Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 (СИ) - Афанасьев Семён

Самое смешное, что поначалу заставил себя успокоиться исключительно волевым усилием.

То, что я догадался снять кольцо перед боем, иначе как удачей объяснить нельзя: мелькнуло что-то на грани сознания, в виде виртуальной нитки, которая тянется от перстня прямо к глазам.

Стоило стащить прибор с пальца, как соединение с ним тут же разорвалось и идиотская табличка перед глазами растворилась в воздухе.

Ощущение интуитивной потребности не оставляет и сейчас. Повинуясь почти осязаемому зуду, цепляю перстенёк на палец.

Контакт концентратора с носителем установлен. Выполнить подстройку под индивидуальные параметры носителя?

Конечно, да. Если его и мой предшественник в этом теле носил, не снимая, мне повредить тоже не должно.

Кстати, а ведь по глазам зрителей прокатилось что-то такое, когда я его снимал. Сходу даже и не сформулируешь. Изумление вперемешку с жалостью, что ли.

Подстройка выполнена. Направления для прокачки по-прежнему недоступны. Оставить нейроконтакт?

Да пусть остаётся. Тут вот даже меню есть, сейчас в нём поковыряемся. Оказывается, достаточно только мысленно потянуться к строке, и команда активируется. Ух ты… боюсь даже подумать об уровне развития цивилизации…

Установить синхронизацию с носимыми девайсами?

Интересно, это с какими?

Начинаю охлопывать себя по карманам, с запозданием делая мини-обыск самому себе, когда в кармане звонит, по видимости, то самый девайс. Один из.

При ближайшем рассмотрении, он оказывается маленьким телефоном, вернее аналогом телефона. Потому что беспроводным.

– Ты в порядке, урод? – соткавшаяся из ниоткуда прямо в воздухе голограмма девочки-японки примерно моих лет сверкает глазами, словно ей есть за что меня ненавидеть.

Глава 2

Память предшественника услужливо подсказывает: сводная сестра. Отношения друг с другом не очень.

– Извини, я очень занят. Давай свяжемся позже? – говорю, как можно ровнее.

Судя по тому, как владелец тела себя поставил в классе или на курсе (хрен его знает, что тут у них – классы или курсы), и в конфликтах с сестрой неправой может быть совсем не она.

– Ё#нулся?! Ты сам мне звонил, чтоб я тебя спасала! Я уже даже ребятам позвонила!.. – неподдельно шипит она. – Тебя там что, уже…

– Ю, извини за беспокойство. – Чёрт его знает, что там было в предыдущем нашем контакте. В памяти, как назло, о том ни слова. – Я, видимо, погорячился, когда потревожил тебя. – Отвечаю, как можно спокойнее. – Мне досадно, что я отвлёк тебя. Что можем сделать, чтоб извиниться перед парнями? Перед тобой попрошу прощения дома.

– Эй, это точно ты? – моментально сбавляет обороты вроде как сестра. – Что там у тебя вообще происходило?

– Да подрались с одним типом. Чуть вскользь по лбу зацепило, видимо, чуть из-за того притормаживаю. Вообще, всё нормально: справился сам.

Интересно, а как часто это тело через сестру на помощь каких-то людей снаружи заведения зовёт?

– С кем дрался? – с каким-то брезгливым любопытством интересуется родственница.

– Сэй Нагано, – пожимаю плечами.

Мало ли; вдруг ей имя что-то, да и говорит.

– И ты с ним справился сам? – её глаза округляются и почти сравниваются с моими.

Несмотря на то, что в диалоговом окне на меня смотрит собственное лицо европейского блондина со светлыми глазами. А она – ярко выраженная азиатка, причём с низких широт.

– Просто удачно попал, повезло. А у него оказался слабым подбородок, – скромно перевожу акцент со своей персоны на внешний фактор.

Кажется, так сейчас будет правильнее.

– Мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, – продолжаю развивать импровизированное наступление. – И досадно, что сдуру потревожил тебя. Ещё раз извини.

Оппонента надо дожимать неожиданностью всегда и везде, особенно в таких непонятных ситуациях. Хотя-я, пусть она и сводная, но всё же родня – сестра. За рамки вежливости выходить явно не стоит. Тем более, она вон искренне бросилась помогать после моего ей звонка. Хотя, видно по глазам, ей это и было явно неприятно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Тебе по голове точно вскользь попали? – продолжает осторожно изумляться она. – Какой-то ты не такой, как обычно.

– Да, точно вскользь. Сознания не терял. Нокдауна не было. Болевые ощущения в момент попадания – на единицу по пятибалльной шкале, – последнее весьма кстати и услужливо подсказывает диалоговое окно нейроконцентратора.

Ты смотри, есть от машинки какая-то польза.

– Ладно. С парнями я тогда сама разберусь. Давай. – Сестра, махнув в воздухе рукой, отключается.

– Привет. Ты решил на сегодня закончить учёбу? – раздаётся над ухом голос девицы, думавшей, что она подошла сзади незаметно.

Хм, вон же стеклянный витраж впереди. Она думает, что я её не видел в отражении?

– Привет. Да, – коротко отвечаю, не вдаваясь в детали.

Сама подошедшая имеет килограмм десять лишнего веса, как на мой вкус. Надеюсь, ей я ещё ничего не успел задолжать.

– Ты не проводишь меня? – с томными придыханиями выдаёт она.

Многозначительно облизывая губы.

Хм. Если откровенно, то молодому организму, возможно, даже такая возможность вполне определённой разрядки может быть кстати. Но именно у меня сегодня и так перебор по новизне, плюс мозгам не столько лет, сколько телу. С высоты почти четырёх десятков, всё видится совсем не так гормонально активно, как в семнадцать.

– А должен? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Дурак! – она собирается даже стукнуть меня ладонь. в грудь.

Делаю шаг назад, давая ей безрезультатно рассечь воздух.

Харука Аизава! – подсказывает память с запозданием. Периодически это тело с ней оказывало друг другу те самые услуги, по взаимному согласованию.

Надо бы извиниться. Но, во-первых, Харука уже ушла. Во-вторых, не уверен, что отношения продолжатся после моего в теле появления.

* * *

– Как ты? – над головой Сэя Нагано хлопотали сразу три одноклассницы.

– Сколько пальцев видишь? – проявила активность ближайшая из них, всовывая ему под нос растопыренную ладонь.

– Ни одного, – сострил Сэй, пытаясь сесть. Получилось не сразу. – Прикосновения ваших ладоней затуманивают мой взгляд! – мгновенно сориентировался он, когда шесть женских рук решительно перевели его из горизонтального положения в сидячее.

– О, значит, всё нормально, – проворчала средняя девочка. – А то мы волноваться уже начали.

– Да ну, обычное дело, – вздохнул каратек. – Чего волноваться? Удар в голову есть удар в голову. Лично я удивлён только одному: что Тормозу проиграл. Уж кому-кому бы… Вот это было совсем необычно.

Борясь с давлением в висках, он аккуратно покачал головой влево-вправо.

– Что чувствуешь? – продолжала наседать та, что только что спрашивала о пальцах.

– Чувствую, что облажался. – Не стал скрывать Нагано. – И теперь лихорадочно пытаюсь понять, в каком именно месте. Кстати, а чего вы волновались-то? Ну нокаут как нокаут! Похожее уже бывало, не здесь, правда…

– На, смотри. – Дальняя активировала голографическую запись на своём планшете.

– Них#я себе, – присвистнул Сэй, наблюдая самого себя, валяющегося на помосте с открытыми глазами и без сознания. – И долго я вот так…?

– Полчаса. Школьный врач, как прибежал, вообще не тобой, а Ямаути занялся. На тебя только глянул, диагностом тебе в нос потыкал и сказал, что ты сам оклемаешься. Ещё сказал, что тебя от занятий на сегодня освобождает и что ты должен избегать резких движений.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Насчёт резких движений понятно, – сосредоточенно кивнул каратек. – Бл#… кивать головой тоже аккуратно надо… А что с Ямаути-то стряслось, пока меня не было?!

– Этот кретин ей ребро сломал и отбил что-то внутри, – после паузы ответила средняя девочка. – Тормоза рук дело, ты уже понял, – подтвердила она невысказанные вслух подозрения собеседника.