради чего тогда это было?

— Это ловушка, Верша. Ты ведь это понимаешь?

— Понимаю.

— Может, ты просто попробуешь никуда не бежать? Не искать приключений на свою задницу? Семью заведёшь, детей.

— Сын есть, — не отрывая взгляда от рюмки, произнёс берсерк.

— Когда успел сделать?