Эльфийский маг. Жизнь вне жизни - Максим Арх

— Н-нет!

Эти слова меня очень расстроили. Значит, оставался только один путь — спускаться с верхнего яруса в том месте, где нет поста стражи.

Понимая, что это бесполезно, на всякий случай поинтересовался у главы гильдии:

— А у вас верёвки подлиннее нет?

— А зачем она вам? — настороженно спросил тот, при этом попятившись назад.

Я понял, что напугал старика, и попытался успокоить. Но так как правду рассказать не мог, то пришлось придумать первое попавшееся на ум:

— Хочу делом заняться. Загон сделать, чтобы не разбегались.

— Кто? — обомлел Саверзил и неожиданно предположил: — Души?

— Почему души? — не понял логики я и пояснил так, чтобы тот считал меня начинающим фермером. — Скотина, конечно. Хочу, чтобы прирученная мной скотина не разбегалась, а была вся при мне. Так понятней?

— Да-да, конечно, — прошептал тот и, вновь помотав головой, напомнил: — Нет у нас вервий для живых существ.

— Ладно, будем искать в другом месте, — сказал я, попрощался и вышел за дверь.

За спиной тут же щёлкнуло, и на окна опустились шторы.

«Странный тип. Явно сумасшедший», — хмыкнул я, начав высматривать бакалейную лавку, чтобы приобрести там канат.

В поле зрения её видно не было, и я направился к карте поселения. Но дойти до нужного места не успел.

— Господин Элай, вы так быстро убежали, что его светлость не успел даже вас поблагодарить за ваш, гм — подарок, — натужно улыбнулся мне секретарь мэра, который появился в сопровождении двух стражников.

Я ничего не ответил, ибо говорить тут попросту не о чем. Можно было смело констатировать, что на ближайшие годы моя песенка спета.

«Законопатят в тюрьму, и буду я там сидеть годами, как тот маг Магастер, что нарушил закон этой проклятой изначальной локации солнечных эльфов».

А между тем Дармииль продолжил:

— Так вот, кудесник вы наш, господин мэр приглашает вас вернуться в мэрию для получения награды.

После его слов стражники окружили меня, тем самым показав, что бежать мне некуда. Да и будь куда — не смог бы я это сделать. Они все двухсотого уровня, и тягаться с ними без «кола-бутербродного» супербаффа мне было явно не по силам. Мало того, меня опять чуть не скрутило в рвотном спазме. Да уж, оставили о себе след чудо-бургеры.

— Буду рад вновь увидеть господина мэра, — вздохнул я и двинулся за секретарём, в душе надеясь, что за содеянное срок заключения в тюрьме я получу не такой уж и большой и на свободу смогу выйти в не совсем престарелом возрасте.

Глава 22

Интерлюдия

Ментальный маг

Это была даже не обида. Это было неимоверное разочарование. Разочарование во всём. В себе, в страже, в управлении городом. Как могло случиться так, что темные, с которыми уже почти идёт война, оказались в изначальной деревне солнечных эльфов? И они не просто прятались где-то в безлюдных подворотнях, а абсолютно ни капли не стесняясь и ничего не страшась, ходили среди простых граждан королевства. И ни городской страже, ни королевской, ни градоначальнику, ни обывателям до этого совсем не было дела. Создавалось впечатление, что всё нормально и так и надо. А между тем опасность велика как никогда.

Безусый юнец почти нулевого ранга оказался не просто представителем новой, чуждой, неведомой доселе расы, но ещё и слугой Тёмной империи.

Вкрай оборзевший менестрель, очевидно полностью утратив связь с реальностью, шляется по светлому городу, как у себя дома. Более того, он и не скрывает, что он тёмный, и даже бахвалится этим. Он без зазрения совести сам признался, что делает своё чёрное дело во благо империи! Не королевства — нет! А именно империи! А империя у нас только одна — тёмная. И вот эта наглая сущность беззаботно дефилирует по Эльфистару. И, что интересно, ни одна живая душа не соизволила осадить распоясавшуюся шпану!

Нет, с одной стороны, их понять можно. Верховный совет магов сам, специально, возвёл защитный купол вокруг своей обители, и теперь все местные уверены в своей безопасности. И отчасти они правы. До недавнего времени в этих землях действительно всё было тихо.

Но мир не стоит на месте и постоянно меняется. И масштабные изменения, что принёс Великий Катаклизм, внесли свою лепту и в жизнь захудалой провинции. Тьма стала проникать не только в умы обывателей, но и в их владения. Но если им это простительно — в основной массе это обычные фермеры, — то тем, кто состоял на службе и должен был всеми силами защищать интересы королевства, этого спускать никак нельзя!

«Раз стража есть, то должна сторожить, а не в потолок плевать на работе! А за исполнением их служебных обязанностей должны следить те, кому положено, в том числе и администрация города! В конце концов — это безопасность. Но они ничего не делают! А значит, либо они полностью некомпетентны, либо давно продались Тёмному Властелину с потрохами!» — негодовал Сорверзил, направляясь в мэрию.

Через пять минут разгневанный маг-менталист вошёл в нужное здание, а уже через две кричал на зажравшегося жирного бургомистра, который, по его мнению, совсем мышей перестал ловить.

Толстый Баргос-Лан морщился, мотал головой и всячески отрицал все обвинения, напирая на то, что никаких тревожных донесений руководство города не получало.

— Да понимаешь ли ты, что тёмные сущности уже вселяются в наших жителей? Да осознаёшь ли ты, что раз есть один, то, значит, есть и другой, и другие! Ведь мы имеем дело со скверной, а она распространяется, как чума! Не успеешь оглянуться, как все вокруг станут прислужниками тьмы или того хуже! — безуспешно пытался вразумить градоначальника маг-менталист.

Но труды его были воистину бесполезны. Бургомистр всячески соглашался, что, дескать, тьме в его вотчине не место, но напирал на то, что сигналов о подобном безобразии не поступало.

— Так я тебе сигнализирую! Тебе этого мало⁈ — вновь закричал Соверзил, уже срываясь на визг.

Но мэра так просто было не пронять.

— Уважаемый верховный маг нашего городка, ваш сигнал услышан и будет проанализирован самым тщательным образом. Через три дня состоится заседание совета нашего замечательного города, и ваш вопрос обязательно будет включён в повестку этого заседания. Так что не стоит беспокоиться, — произнёс бургомистр, растянув губы в своей приторной, слащавой улыбке, и пространно продолжил, рассказывая об усилении бдительности.

Услышав всё тот же