Мера ноль (СИ) - Изотов Александр

Я чувствовал в его словах сталь, одержимость идеей революции, по-другому не назовешь. Может, тут играло роль его советское прошлое. Но, с другой стороны, я сомневался, что Абсолют просил его об этом.

– Так вы нашли тринадцатого?

– Нет, – покачал головой старейшина, – А как его искать-то?

Я пожал плечами:

– Ну, его надо защитить, это все условие. Да, туманно…

Евгений Павлович спросил меня:

– Ты давно здесь?

– Ну, больше двух недель.

– Ничего еще ты не понял, получается…

Я пожал плечами, а Евегний Павлович горячо зашептал:

– Это дурацкое число тринадцать. Вообще непонятно, к чему относится.

Он опять махнул в сторону:

– Двенадцать старших стай под человеком составляют королевство. А таких королевств, говорят, до хрена… Тут королевство этого придурка Зигфрида Синего. Я был там, в столице, – он хмыкнул, – Десять лет выбирался.

– То есть, вы думаете, что число тринадцать связано со стаями?

– Да ничего я уже не думаю. Я теперь другим занят, – он кивнул на своих горцев, – Жизни нулям спасаю.

Я склонил голову, показывая заинтересованность.

– Ну, мы потихоньку подбиваем окраинные деревни присоединиться к нам. Торгуем тайно с крестьянами, они часто отдают нам своих детей, – она сразу поднял руки, – Не подумай ничего. Если бы у тебя был выбор, не отдал бы ребенка, чтобы жил свободным? А не умер где-нибудь на руднике в колодках…

Я кивнул. Жестоко, но справедливо. Непроизвольно я посмотрел на горцев. Сколько здесь таких, отданных родителями добровольно.

– Да я стараюсь, как отец к ним отношусь, – сказал Евгений Павлович, – Мы тут неплохо укрепились, в Проклятых Горах. Тут ведь если не туда забрел, сразу смерть, и я долго искал относительно спокойное место. Развиваемся потихоньку.

– Думаете когда-нибудь напасть?

Тот засмеялся.

– Не при моей жизни. Инфериор огромен, одни земли Серых Волков чего стоят. А один что я могу?

– А зачем тогда?

– А я сею семена… – тихо ответил старейшина, – Это растут уже поколения свободных, они могут за себя постоять. Я дал им оружие, способное убивать зверей. Не магия, а законы природы. Хотя здешняя природа мало чем отличается от магии.

Я кивнул.

– Спасибо, что не убил моих ребят.

– Зачем? – я удивился, – Они же нас не убили.

– Тебе повезло. В патруле был Дадаш, у него интуиция хорошая, он молодец, – Евгений Павлович засмеялся, – Но большинство сразу давит на спуск, это мой приказ.

Он покосился на Рычка, покачал головой и проворчал:

– В здешнем мире зверям дана дикая, невероятная сила... Прозевал момент – и ты труп.

Я кивнул:

– Это да, на себе ощутил.

Старейшина отмахнулся:

– Здесь еще мелкие стаи, только Серые Волки могут чем-то похвастаться. На окраине невысокие ступени. Вот дальше, ближе к столице…

Он развел ладони, округлил глаза, пытаясь что-то показать, а потом со вздохом опустил руки.

– А «человек», как они называют третью меру. Так это вообще супермен какой-то! Встретишь его, падай ниц и не поднимай головы, – он поджал губы, его взгляд блеснул сталью, – Тогда останешься жив, может быть. Нулям запрещено смотреть на «человека». Твари!

Я постарался не усмехнуться. Так-то, я в этом мире и ангела встречал, не думаю, что «человек» меня сильно удивит.

Старейшина сжал кулаки, видимо, представляя, как он стирает в порошок такого человека.

– Испробовать бы хоть раз, как наш каракоз на третью меру действует. Хотя один раз мы уложили-таки животное четырнадцатой ступени.

Рычок ахнул под довольными взглядами горцев. А я мысленно посчитал, как учила Хали. Семь ступеней первой меры плюс еще семь второй. Получается вторая мера, седьмая ступень!

– Ого, – чуть запоздало вырвалось у меня, и я покачал головой, – Впечатляет.

– Завелся барс горный, он подумал, что мы – отличный корм для него, – усмехнулся Евгений Павлович, – Только ошибся. Нашу крепость, наверное, только Ревун и сможет уничтожить.

Я подарил старейшине уважительный взгляд. А вот это реально впечатляет. Вот она, сила науки. Это не мои танцы с бубнами и копьями.

– Так вы бросили искать тринадцатого?

– Да.

– И вам ничего за это не было?

– Как видишь, сижу перед тобой, – улыбнулся старейшина, – Он вообще больше не объявлялся, этот Абсолют.

Эта новость меня и обрадовала, и огорчила одновременно. Значит, можно не ждать кары небесной за неисполнение божественной воли. А с другой стороны, меня сюда забросили и забыли.

Вырисовывается интересная картина. В Инфериоре есть я. А еще этот мастер Женя. И сколько же таких, спрашивается, посланников-защитников сюда забросило? Тем более, если Евгений Павлович здесь уже тридцать лет.

То есть, этому плану Абсолюта по защите «тринадцатого» вообще хрен знает сколько лет?!? Получается, в нулевой мир идет такой массовый рекрутский набор по принципу «кто-нибудь да выстрелит». Статистика – наука точная.

Закинь сюда тысячу, десять тысяч. Царство Регнум их перемелет, сломает, пережует, но кто-то да прорвется. И этот кто-то не обязательно должен быть я.

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице, и Евгений Павлович с усмешкой сказал:

– Вижу, ты все понял. Сразу скажу, я впервые встречаю такого же, как я. Но надежды не терял.

Я сказал:

– Да уж.

– Оставайся с нами, нам бы пригодились твои навыки рукопашки. Я-то что, секция самбо в детстве. А со зверем какое самбо, сам понимаешь…

Я покачал головой:

– Сложно все это. Слишком многое случилось за две недели.

– Только зверю тоже придется остаться, – Евгений Павлович посмотрел на недовольного Рычка, – Но он, как я посмотрю, нормальный человек.

При этих словах лицо Волчонка вытянулось, а я засмеялся.

– Рычок, в том, другом мире, откуда мы родом, людьми называются все. Там нет никаких мер.

Звереныш поскреб затылок.

– Не могу себе этого представить.

Я повернулся к старейшине:

– Я бы рад, честно. Если у меня не получится, я вернусь. Но сейчас не могу.

Тот сокрушенно покачал головой:

– Не смогу переубедить, а силой держать не буду. Я был так же горяч, но время все сгладило.

Тут я, поджав губы, указал на ногу:

– А вот от помощи бы вашей я не отказался.

Евгений Павлович улыбнулся:

– Конечно, только придется пройти к нам. Может, увидишь все, и передумаешь. А нет, так хоть посмотришь, чего мы достигли, – он потер ладони, – Ты не представляешь, как я мечтал показать все тому, кто мог бы оценить по достоинству.

Отказываться было глупо, и я кивнул:

– Ну, было бы глупо отказываться.

Старейшина поднялся и сказал:

– Тогда по дороге расскажешь, как вы сюда попали. Ты узнал правду, но так и рвешься туда, в эту мясорубку. Значит, есть причина.

Сзади ко мне подошел Дадаш с повязкой.

– От храма отойдете с завязанными глазами.

Я кивнул, и позволил себе завязать глаза.

– Дорога в крепость является нашей самой охраняемой тайной, – сказал старейшина.

Я услышал сдавленный крик, и следом мне прилетел удар по затылку. Если бы я не отключился, то, наверное, сразу бы понял, как действует сила храма.

Глава 25. Нулевая сила

Я очнулся и, открыв глаза, увидел потолок из корявых жердей. Над ними что-то было натянуто, но я не разобрал. Стены в помещении были из грубого природного камня, напротив моего лежака в стене теплился камин.

В маленькое окошко лился свет, а значит, день еще не кончился. Двери не было, проем был занавешен шкурой. Подозреваю, что тут и потолок из них же.

Я привстал на локте и откинул грубо сотканное покрывало. Моя нога была перевязана, под бинтом угадывалась твердая шина. То есть, подошли основательно, с заботой. Голова немного гудела, но я отлично помнил все события.

— Рычок, — прошептал я и попробовал встать.

У стены обнаружились два прислоненных костыля. Я попробовал опереться на больную ногу. Не стрельнуло, но отдало тупой болью. Я сделал пару кругов по помещению, приноравливаясь к костылям, а потом вышел.