Гипоксия - Артём Кочеровский

забрал у Астры стрелы, у Каса — четыре сухпайка. Решил уходить. Теперь у меня было всё, что нужно. Вышел за стену и вскоре добрался до пещеры. Скинул камни, не переживая больше о сохранности своего тайника, и… Рюкзака не было…

Сердце забилось быстрее, браслет завибрировал, в животе потяжелело.

Я откинул ещё несколько камней. В углу, где раньше стоял рюкзак, зияла пустота. Я поскрёб ногтями по земле, а потом повернулся, чтобы посмотреть по сторонам.

Удар сотряс голову. На несколько секунд я потерялся, а потом нашёл себя лежащим среди разбросанных камней в углу пещеры.

— Приветики, Нолан, — донёсся голос Рыжего, прерывая гул в ушах.

Глава 16

Во рту стоял металлический привкус. В воздухе витал запах крови и дерьма. Заведующий четырнадцатым складом на кластере «ВА-1А», который вахтовики называли «ВАТА», лежал на полу с простреленной головой. Под ним растекалась бордовая лужа. На лице осталось злобное выражение, а в штанах потяжелело из-за расслабившегося кишечника.

— Ты сказал, что мы его просто припугнём.

— Да…, — Бугин опустил пистолет с ещё дымящимся стволом. — Ты же сам видел. Он пошёл в отказ. Как мы могли его?..

Вот тогда я и вляпался. Стоило дать маленькую слабину. Мы должны были уладить вопрос с несговорчивым заведующим складом. Тот начал угрожать Бугину тюрьмой. А закончилось всё… Тело. Дырка во лбу. Запах крови и дерьма.

— Не переживай, Зорин. Мы же на кластере, даже если…

Я вырвал у него пистолет. Бугин был пухлым и неповоротливым. А его рукопожатие — мягким и рыхлым, будто тебе дали подержать мочалку. Странно, то он вообще смог нажать на спуск. Он стоял с разведёнными руками и открытым ртом. Я пнул его ногой в живот. Жировая прослойка покачнулась. Бугин застонал и согнулся. Рукоятка пистолета хрустнула, встретившись с его головой. Он рухнул на пол. Из мясистого затылка потекла кровь.

— Ты чего, бля, Зоринов?!

Колотилось сердце, пульсировали виски. Бугин перевернулся на спину и пополз к стене. Всё ещё можно было исправить. Откатить назад. Передумать. Но Бугин нажал на курок. Заведующий валялся на полу с дыркой во лбу.

— Не глупи, Зорин!

— Хочешь, я тебя так же припугну? — спросил я и прицелился ему в живот.

— Прекращай!

Бугин перевоплотился. Он всегда так делал. Чувствуя силу, раздувал её до космических масштабов и плевал на всех с высокой колокольни. А становясь слабым, потел и ссался в штаны. Почувствуй себя ничтожным куском мяса. Я положил палец на спусковой крючок.

— Брось, Зорин! Мы же на кластере. Нам ничего не будет. Пять минут и братья скинут его в шахту! — Бугин заметил, как скривилось моё лицо при упоминании братьев. — Не хочешь братьев?! Без проблем. Я сам его скину, — он поднял руки. — Делов на пять минут. Никто ничего не узнает.

Это точно. Именно так всё на кластере и работало. Любой неугодный, попавший в опалу к руководству или мешающий вершить тёмные делишки вахтовиков. Кто угодно. Отправляется в шахту с пометкой в деле «пропал без вести». На четырёхкилометровой глубине, на выработанных горизонтах, подо ржавым лифтом ПГДК, на краю солнечной системы. Их не найдут и через миллион лет. Никто и никогда.

Вдавил на курок и почувствовал упругость металла. Нужно было прикончить его. Прервать гнилую цепочку, разрастающуюся на кластере. Но я не мог. Потому что стал ещё одним гнилым звеном наряду с другими.

— Только не горячись, Зорин! Мы всё уладим. Я тебе обещаю. Нафига оно тебе надо — брать груз на душу? Ты же хороший парень, Зорин!

— Был, — сказал я и бросил пистолет ему под ноги. — Теперь я такое же животное, как и все вы.

… … …

В голове звенело. Довольная морда Рыжего немного двоилась, пока я приходил в себя. Посмотрел по сторонам в поисках рюкзака.

— Это ищешь?

— Ах вы суки…

Рыжий держал деревянную дубинку. Сначала он приложился мне по затылку, а затем добавил по лицу. Из рассечённой брови стекало на глаз. Но не так сильно. Я видел свой рюкзак на плече у Тогова. Всё моё добро. Собрано и упаковано, чтобы эти мудаки просто забрали. По крайней мере они так думали.

Гул в голове сошёл. Три дебила перестали двоиться. Я почти пришёл в себя и уже приглядел хороший камень, чтобы разбить Рыжему голову. Он стоял надо мной с дубинкой. Браслет указывал на сотрясение. Рыжей мог забить меня до смерти, пока был шанс. Они не знали, что я открыл уже третий уровень доступа. Три нулёвки? Проще простого. Тем более, не в первый раз.

Перехватил дубинку Рыжего и вмазал камнем по лицу. Раздался тошнотворный треск. Он выронил оружие, попятился. На лице в нескольких местах открылись раны. Тогов достал пистолет. Придурок. Снова забыл про уровень потребления? Я не обратил на него внимания. Решил закончить с Рыжим, который стал огромной занозой в заднице.

Раздался щелчок. Что-то острое кольнуло под рёбра. От пистолета Тогова ко мне потянулись два провода… Электрошокер. Он нажал кнопку. Меня сотрясло в спазмах. Я сжал зубы и почувствовал, как волосы на голове встают дыбом. Рыжий, смахивая с лица кровь, снова подошёл.

Левый бок дважды пронзило болью.

— Как жаль, — сказал Рыжий. — Нолан ушёл охотиться на пса, но не справился. Наверное, бедняжку сожрали черви. Ха-ха!

Одежда намокла. Я опустил трясущуюся голову и увидел две дырки под рёбрами. Рыжий медленно отходил, держа в руке окровавленный нож.

Ранение было серьёзным. Нож вошёл по самую рукоять. Я чувствовал, как шевелились внутренности, а рана расползалась в стороны, пропуская внутрь сталь. Кровь хлестал из обеих дырок пульсацией в такт биению сердца. Слабость, дрожь в ногах, перекошенное болью лицо. Держись и не показывай слабость. Я попятился и прильнул к камням.

Тогов смотрел безразличным взглядом и крепко сжимал рюкзак. Шланг стоял рядом, держался за голову и бормотал под нос. Он попал в эту компанию из-за способности угождать и подчиняться. Шестёрка для Тогова и Рыжего. Последний, кстати, улыбался. Из трёх ран на его лице сочилась кровь.

Браслет вибрировал и подвал сигналы. Кислород расходовался не только для дыхания. В борту появилось сразу две пробоины. Я терял кровь, в ней — кислород. Браслет восполнял потерю конскими дозами:

Уровень потребления кислорода — 210 % от нормы.

Рыжий смотрел на меня, как на раненого оленя, за которым пробежал десяток километров. Отошёл к выходу и приложил к груди Шланга нож:

— Заканчивай.

— Я?

Я поднял футболку и прижал руку сильнее, чтобы остановить кровь.

— Кончай его. Говнюк не должен