Жатва душ. Остров мертвых (СИ) - Сугралинов Данияр

Виталий Клюка, 42 года

Активная опустевшая оболочка 0-го уровня: 100 %.

Зомби, еще вчера бывший неким Виталием Клюкой, припадая на левую ногу, заковылял ко мне. Я подавил панический порыв долбануть его сразу, спокойно отступил на шаг-другой, чтобы было пространство для маневра, а заодно всмотрелся в лицо.

Виталий был не Виталий. Его глаза затянула белесая пленка, из носа вывалилась засохшая сопля, ноги испачкались в дерьме. Вместе с душой ушел и разум, я не видел никаких проблесков сознания, а телом двигали лишь инстинкты. И снова это жутковатое урчание, доносящееся из нутра зомби.

Весом он превосходил меня раза в полтора, потому от удара вешалкой в солнечное сплетение не упал, а лишь отшатнулся — сделал два шага назад, пузо его заколыхалось, он заурчал, закурлыкал еще громче и ринулся на меня.

В глубине души я ждал еще какого-нибудь системного текста или шкалы жизни опустевшего Виталия, но цифр урона не появилось. Хотя стоп!

Изменился текст над башкой оболочки:

Виталий Клюка, 42 года

Активная опустевшая оболочка 0-го уровня: 84 %.

Вот оно! Получается, все, что от меня требуется, — довести «активность» оболочки до нуля процентов? Всегда приятнее чем-то заниматься, когда видишь цель и прогресс, даже если речь об упокоении ходячего мертвеца.

— Послушай, Виталик! Родной ты мой, ну сдался я тебе? Отвали, а? — предупредил его я больше для успокоения совести. — А не успокоишься, я тебя сам угомоню, понял?

Он, понятное дело, не послушался. Но все равно я не стал сразу приводить угрозу в исполнение, попытался решить дело миром. Мало ли, вдруг все же у меня глюки? Я сделал то, что было удобнее всего: толкнул дверь и попытался запереть его в номере, но толстяк пер танком. Мы толкали дверь с двух сторон, и с каждой секундой я все отчетливее понимал, что легко не отделаюсь. Виталика точно придется убивать, и это явно только начало: как бы ни было тошно, мочить придется много.

Мелькнула и растворилась в адреналине мысль о том, что когда-нибудь я перестроюсь, осознаю, что это уже не люди, а пустые оболочки, но пока моя суть до последнего противилась предстоящему убийству. Меня не спрашивали, хочу ли я быть долбаным чистильщиком. В чем смысл произошедшей Жатвы? Зачем жнецам наши души? Топливо? Еда?

— С-с-суки! — прорычал я и добавил: — Это я не тебе, Виталий. Извини, ничего личного…

На голос бездушный зомби попер еще активнее, он неутомимо лез, урчал, клацал челюстями и булькал. Чуял еду, которая была на расстоянии укуса, но мешала дверь.

Перехватив вешалку, превратившуюся в четырехконечную пику, я отскочил в сторону, в результате чего упирающийся в дверь зомби вылетел в коридор и впечатался в стену.

Толстяк повернулся, оскалился. Его ушибленный лоб покраснел, на нем вздувалась шишка — надо же, ткань-то не мертвая! И кровь в нем течет…

Дальше тянуть было нельзя, из номера донеслись еще чьи-то шаркающие шаги. Заорав, я сунул смартфон в зубы, обеими руками перехватил основание своего копья и обрушил острые ножки на голову толстяка. Бил железом о макушку, а стук был как деревом по дереву.

Зомби, вероятно, боли не почувствовал и не заорал, а я не смотрел, какие повреждения нанесли ножки, было противно. Не без труда выдернув свое орудие из плоти, я снова обрушил вешалку наугад.

Бил снова и снова, не фокусируя взгляд на зомби. Потому что я обычный офисный планктон, даже драться не люблю. А тут, как ни крути, убийство…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Боковым зрением я увидел, что голова зомби превратилась в кровавое месиво, он пытался встать, но мои удары припечатали его к стене, которая была уже забрызгана красным.

Хрясь! Хрясь! Чвак! Чвак! Изменившийся звук заставил меня глянуть на мужика, и перед глазами потемнело, горло словно сжали горячие пальцы: левая часть его лба деформировалась, глаз вывалился наружу, второй был выколот, в голове зияли дыры, истекающие кровью, но зомби продолжал урчать и загребать перед собой руками.

Нет, это точно не галлюцинация — нормальный человек уже бы умер или как минимум упал. А в этом «активности» еще двадцать два процента, вон как целеустремленно шевелится!

«Вот я точно нормальный человек, — подумал я, — ведь всякому нормальному человеку свойственны проблески идиотизма!» А кто я, если не идиот? Потерял смартфон! Видимо, он вывалился изо рта, но это еще ладно, главное — фонарь отключился!

Я вдруг некстати осознал, что с детства не люблю всех Виталиев — не везло мне с ними, — а вот этого конкретного прям ненавижу. Пока я шарил во мраке руками по полу, рядом зазывно урчал, булькал и курлыкал Виталий. Временами с его стороны доносилось неритмичное постукивание. По всей вероятности, он ослеп, лишившись глаз, и теперь тыкался в стены. Звуки эти особой уверенности мне не придавали, а слепота зомби не давала никакого преимущества, так как я и сам ни черта не видел. Можно было сделать светлее, распахнув дверь, но стоило об этом подумать, как из номера вдруг раздался такой истошный вопль, что я чуть в штаны не наложил. Если пьяному ди-джею дать замиксовать кошачий ор, скрип пенопласта по стеклу и верещание иволги, получится примерно такой же звук. Причем нескончаемый!

Сердце рвалось из грудной клетки, я слепо пялился в темноту сидя на корточках. Думал, умру не от зубов зомби, а от дикого страха. «Никчемный оказался чистильщик, — дадут мне оценку жнецы. — Обосрался и сдох». Рука шарила по полу, и только на мгновение проснувшийся разум сообщил, что я вожу пальцами по чему-то гладкому и скользкому. Точно, телефон же! Я заграбастал его и сделал кувырок назад. Вспомнив детство, повторил свой кульбит еще несколько раз, на ковровом покрытии пола это было несложно, только в шее что-то прохрустело.

Фонарь я включил, лишь когда оказался на безопасном расстоянии от зомби. Вовремя переместился — от номера Виталия Клюки ко мне уверенно направлялась, очевидно, супруга толстяка, высокая стройная женщина модельной внешности… э… Ну, почти, если говорить о теле. Просматривалось оно хорошо, потому что женщина была в одних трусах. Разум самца подметил аппетитные формы и подпрыгивающие груди, но сейчас они как-то не особо впечатлили — она продолжала истошно орать. Причем двигалась мадам пободрее супруга…

Анастасия Заволжская, 23 года

Активная опустевшая оболочка 0-го уровня: 100 %.

Хотя скорее не жена, а так, курортная подруга. Настя оказалась девушкой горячей, с ходу атаковала — едва я уклонился, растопыренные пальцы с красными ногтями мелькнули возле моего лица. Виталий уже поднялся и разворачивался на звук.

Я ударил Настю-зомби тупым концом вешалки промеж лопаток, придавая ускорение. Она упала на живот, потеряв шесть процентов «активности».

Ослепший Виталий хватал перед собой воздух. Уловив движение, устремился к подруге, пытающейся встать, понюхал ее, но жрать не стал.

Добивать зомби не хотелось ну просто адски. Наплевать бы на эту парочку и запереться в их номере, поискать там воду. Я переступил порог, дал себе секундную передышку, отлично понимая, что нужно пересилить себя и завершить начатое. Только способ упокоения надо выбрать наименее отвратительный — ох, не выдерживает моя психика вида человеческих тел, превращенных в фарш.

Опять из окна выкидывать? Рискованно и трудновыполнимо, мужик весит больше центнера! Бросив взгляд в номер, я заметил тяжелую на вид прикроватную тумбу, причем их было две.

Уровни, говорите? Достижения?

Ну о’кей.

Тем более одной страстной поклоннице очень не терпелось вонзить зубы в мою плоть.

«Отдал богу душу», — говорят, когда кто-то умер. Настя отдала душу жнецам, и в ней проснулось бесконтрольное чувство голода, которое заставляло ее идти на запах. Или это какие-то проблески разума остались, и она запомнила, где я исчез. Короче, пока размышлял, она ворвалась в номер, остановилась за порогом и покрутила головой, как танк башней.