Тайна эльфийских струн - Максим Арх

такой срок, что мама не горюй. Это ж надо додуматься — бан на три года! Уму непостижимо! Нет, я конечно, не профессионал, и не то чтобы сведущ в игровой индустрии, но всё же блокирование пользователя на такое долгое время звучит как-то сюрреалистично».

И тут мне очень неожиданно пришло даже не понимание, а именно осознание того, в каком месте я нахожусь. Внутри сразу же всё опустилось и похолодело. Я, наконец, осознал всю серьёзность своего положения… А оно было очень тяжёлым и крайне опасным. Ведь если это именно игра, то опасность для меня становится не меньшей, а даже наоборот, большей. И дело всё в том, что если у меня не получится тема с порталом, то предстоит поход в столицу. Судя по всему, дорога сложная и на ней попадаются монстры высоких уровней. А значит, перед тем, как идти, мне тоже нужно будет поднять уровни. Хотя бы третий, чтобы можно было использовать эликсиры и настои на поддержание жизненной энергии. И вот тут меня и ждёт засада! Для получения уровней нужен опыт. И получить его можно лишь выполняя различные задания, основная масса которых — это охота на разнообразных монстров. МОНСТРОВ! И это уже не шутки, ведь они для меня не набор пикселей, а самые настоящие ужасные и кровожадные твари, которые непременно захотят меня съесть.

Если у игрока охота пошла не по плану, получилась какая-то накладка, и его эти самые монстры убили, то он, потеряв немного процентов опыта, просто возродится через некоторое время на точке перерождения или в какой-нибудь там усыпальнице на кладбище. А я? Я-то другое дело; в отличие от аватара игрока — живой. Что будет со мной? Ведь у меня идёт кровь даже от укуса насекомого. Что будет, когда меня станут рвать волки, тигры или кто там ещё водится в этом мире по воле воображения разработчиков? Я что, супермен и смогу всех переубивать, даже не получив травм? Или дойти до вожделенного двадцатого уровня, где смогу открыть портал на Землю и всё это сделать, ни разу не умерев? Ответ очевиден: конечно же, нет! Игра сделана для интереса игроков, а если игроки не будут умирать и бояться опасностей, то какой в этом будет для них интерес? Никакого, естественно! А значит, возможности не умирать в игре нет! Да и если бы даже была, её наверняка бы в экстренном порядке «пофиксили», то есть — изменили, усложнили, или вообще бы удалили и запретили. Возможность пройти игру, не умирая, в корне меняла бы интерес аудитории, а значит, прибыль корпорации бы снизилась. А на такое они вряд ли готовы пойти. Ведь для них главным являются всего три вещи: прибыль, прибыль и ещё раз прибыль.

Подводя неутешительный итог вышесказанному, можно констатировать одно — из города мне выходить смертельно опасно! Во всяком случае, пока я неопытен, плохо знаю механику этого мира и вообще сам мир для меня непонятен и очень необычен. А следовательно, именно на изучение мира, в котором я оказался, и должно быть направлено всё моё внимание! Именно знание всех процессов, что происходят вокруг, возможно, спасёт мне жизнь в столь непростой ситуации. Нужно твёрдо, крепко-накрепко запомнить одно — для меня это не игра! Это мой мир! Мир, который может меня убить.

Посмотрел по сторонам и, стараясь уместить в голове всю информацию, приступил к экспериментам и изучению функций идентификатора. Собственно, особо ничем он не отличался от обычных планшетов или телефонов, что есть в нашем мире. По краям справа и слева шли кнопки. В правые можно было установить боевые умения, в левые защитные. Сверху закладки меню, история, задания, инвентарь и тому подобное.

Вся информация выводилась на центр экрана устройства. Интерфейс был прост, поэтому для того, чтобы в общих чертах разобраться, что да как работает, мне понадобилось не более получаса. Более детальное изучение устройства решил оставить на потом.

Сейчас же решил пройтись по этому ярусу и получше изучить быт местных жителей.

Не спеша шагая по каменной брусчатке, я всматривался в окружающий меня пейзаж и пытался увидеть хоть что-то, что могло бы сказать мне о том, что я именно в игре, а не попал в фэнтези-мир.

Настоящий камень стен строений, который, если притронуться к нему рукой, немного отдаёт холодом. Настоящая деревянная телега, потрогав дерево которой я получил занозу. Настоящий — пахнущий ветром, свежестью, шумом улицы и запахом деревенского городка, воздух. Но самое главное — живые существа, окружающие меня, которые были воистину самыми что ни на есть реальными. Они разговаривали, шли по своим делам, стояли и сидели. И было это всё абсолютно живым, настоящим и без капли подделки.

Вот широкоплечий невысокий гоблин с дубиной наперевес подошёл к дворфу-кузнецу и что-то недовольно стал предъявлять коренастому бородачу в фартуке и с кузнечным молотом в руках. Судя потому, что я знал из Интернета, кузнец был, скорее всего, именно дворфом, а не гномом. Дворфы были невысокие широкоплечие существа, в основном, живущие в горах и занимающиеся горным делом и сопутствующим ему ремёслами. Отличало их от гномов то, что они имели не только более высокий рост и широкие плечи, но и коренастые фигуры.

Гоблин недовольно показывал на смятый нагрудный доспех, а дворф рассудительно ему что-то втолковывал, отрицательно мотая головой.

И всё это было наяву, а не во сне!

Вот две молодых симпатичных девушки человеческой расы с белыми чепчиками на головах, в коричневых платьях и с корзинками в руках, о чём-то беседуя прошли к лестнице, ведущей вниз и направились, вероятно, за покупками на пятый ярус, ведь, как я уже знал, именно на нём располагались торговые ряды.

А вот детвора вперемешку: люди, эльфы и гномы, весело галдя и переругиваясь, бегут в толпе по своим делам, играя в салочки, снуя в толпе под неодобрительное бурчание недовольных прохожих.

Нужно ли говорить, что на лицах играли самые настоящие эмоции: от смеха до грусти, от слёз до радости, от злости до печали. Нет, такие эмоции просто не могли быть не искренними.

Жизнь вокруг кипела, бурлила и просто шла своим чередом. Не было ни одной причины сомневаться в реальности происходящего. И хотя мой внутренний голос буквально кричал, обзывая всё виденное мной рисунком, фальшивкой, суррогатом, сам я не мог не поверить в увиденное,