Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

паря, — раздался голос Верши над ухом мага. — Когда-то это было черёмухой.

Маг сглотнул и ощутил, как к шее прислонился холодный металл.

— Ты не дёргайся, — хмыкнул Верша. — Тогда выживешь... наверное.

— Я... я не хотел причинять зла. Я его отговаривал. Я тут вообще ни причем.

— Верю, паря... верю, но... — тут к шее мага ветра прислонился еще один топорик. — У меня сыну лечение качать надо, а я в гробу видал такие пытки... Ничего личного. Просто кач.

Глава 14

Верша недовольно взглянул на тело, проросшее свежими побегами, и не подающее признаки жизни.

— Ну, по крайней мере, мы знаем, что с топором в башке твои росточки не помогут, — пожал плечами он и обернулся к Бэку.

Парень выглядел хмуро: сведенные брови, мрачный взгляд и посеревшая кожа.

— Что-то хреново выглядишь, — вздохнул отец. — Мана кончилась?.. Погоди... У тебя же нет маны...

Берсерк почесал лысую голову и проследил взглядом за парнем, который смотрел на лицо мага воздуха. Застывшее выражение мучительной боли оказало на парня сильное впечатления.

— Слушай, мы узнали, что нас сливает какой-то тёмный посредник. Этот выблядок умудрился притащить сюда знатную хреновину, блокирующую умение на площади. Без допроса мы могли попасть в жуткую западню. Пытки... пытки — это необходимость. Редкая, но без них никак, — начал оправдываться Верша. — Да и сам посуди. Этот мечник пришёл сюда, чтобы убить нас. И тебя, и меня. Понимаешь?

— Убивать — не мучать, — тихо ответил мальчишка.

— Ну, это не точно, но... — отец вздохнул и присел рядом с сыном. — Я согласен. Возможно, это было...

Верша на пару секунд умолк, подбирая слово, но его озвучил Бэк:

— Жестоко.

— Да. Это было жестоко, но... Открой меню и посмотри, насколько вырос твой навык. Пойми, если ты не практикуешь навык, то он не вырастет. И в нужный момент... Ты можешь не спасти кого-то, кто для тебя важен. Понимаешь? Открой свое меню, я покажу тебе, что и как работает.

Парень открыл видимость своего меню, и отец нахмурился, обнаружив, что меню окрасилось в серый цвет. После недолгих подсказок парень открыл ленту сообщений, где обнаружил сообщение:

Вы напрямую участвовали в убийстве!

На вас наложен временный дебаф «Проклятый цветок».

Время действия 48 часов 37 минут.

Верша вздохнул и виновато взглянул на сына.

— Неприятно, конечно... — пробормотал он и опустил взгляд.

— Так нельзя, — отозвался Бэк. — Нельзя... так.

— Тошнит? Болит что-нибудь?

— Нет.

— Может слабость или...

— Гадко, — отозвался Бэк. — На душе гадко. Очень. Как-будто обманули и в лицо рассмеялись.

Берсерк задумчиво взглянул на свои топорики, затем на руки в крови и пожал плечами.

— Слушай, я хотел бы по-другому...

Тут отпрыск строго на него взглянул, после чего отец осёкся, выдержал паузу и признался:

— Ладно. Ты прав. Не хотел.

Повисла пауза. Бэк снова уставился на мёртвого мага, а Верша начал рассказывать:

— Знаешь, обычные классы — это хорошо. Самое хорошее — это классы мирные. Кузницы там, кожевники и ремесленники всякие. Эти ребята по-настоящему мастера, и живут спокойной жизнью. А я... А я берсерк. Мне... мне иногда очень сложно себя контролировать. Много крови, а если ещё алкоголь и мат, то я... Мне очень трудно остановиться.

— Сейчас ты не пил.

— Да. Но я так привык к крови, что... — берсерк указал рукой на измученное тело. — Мне стало плевать на них. Мне все равно, сколько их умерло и сколько умрёт. Мне нужна была информация, а тебе прокачка. Мне кажется это... самым быстрым и правильным способом.

— Неправильно, — буркнул Бэк.

— А как я, по-твоему, должен был поступить? Денег ему дать? — недовольно проворчал берсерк.

— Не знаю, но не так. И прокачки такой... я не хочу.

Отец недовольно вздохнул и отвёл взгляд от сына. Помолчав несколько минут, он поднялся и кивнул:

— Хорошо. Если ты придумаешь, как нам поступить — я тебя обязательно выслушаю. А пока, нам надо добраться до столицы тёмных и грохнуть их мечника.

— А кто заплатит за голову светлоликого?

— Ну, — вздохнул берсерк и пожал плечами. — Я не настолько хитрый, чтобы выкрутиться из этой ситуации.

— Упырь, — произнёс парень и хмуро взглянул на отца.

— Что упырь? Тот упырь — редкостная тварь. Держись от него подальше.

— Он говорил.

— Что? — нахмурился Верша и открыл рот, чтобы спросить, но тут же замер. — Погоди-ка...

Берсеркер поднялся на ноги, опустил взгляд на труп, а затем почесал короткую бороду.

— Если... Если сделать... — берсерк перевёл взгляд на Бэка. — Если мы сможем собрать их вместе, то...

***

— Ну, не дуйся так, Катя, — вздохнул Кнауф. — Подумаешь, немного диван подрал. Это было небольшое помутнение рассудка.

Бухгалтер строго взглянула на своего шефа и фыркнула:

— Чёрт с ним с диваном.

— Тогда какого чёрта ты такая, словно я трахнул твою маму? — взглянул на нее оборотень.

— Не знала, что ты некрофил, — буркнула та и взяла бокал с ярко-фиолетовым напитком. — И вообще, зачем ты меня оторвал от работы?

Кнауф оглядел удобные кресла, затем перевёл взгляд на столик с бутылкой дорогого напитка и пояснил:

— Нельзя же всё время работать! Посмотри, какой вид вокруг! Посмотри, как прекрасен город! — обвёл рукой окрестности шеф.

Катя вздохнула и огляделась.

С крыши здания, которое выкупило агентство, открывался вид на город из-за того, что оно находилось на склоне холма. С неё был виден город, залитый огнями. Чуть в стороне торчали трубы заводов, а на другом конце города, где находился один из четырех холмов, виднелась туша гигантского бобра.

— Такой себе вид, — буркнула девушка. — Полгорода борделей, полгорода игорных домов.

— Не преувеличивай. В Амроке всего тысяча пятьсот семьдесят три борделя, — фыркнул Кнауф и, взглянув на девушку, смутился. — Не то чтобы я их всех посещал...

Катя приподняла одну бровь, а оборотень кашлянул и, облизнувшись, добавил:

— Ну, бывал во многих. Про многие слышал.

— Вот поэтому тот раз был первый и последний, — отрезала девушка.

— Слушай, а про то, что тот раз был последний — это точно? — вкрадчиво поинтересовался оборотень.

— Точно, — отрезала девушка. —