Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 - Семён Афанасьев

А с другой стороны, смысл есть, — признаёт она через секунду. — Когда он в школе Сэя Нагано голыми руками за полминуты вынес, это было мощно. Если бы не оно, не знаю, обратила ли я бы на него внимание. Впрочем, кажется, сейчас он за ум берётся. До полноценных схем не дошло, но гемоглобин в крови уже повышает. Хи-хи.

— Мне и этого за глаза, — говорю, что думаю. — Если кулак мастерский — то ваши протезы на наработку техники просто не нужны.

— Как насчёт ментального блока? — напоминает Рисако из своего интересного положения. — Те же эмоции замаскировать, если нужно? Или чужие прочесть?

— Прочесть — предпочитаю личный опыт, глаза — зеркало души. А для замаскировать у меня есть моя улыбка, — улыбаюсь во все тридцать два, поворачиваясь по очереди ко всем присутствующим. — Да и впечатление у меня пока не в списке приоритетов.

— Кому звонить хотел? — В отличие от дочери Томиясу, Цубаса никогда не забывает мелочей.

— Сестре.

— Ю?

— Да.

— Насчёт передачи её доли ей? — подключается обладательница зелёного топа.

— Да. Ты-то как поняла?!

Или местный концентратор не такая уж плохая вещь?

— Реестр акционеров, — хмыкает Рисако. — В нём изменений нет после нашей с тобой сделки. А если учесть, что ты даже мне, чужому человеку, примчался долю переводить — то о ближайших родственниках тем более должен подумать. Ну, это по логике если. Но я бы на твоём месте начала с матери, а не с Ю.

— Она не знает, что отца больше нет. — Говорю после затянувшейся паузы. — И я понятия не имею, как ей об этом сообщить. А если приехать к ней с этими акциями…

— Погоди. Так Нозоми что, ничего не знает до сих пор?!

— Я же тебе говорил.

— Ну я не думала, что ты даже текстом не намекнул! Хоть какой-то информации ей не отправил! Это неправильно, — лежащая на моих ногах брюнетка всерьёз задумывается о чём-то.

* * *

Там же, через десять минут.

— … поехали вместе?! — дочь Гэнки наседает на меня, как мастер спорта на перворазрядника. — Во-первых, я хочу лично увидеть Нозоми, мы не чужие! Во-вторых, я думаю, что знаю, как смягчить новость. Если подумать, я её знаю не меньше тебя.

— Маса, поезжай, — отзывается красноволосая с кожаного дивана, на котором лежит на боку. — Я не лезла в твои семейные дела, но Ри сейчас тему говорит. Так дела не делаются.

* * *

Нозоми очень мягко и тепло улыбнулась, когда в палату вошёл сын:

— Ну наконец-то вспомнил!

— Я и не забывал, — вздохнул Маса, опуская взгляд. — И я не один приехал.

Следом за ним, протягивая за спину персоналу местный рабочий планшет, вошла младшая Томиясу, Рисако.

Японка быстро поклонилась старшей, после чего расплылась в неловкой улыбке:

— Извините за вторжение, мы с Масахиро к вам с совместным визитом.

— Решили начать встречаться? — хохотнула женщина, отставляя на тумбочку чашку с бульоном.

— Пока будем жить вместе, — уверенно тряхнула в воздухе гривой волос дочь Гэнки. — Если позволите, пока без подробностей. — Она подхватила парня под руку, что можно было трактовать двояко.

Впрочем, Рисако — девчонка видная. И весьма неглупа, что немаловажно. Интересно, а как они теперь будут ладить с красноволосой, мелькнуло у женщины.

— Это не окончательное решение, что ли? — дружелюбно уточнила Нозоми вслух. — Насчёт жить вместе? И кстати, где именно собираетесь обитать?

— Мы только сегодня познакомились! — начал закипать сын, который последнее время не любил разговоров о себе в третьем лице, ещё и в своём присутствии.

— Не лезу в ваши дела! — мать примиряюще подняла вверх пустые ладони. — Рисако, ты-то как после смерти отца? Такая утрата…

— Я в норме. Мама вам пыталась дозвониться, — девушка воровато стрельнула взглядом на вторую полку больничной тумбочки, на которой лежал недорогой смартфон. — Но почему-то не смогла. Нозоми-сан, мы с Масахиро разошлись во мнениях по одному очень важному вопросу. Это я настояла, чтобы он приехал сюда и привёз меня. Прошу меня извинить, — девочка снова поклонилась, на этот раз глубже. — Очень неприятная новость для вас…

— Я в курсе, — абсолютно спокойно вздохнула женщина.

— Как?! — Маса, похоже, собрался отвесить нижнюю челюсть до самого пола.

— Вы же хотели мне рассказать, что Ватару тоже больше нет? Как и Гэнки?

— Как?! — из сына как-будто выпустили воздух. — Откуда?!

— Маса, ну ты же не думаешь, что я совсем лопоухая? И приняла за чистую монету все твои пируэты по обрезанию мне связи?

— Тебе же нельзя волноваться, — замогильным голосом отозвался блондин. — Хотел как лучше. И как давно ты знаешь?

— За всеми новостями слежу в режиме реального времени, — Нозоми указала на прикроватную тумбочку.

— А откуда у тебя ещё один телефон?! — неподдельно изумился её не самый современный ребёнок.

— Собственность клиники. Взяла на время, чтобы быть в курсе, — она ещё раз мягко улыбнулась. — Я рада, что ты так быстро повзрослел. В хорошем смысле. Не могу не спросить, простите, что повторно: где вы сейчас живёте? — смотрела она при этом больше на дочь Гэнки.

Если подумать, дом Томиясу конечно же подходил. Но это было как-то слишком… Нужное слово на ум не пришло.

— Не у меня! — тут же открестилась Рисако. — Хотя и можно было бы, — добавила студентка, озадачившись вслед за женщиной. — Но мы пока остановились все у Рейко. Это такая актриса…

— Я знаю, — кажется, улыбок за сегодня самая старшая Асада сделала больше, чем за предыдущую неделю.

— Получается, зря ехали, — констатировал светловолосый, без затей усаживаясь на край её кровати. — И зря тебя теребили. Мам, я теперь уже и не знаю, что теперь говорить.

— НЕ ЗРЯ ЕХАЛИ. — Нозоми легко пронесла ноги в воздухе над головой сына, после чего опустила их в больничные тапочки. — Я как раз собиралась домой: угроза снята, врачи разрешили. Сегодня по-любому выписали бы.

— Неожиданно. — Маса недоверчиво посмотрел на неё и задумчиво потер затылок. — Еще скажи, что это просто совпадение?

— Ну, не совсем, — призналась мать. — Я, честно