ИМБА - Миято Кицунэ

Лидер, который уже сложил печать для прерывания техники, замер.

— Оживить? — голос через эту технику звучал как будто из переговорной гарнитуры — с механическими нотками и шипящими «помехами».

— Ты сможешь? — спросил Обито. — Но… та женщина…

— Да, — «она умерла», Итачи не сказал, но они оба это и так знали. — Хочу попробовать использовать силу биджуу. Возможно, всё дело просто в объёме чакры, которую надо вложить в технику. Объёме, которого нет у одного шиноби… разве что за некоторым исключением.

— Хм… Если у биджуу взять немного чакры, думаю, от него не убудет, — кивнул Обито. — Это… полезная техника. В перспективе.

— Только очень опасная, — возразил Шисуи. — Если что-то пойдёт не так…

— Я придумал, как обойти… некоторые проблемы, — успокоил брата Итачи. — С помощью своего Мангекё. Но пока лишь в теории.

— Так можно оживить любого? — спросил Лидер.

— Ну… технически, нужно иметь мёртвое тело. Для полноценного воскрешения, потому что если использовать чужое, это выйдет… в общем, к собственному телу привязать душу гораздо легче, чем к чужому, к чужому получается только через специальные печати фуиндзюцу. Хотя… по идее, я читал, что силой риннегана можно полностью трансформировать чужое тело под нужное, но нужно пробовать… Что? Я люблю читать.

— Да, он любит читать, — с серьёзной миной подтвердил Шисуи. — Он проводил в госпитале и клановой библиотеке столько же времени, как на полигоне.

По силуэту Лидера, который был только с глазами без рта или других черт, сложно было что-то определить, но молчание оказалось весьма красноречивым. Итачи знал, что у него точно есть тот, кого бы он хотел оживить. На это и был основной расчёт. Впрочем, Гаара за время, пока они вместе путешествовали…

Итачи старался не привязываться, так как исход был неизвестным, но… Возможно, Гаара напоминал ему названного и родного братьев — Наруто и Саске. Гаара был таким же сдержанным, как Саске, но в то же время в чём-то бесхитростным и наивным, как Наруто, да и тоже джинчуурики. Потихоньку Итачи выведал у Гаары всё, что с ним происходило в Суне. Похоже, там решили «проверить», как произошло запечатывание, так как их единственный джинчуурики до этого добровольно пребывал в заключении, просидев в одной из крепостей Пустыни Демонов более сорока лет, в общем, как раз с той поры, как Первый Хокаге разделил между Элементальными Странами Хвостатых Зверей.

Кадзекаге, который был родным отцом Гаары, решил, что эксперимент с биджуу вышел неудачным, и раз за разом отправлял к сыну убийц. Гаара признался, что благодаря одной своей технике узнавал об этих планах заранее и готовился к нападению с летальным исходом для напавших. Поэтому в Суне решили, что у мальчишки «Абсолютная защита», впрочем, в покое всё равно не оставили, несмотря на то, что сам Гаара агрессии не проявлял. По мнению Итачи — и братья с ним соглашались — это было до поры до времени. Скажи тысячу раз «собака» — и в тысячу первый человек гавкнет. Это пока этот ребёнок ещё находился на перепутье и только защищался, а потом… потом озлобится, обидится на весь мир за то, что такой… никем не любимый. Сложно жить, когда тебя боятся, у тебя нет близких людей, хотя бы сокомандников, которым можно подставить спину. Жизнь шиноби и так нелегка, а когда обладаешь силой… очень важно иметь якорь, настоящую Цель, Путь… чтобы это не сводило с ума, чтобы не стать монстром, не важно, есть в тебе биджуу или нет.

Тот же Наруто мечтал стать Хокаге, чтобы все жители Конохи его признали. Итачи много вспоминал про Наруто и вольно или невольно сравнивал их с Гаарой. На Наруто никто не охотился… это позволило этому парню остаться без тьмы в сердце. Он даже Фугаку-отоо-сана заставлял обращать на себя и Саске внимание…

— Значит, ты хочешь попробовать оживить его? — протянул Обито. — Да… Он… Он всего лишь мелкий пацан. Можно попробовать. Что для этого нужно?

— Нужна чакра. Много, — покосился на Статую Демона Итачи, — а ещё… мне нужно будет отправить в Чистый Мир замену его душе, и я кое-что для этого придумал, — он активировал Мангекё Шаринган.

Глава 24. Аналог-дзюцу

Гааре снился сон. Мутные и неясные тени, боль… немного ненастоящая, словно не его, но неприятная, заставляющая страдать, но не позволяющая проснуться и вырваться из странного кошмара. Он как будто увидел дядю Яшамару и маму, они правда были похожи, даже больше, чем на фотографии. Мама Карура улыбалась ему и обнимала, пытаясь прогнать эту чужую боль, и стало немного легче, Гааре даже стал нравиться этот сон. Боль теперь казалась каким-то избавлением. И он вспомнил, что Итачи обещал… Обещал, что избавит Гаару от его демона, сделает таким, как все счастливые дети, играющие в компании других детей в мяч или «в шиноби». Когда он будет таким же, как они… Да… Это будет здорово… Конечно, он уже шиноби, но… можно же просто поговорить о чём-нибудь. И никто не будет бегать с криками «монстр» и плакать. Всё будет иначе… И отец, он больше не скажет, что Гаара — ошибка. Он же исправит эту ошибку, и всё наладится…

Гаара как будто засыпал внутри сна — перед глазами постепенно темнело, пока не наступила непроглядная тьма. А потом его будто кто-то позвал… и мир потихоньку начал светлеть. Вспомнилось его первое в жизни путешествие, вкус мороженого и сладостей из долины Мотигомэ, ощущение от мокрой воды — он всё же искупался в одиночестве, чтобы узнать, что это: тогда песчаная защита освободила его тело и зависла сверху, как будто волнуясь.

Гаара увидел самого себя как в ростовом зеркале — полностью — и его «отражение» протянуло к нему руку. Поколебавшись, он соприкоснулся ладонью со странным «клоном» и…

Открыл глаза в пещере. Над ним нависал Итачи, у которого в глазах Гаара успел разглядеть что-то странное со зрачком, как будто тот был не круглый, как у всех, а фигурный. Но Итачи моргнул, и его глаза стали обычными — тёмными.

— Получилось? — спросил кто-то рядом, и Гаара повернул голову, чтобы увидеть «брата» в маске. Он заметил странную «кишку», соединяющую Обито со Статуей, и ещё какую-то непонятную «тень» с глазами.