Overlord: Право на жизнь. Том 2 - Hydra Dominatus

благодаря такой мелочи? Я не очень сильна в цифрах, но Демиург сказал, что это был грамотный ход.

— Вы прямо обсуждаете меня? Что же, похвала от лучшего стратега Назарика мне льстит, — уклончиво отвечал я, хотя сам напрягся, ведь в прошлый раз во время такой казалось бы не принуждённой беседы Шалтир поставила меня перед непростым выбором и попыталась шантажировать пленённой Лирой.

— Да, обсуждаем. Как и других игроков, тех кто может стать друзьями или… врагами. Всё может поменяться так быстро и внезапно. Ведь сегодня они клянутся в любви, а завтра… завтра предают, — с каким-то презрением и пренебрежением произнесла Шалтир и даже не притронулась к следующему бокалу, просто пройдя мимо него к лучшим напиткам, которые оставались напоследок. — К Коциту ты тоже нашёл подход. Или вы просто были довольно похожи? Не знаю, но в своих отчётах он отмечал, что чему-то у тебя научился. Неужто его навыки были настолько низки? Или же ты чего-то не рассказываешь? Он даже как-то раз зашёл в Ашурбанипал, в нашу библиотеку, где я пытаюсь совладать с тем, чего даже не могу понять. Тит Анней Секундус сказал, что его интересовала история нашего мира. Многие игроки, не только наши создатели, переносили книги в Иггдрасиль. У нас имелось множество копий интересных трудов. Кажется… Коцит взял что-то… про Канны? Я даже не знаю это название страны или женское имя.

— Вероятно речь о городе, близ которого произошла одна из величайших и показательных битв истории истинного мира.

— Тот, который предпочёл мой Создатель, навсегда покинув Иггдрасиль и Назарик?

— Да, именно этот мир.

— Должно быть он действительно прекрасен и куда более… идеален… — полны тяжести были слова Шалтир, но истинные эмоции она всё равно скрывала, пытаясь спрятать их за комментариями вкуса очередного напитка. — Этот пока что самый лучший. Не знаю, что именно мне в нём нравится. Вроде всё просто и банально, а всё равно хочется попробовать ещё раз.

— С многими вещами так. Как и мы не выбираем предмет нашего интереса, ведь он обусловлен прошлым, что уже полностью проанализировано нашим разумом, который за считанные секунды решает даже то, в кого мы влюбимся. Хотя мне нравится этот напиток.

— Чёрный как смола. Почти не пахнет. Пф-ф-ф… нет, если прямо так нюхать, то прямо в ноздри бьёт слишком резкий запах. И жжёт… — после Шалтир лишь слегка коснулась губами напитка и тут же вернула его на место. — И запах по стать. Никакой мягкости, никакого многообразия. Словно был молотом ударили по вкусовым рецепторам с целью их уничтожить.

— Ха-ха, — просмеялся я, после чего сам взял бокал и осушил его до дна не поморщившись. — Да, так и есть. Дрянь ещё та, плюс в нём есть яд. Не слишком сильный, но который реально бьёт по вкусовым рецепторам, а потом по всему организму. Для тебя такая доза сущий пустяк.

— Травишься?

— Пытаюсь прокачать иммунитет к ядам. Всё же я подчиняюсь немного другим законам, нежели вы. Может и получится. Хотя вкус такой не только из-за яда…

— Ну да, можно же было добавить пряностей, перебить сладостью и сделать дрянь приятнее.

— Именно, но этого я не сделал. Потому что всё познаётся в контрасте. Когда пьёшь самое лучшее очень легко разучится ценить мелочи. Попробуй пятый бокал ещё раз.

— Хм… — Шалтир хоть и хмыкнула, но всё же послушалась и тот час удивилась. — Да уж, на фоне этой дряни этот напиток явно стал лучше.

— Как и вряд ли они лучше всего того ассортимента, что мог предложить Назарик. Но ты переходила от слабых версий к более сильным, начиная сравнивать напитки уже друг с другом, а не с тем, что ты пила в Назарике.

— И такое работает… с эмоциями?

— Такое работает во всём и везде. И пусть говорить о том, что прямо ВСЁ в этом мире относительно, я не решусь, но за людей могу сказать точно. Большинство из нас действительно крайне субъективны. Поэтому контраст становится важной частью как в поддержании иммунитета, так и в формировании собственного характера, а также в рационе питания.

— Интересно, я что-то такое читала, но… не запомнила. Тяжело зубрить то, что тебе вообще неинтересно.

— Не зубри, — предложил я, пожав плечами. — Найди то, что тебе нравится и делай это.

— Что мне нравится? Я получила в своё распоряжение земли, доступ к ресурсам Назарика и задание Владыки, превратить один из уголков в обитель, что воплотит моё понимание моего Создателя. Делай что хочешь, а я… я даже не знаю с чего начать. Кем он был? Ради кого или чего ушёл в этот ваш истинный мир, оставив гильдию. Какой его любимый цвет? Ради чего он меня создал? После разговоров с Владыкой я лишь поняла то, что вообще ничего о нём не знаю. Почему всё так?

— Вряд ли на такие вопросы хоть кто-то знает ответ. Тут уж ничего не поделаешь, об этом конечно стоит задумываться, но не более нужного. Всё же происходящее сейчас куда важнее рефлексии.

— Ты верно пришёл узнать почему я решила остаться? Что же… отвечу прямо, потому что правдоподобной лжи придумать не удалось. Все другие подписывают какие-то соглашения, развиваются, а я… я только перебила всех своих слуг, которые оказались удивительно бездарны и бесполезны. Но какое именно соглашение мы с тобой можем подписать я даже не придумала, потому что не знаю, что может мне помочь в такой ситуации. Рабы мне не нужны, ресурсы тоже, какой совет? Уже их столько наслушалась, что на жизнь вперёд хватит. Но и в грязь лицо перед другими падать нельзя. Аура тоже та ещё кровопийца, жить не даст… Я ещё подумаю, завтра дам ответ.

— Хорошо, если будет что-то нужно, то обращайся. А ещё… сходи к Лире, она тут недалеко в лаборатории работает. Если время конечно найдётся, — произнёс я и ушёл, понимая что лучше ей побыть одной, как и сказать чего-то другого подходящего я не мог.

На это Шалтир лишь кивнула, начав во второй раз проходить вдоль стола.

Глава 76

— Высоко здесь, даже мне дышать тяжковато, — произнёс я, поднимаясь на вершину горы.

— Довольно миленько. Значит эти следы действительно оставляли драконы? — поинтересовалась Люпус, разглядывая скалы, на которых действительно можно было увидеть глубокие