Мера ноль (СИ) - Изотов Александр

Вот же на хрен!

Я не сразу сообразил, что сейчас будет. Через миг взрывная волна докатилась, бросив нас на землю, и скалы вокруг затряслись. Та самая отвесная скала над нами задрожала, послышался опасный треск.

Я попытался подняться, а Рычок метнулся ко мне, закинув на плечо, и попытался выбежать из зоны обвала вместе со мной. Вокруг покатились здоровенные куски, откалывающиеся от скалы, и огромная ее часть просто обвалилась вниз.

Волчонка задело крупным валуном, он споткнулся, я попытался перехватить его, подтянуть. Звереныш, опершись на руку, зарычал, и побежал в два раза быстрее.

Мы почти успели обогнать обвал, когда нам под колени ударил ослабевающий поток щебня. Я почувствовал резкую боль в лодыжке, меня сбило с ног, и нас протащило несколько метров вместе с массой породы.

Наконец все затихло. Я лежал кверху лицом, и, к счастью, не только остался в сознании, но и видел над собой облака. Они были скрыты за клубами пыли, поднятой после обвала, но это было лучше, чем очнуться похороненным под землей. Я закашлялся, грязный воздух забивал горло и нос.

Чувствуя, что опять наполовину закопан в грязи, я попробовал пошевелить ногами. Правая, как всегда, ответила дикой болью, левая же послушно попробовала выбраться из ловушки.

Забарахтавшись, я подвигал телом вправо, высвободил руки. Откопать ноги было делом пары минут, и вскоре я, пошатываясь, поднялся на четвереньки. Я покрутил головой.

– Да твою же мать! – выругался я и пополз к руке, выглядывающей из под завала.

Чертыхаясь, я стал отгребать землю. Руки не хотели слушаться, а я все рыл и рыл. Надо было спешить, добраться до головы. Через некоторое время я откопал голову, а потом освободил Волчонку грудь от тяжести завала.

– Эй, малой! Дыши давай!

Схватив Рычка за щеки, я открыл ему рот и резко вдохнул в него воздух. Интересно, в нулевом мире работает первая помощь? Я три раза нажал ладонями ему в грудь, сам чуть не свалившись от усилий, а потом снова вдохнул в Волчонка.

Рычок закашлялся и открыл глаза.

– Ну, слава твоему Небу! – я обессилено откинулся назад.

– Кха! Кха… – Рычок замотал головой, а потом мигом высвободил руки.

Он откопался намного быстрее, чем я. Все-таки вторая мера это не нулевая. Я с тревогой заозирался. Где мое копье? Вновь становиться слабым нулем не входило в мои планы.

Мой взгляд рыскал по камням, кочкам, насыпям щебня, и я остро чувствовал, что лишился не только Хали, а еще и жизненно важного для меня оружия. Я похлопал ладонью по плечам. Связки копий тоже не было.

Да и у Рычка уже не наблюдалось ни лука, ни меча. Я порыскал по своему поясу и нащупал только нож. Волчонок, заметив мой взгляд, тоже покрутил головой. Нашего оружия нигде не было.

Он снял с пояса свой нож и показал мне.

– Ножи – наше единственное оружие, Перит, – сказал Рычок.

– Да, получается, что так, – ответил я, откашливаясь от пыли.

Подул ветер, он потихоньку сносил поднятую грязь. Я попытался подняться на ноги, но правая, кажется, была сломана. Рычок же отделался только ушибами. Вот уж действительно, звериная выживаемость.

– Перит, – тихо сказал Рычок, коснувшись моего плеча.

Я поднял на него взгляд, он смотрел куда-то в сторону и вверх. На каменистом холме в нескольких метрах над нами, куда не докатился обвал, стояли трое человек. Солнце проглянуло в облаках за их спинами, и я не мог разглядеть их лица, только силуэты.

Глава 23. Дорога к храму

Рычок вскочил, выхватив нож, и, чуть согнув колени, приготовился к прыжку.

— Кто вы? — послышался голос.

Обычный человеческий голос, не эти трубы иерихона, как у перекачанных зверей. Я, щурясь от солнца, попытался рассмотреть гостей.

Но вот солнце скрылось тучкой. Перед нами стояли трое худощавых незнакомцев, одеты они были в простые дорожные плащи, довольно запыленные. Лица наполовину закрывали капюшоны.

– Это нули! – прошептал Рычок.

Я кивнул и ответил, повысив голос:

– Мы обычные путники, пытаемся пройти через горы.

Послышался натянутый смех. Звереныш не сводил с них взгляда. Он понимал, что это нули, но чувствовал, как и я, опасность.

– Обычные путники не ходят через Проклятые Горы. Каждый житель Инфериора знает, что это — верная смерть.

Я слышал, что с нами разговаривал только тот, что стоял в центре. Вероятно, он был их главарем. Остальные двое молчали.

— Но мы же живы, — сказал я.

Нули не ответили, я чувствовал цепкие взгляды из-под капюшонов. Я пытался разглядеть лица, и видел только плотно сомкнутые губы — там не было и тени улыбки. И мне не особо нравилось, как топорщились их плащи. Что-то они там скрывали.

– Рано так говорить. Вы еще не прошли.

Рычок напрягся, я тоже попытался встать поудобнее. Что я мог сделать со сломанной ногой? Только метнуть нож. Я умел делать это на Земле, в своем теле, но как это сделает мой проповедник, я не знал.

– Мы хотели сразу убить вас… — начал было ноль, стоящий правее. У него странно мягкий голос.

В этот момент Рычок дернулся, но ему в ногу воткнулась стрела. Звереныш повалился на землю, попытался снова вскочить, но рядом с его головой воткнулась вторая.

Я пораженно посмотрел на короткие стрелы. Это же арбалетные болты! Да, из-под плащей незнакомцев выглядывали знакомые плечи самых настоящих арбалетов.

– Успокой своего друга, ноль, — сказал мне стоящий в центре главарь, -- Иначе следующая стрела будет отравленная.

– Обычный яд не возьмет зверя, – зарычал Волчонок, опираясь на простреленную ногу, – Я успею вас убить, нули!

Они засмеялись. Этот смех как-то сразу охладил пыл Рычка, и тот покосился на меня. Мне тоже не нравилось, как уверенно себя ведут незнакомцы. Это не те зашибленные жестокой системой нули, которых я видел у Кабанов, и даже не те кроткие крестьяне Скорпионов, довольные малой долей. В этих чувствовалась свобода.

– Хочешь проверить, зверь? – послышался вопрос.

– Подождите, – я поднял руку, – Давайте сначала поговорим.

– Ты странный ноль, и странно себя ведешь, – было мне ответом, – Хорошо, давай поговорим. Здравая мысль.

– Почему вы сразу не убили нас? – с ходу задал я наводящий вопрос.

Неожиданно голос снова подала фигура справа.

– Ты хочешь, чтобы мы сделали это, предатель?

У меня округлились глаза – теперь ясно слышалось, что это молодая женщина.

Центральный требовательно поднял руку, требуя от своего бойца молчания. Его соратница возмущенно отвернулась.

Рычок, морщась, вытащил стрелу из ноги. Насколько я знал, раны на зверях заживают очень быстро, и наверняка он уже на следующий день будет бегать как ни в чем не бывало. Если мы доживем до следующего дня.

– Мы видели, как зверь спас тебя, выкинув из-под завала. А потом ты, ноль, спас зверя, – ответил главарь.

– И что в этом такого? – спросил я, – Мы же сказали, что вместе идем через Проклятые Горы.

Незнакомцы переглянулись. Потом женщина спросила:

– Ты так привык быть рабом, что даже смерть хозяина тебя уже страшит? Сразу бросился спасать?

Я засмеялся и хлопнул Рычка по плечу.

– Ты слыхал, а? Хозяин!

Волчонок удивленно покосился на меня, а потом усмехнулся.

– Это они глупость какую-то ляпнули, Перит.

Я засмеялся, а потом спросил незнакомца:

– А если твой боец попадет под обвал, ты разве не кинешься спасать?

Командир отряда промолчал, снова переглянулся со своими. Я же продолжал:

– Так и я кинулся спасать напарника. Кем надо быть, чтобы оставить друга умирать?

– Друга? – удивленно переспросили незнакомцы.

До этого все три арбалета были направлены на Рычка, но один из них переместился в мою сторону.

– Я же говорила, что он предатель, – сказала женщина, целясь в меня.

Главарь сделал шаг к ней и положил руку на ее оружие, заставив опустить.

– Мы не убиваем нулей.

– А зверей? – с насмешкой спросила она.