Повелитель нежити - Максим Степанов

На ней было длинное платье из чёрного бархата, украшенное золотыми нитями и драгоценными камнями. Платье плотно облегало её фигуру, подчёркивая каждую линию её тела. На шее сиял ожерелье из чёрных жемчужин, а на пальцах мерцали кольца с крупными бриллиантами. Волосы Юлианы были собраны в высокую прическу, украшенную золотыми шпильками.

Её глаза, казалось, излучали таинственный свет, а губы были окрашены в глубокий бордовый цвет. Она выглядела как истинная королева ночи, готовая покорять сердца и уничтожать врагов.

— Ну что, — сказала она, оглядывая себя в зеркале, — думаю, этот наряд подойдёт для встречи с Нексаром.

Юлиана стояла передо мной, сверкая в своём новом облике, словно настоящая повелительница этого тёмного мира. Её платье из чёрного бархата и украшения из золота и бриллиантов создавали впечатление величественной красоты. Однако я понимал, что этот наряд слишком чист и безупречен для того, чтобы соответствовать нашему плану.

— Ты выглядишь великолепно, Юлиана, — сказал я сдержанно. — Но этот наряд слишком чист для той, кого недавно одолели. Нам нужно, чтобы ты выглядела так, будто прошла через ад и вернулась обратно.

Юлиана нахмурилась, её глаза вспыхнули недовольством. Она не любила, когда её за что-то попрекали, особенно когда дело касалось её внешнего вида. Но она знала, что я прав.

— Как скажете, мой Повелитель, — ответила она, делая глубокий вдох. — Пусть будет так.

И снова Вампиресса превратилась в облако чёрного пепла, кружась в воздухе, словно танцующий дым. Через мгновение клыкастая хищница материализовалась перед нами в новом образе.

Теперь на ней было рваное платье, которое едва прикрывало её тело. Оно было порвано в нескольких местах, обнажая кожу, покрытую синяками и царапинами, и откровенные места девушки. Волосы Юлианы были растрепанными, и в них застряли обломки костей и щепки дерева. Её ступни были босыми и покрытыми засохшей кровью.

Она выглядела так, будто действительно прошла через битву, выжила и теперь стоит перед нами, полная решимости и ненависти. Её глаза горели холодной яростью, а губы были сжаты в тонкую линию.

— Вот так лучше? — спросила она, оглядев себя.

Я кивнул, удовлетворённо рассматривая её новый облик. Даже в этом разорванном и грязном виде Вампиресса оставалась невероятно привлекательной. Но Лиара, внимательно осмотрев её, заметила, что образ всё равно слишком откровенен.

— Юлиана, — мягко начала она, — ты выглядишь потрясающе, но, пожалуй, твой наряд всё-таки слишком провокационен. Нам нужно, чтобы ты выглядела менее… развратно.

Юлиана закатила глаза, но поняла, что Эльфийка права. Она снова превратилась в облако чёрного пепла и через мгновение появилась в новом облике.

Теперь на ней было длинное чёрное платье, которое плотно облегало её фигуру, но не настолько откровенно, как раньше. Оно было порвано в нескольких местах, но эти разрывы не обнажали достоинства девушки, сколько предыдущий наряд. Волосы Юлианы оставались растрепанными, но теперь они были аккуратно собраны в хвост, придавая ей более строгий вид.

— Вот так лучше? — спросила она, оглядывая себя.

Лиара кивнула, одобрив изменения. Я же, честно говоря, был немного разочарован. Мне нравился предыдущий образ Юлианы, но я понимал, что в данном случае важнее всего было соответствие придуманной роли.

— Прекрасно, — сказал я, стараясь скрыть своё недовольство. — Ты отлично справилась.

В этот момент раздался резкий скрипящий звук. Это был Глёк, который сидел на моём плече и внимательно наблюдал за всем происходящим.

— Ну вот, — проворчал он, качая головой. — Всё испортили. Раньше хоть было на что посмотреть, а теперь…

— Успокойся, Глёк, — сказал я, погладив его по голове. — Уверен, у нас будет ещё много возможностей оценить красоту Юлианы.

Глёк фыркнул, но больше ничего не сказал. Мы все знали, что впереди нас ждёт серьёзное испытание, и сейчас важно было сосредоточиться на плане.

Глава 17

Пока мы ждали ответа от Нексара, я решил отвлечься и заняться своими делами. В этот момент Система уведомила меня о достижении 15-го уровня. Передо мной открылось окно выбора улучшения одного из трех моих активных навыков:

Связующая цепь: Улучшения предлагались следующие:

Цепная реакция : При активации «Связующей цепи» так же притягивались все ближайшие цели от основной и получают цепной урон, равный 20% от урона, полученного основной целью. Эффективность против групповых врагов значительно возрастает.

Оцепенение. Улучшения:

Заморозка времени: После окончания эффекта «Оцепенения» враг замедляется на 50% на следующие 6 секунд.

Зеркальная боль. Улучшения:

Боль отражённая: Увеличивает процент отраженного урона с 25% до 35%. Эффективнее использовать против сильных боссов и элитных монстров.

Отражение духа: Помимо физического урона, теперь «Зеркальная боль» также будет отражать магические эффекты, направленные на вас и ваших союзников. Полезно при борьбе с магами и колдунами.

Каждый из этих вариантов был заманчивым. Я понимал, что мой выбор определит мою дальнейшую стратегию в бою. Если бы я выбрал улучшение для Связующей цепи, то мог бы стать более эффективным в массовых сражениях, где мне часто приходится сталкиваться с толпами врагов. Но, с другой стороны, усиление Оцепенения могло дать мне больше контроля над отдельными противниками, позволяя лучше справляться с сильными врагами.

Зеркальная боль тоже имела свои преимущества. Она могла бы стать настоящим спасением в тех случаях, когда моя броня и щит были на пределе, а здоровье стремительно таяло. Отразить значительную часть урона назад — это всегда хороший ход…

Я закрыл глаза, пытаясь представить себя в различных сценариях боя. Что было важнее сейчас? Контроль над полем битвы или защита собственной жизни?

Как следует поразмыслив, я всё-таки остановился на выборе улучшений для Зеркальной боли. Мне они показались более существенными и необходимыми в нынешних обстоятельствах.

Получив ответное письмо Нексара о готовности войти в открытый портал, мы направились к Амфиусу, чтобы он применил свои иллюзорные чары.

Мы стояли в зале трона Акватиса, окружённые охранниками Амфиуса, готовые к встрече с Нексаром. Я чувствовал напряжение в воздухе, словно сама вода вокруг нас стала