Враг Преисподней (СИ) - Сугралинов Данияр

Получается, либо Ушедшие были такими же гигантами, как Дезнафар и Нге Н’Куллин, либо… нуждались в сильных защитниках, а потому создавали монстров чудовищных размеров. Вполне возможно, что они и не уходили никуда из Диса, а как-то скрылись не только от смертных, но и от богов. Если уж Спящие их не видят… Я открыл вкладку с репутацией и понимающе кивнул:

Ваша репутация с фракцией Ушедших: дружелюбие.

Так и знал! Ну не могла расти репа с теми, кого не существует! Да и этот гигант говорил, что я «будь они здесь, заслужил бы их дружелюбное отношение». Возможно, Ушедшие поставили на себя и этого Нге некую маскировку, скрывающую их даже от богов, но спадающую перед тем, кто в их глазах заслужил дружелюбие или доверие?

Сердце застучало в предвкушение чего-то нового и ранее никем не постигнутого.

— А куда сбежали твои создатели, Нге Н’куллин?

— Они не сбежали! — рявкнул гигант. Тучи за моей спиной сдуло, прогремела череда громов, ветвистые молнии испепелили несколько квадратных километров земли под нами. — Они ушли. Куда — мне неведомо.

— Вернулись к Хаосу? Спящий бог Бегемот говорил, что Ушедшие — порождение Хаоса. Что они сбежали, испугавшись Новых богов.

— Я помню те времена, — пророкотал Нге Н’куллин. — Старые боги и Те, Кто Ушел, жили в мире. Первые обитали среди смертных и не стремились ни к чему, кроме развлечений и большей силы. Мои создатели были выше этого. Первые люди им докучали, а Старые боги мешали и норовили сунуть нос в их дела, но серьезных конфликтов не случалось до прихода Новых богов.

Фортуна рассказывала мне о тех временах, но не упоминала Ушедших.

— И что же произошло?

— Никто не воспринимал их всерьез. Где это видано, чтобы боги жили в другом плане и требовали слепой веры? Старые боги лишь посмеивались, слыша о Новых. Зачем «верить» в кого-то далекого и нематериального, если бог-покровитель ходит вместе с тобой в битвы, делит с тобой пищу, а бывает, что и постель? Однако спустя тысячи лет выяснилось, что смертным куда проще верить в Новых богов, которые не требуют многого — восхваляй Нергала, посещай его храм, и даже жертвоприношений не нужно. Молитвами смертные всего мира дали Новым богам больше веры, а значит, и силы, чем когда-либо имели Старые. И тогда началась война. Священная война, как назвали ее Нергал и Мардук, лидеры Новых. Те, Кто Ушел, до того мирно жившие во всех уголках Дисгардиума, проигрывали битву за битвой, пока не решили уйти. С тех пор мир больше не видел ни одного из Тех, Кто Ушел. Предтечи решили, что война на уничтожение рискованна и не имеет смысла.

— А ты? Ты тоже считаешься Ушедшим?

— Нет. Вы, смертные, любите создавать вещи. Мертвые вещи, не имеющие души. Те, Кто Ушел, любили создавать живые сущности.

— Как ты или боевой спутник Дезнафар?

— Да. Дезнафар… — вздохнул гигант. — Я ощутил его искаженные Бездной эманации, мое сердце пропустило удар, когда он снова ушел в небытие. Могущество мертвых растет. Мир движется к пропасти.

— Это все из-за Ядра Чумного мора! — горячо заговорил я, надеясь получить поддержку этой могущественной сущности. — Мы собираемся на войну с нежитью, пока она не заполонила все. Ты поможешь?

— Нет. Я Смотритель, моя задача — приглядывать за Первыми зверушками, давать им укрытие, прятать и защищать. На это уходит вся моя энергия, запасы которой не возобновляются с исчезновением моих создателей. Меня не интересуют дела смертных и мертвых, Новых и Старых богов.

— А как насчет демонов?

— Испившие Хаоса обрели бессмертие, но были изгнаны из Дисгардиума. Преисподняя, так называется их новый мир?

— Да, мне нужно туда попасть.

— Ты вдвойне самоубийца, если собираешься это делать с той частичкой Упорядоченного, что поселилась в твоей душе, Враг Преисподней. Желаю тебе удачи. При встрече с Белиалом передай ему, что Нге Н’куллин помнит свое обещание.

— Что за обещание?

— Он поймет, а тебе знать ни к чему. Испивший Хаоса не всегда был демоном, и мое слово ему дано в то время… — Нге Н’куллин выдохнул воздух через носовую щель и начал уменьшаться. — Этот размер энергозатратен, а мой резерв не бесконечен. Спускайся, Скиф, поговорим на земле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Направляясь вниз, я увидел, что Смотритель встал с другой стороны храма, вне поля зрения моих друзей. Я приземлился рядом. Он уменьшился до двух метров, и теперь его лицо не казалось таким отвратительным — узкая полоска носа, сомкнутый круглый рот, ярко-синие глаза без заметных черных крапинок. Судя по тому, что он не наезжал на меня и подробно отвечал на вопросы, беседу можно было продолжить. Почему? Все боги, добившись своего, отсылали меня прочь. Хотя этот внеуровневый Нге Н’куллин, похоже, не бог, а кто-то типа Дезнафара, только поумнее. Соскучился в одиночестве? Со зверобогами особо не пообщаешься…

Но едва я подумал об этом, как Нге Н’куллин заговорил, и стало понятно, чем вызван его интерес ко мне:

— Скажи, инициал Спящих, что ты хочешь за то, чтобы освободить моего любимого ящера от службы? Я заметил его с тобой.

— Ты о Монтозавре?

— Да. Я не могу требовать, потому что он сам выбрал свой путь и стал твоим боевым спутником. Но заклинаю тебя, освободи Монтозавра! Он величественный зверь, топтавший острова архипелага к западу от Латтерии еще до Первых людей. Негоже ему прислуживать смертному!

— Он не прислуживает, уважаемый Нге Н’куллин. Хотите, сами спросите…

Я призвал Монтозавра. Явившийся ящер замер на месте, потому что я был в Ясности, но Смотритель, пристально на него поглядев, ввел Монти в состояние «прозрачности разума». При виде Нге Н’куллина ящер яростно заверещал, бросился на него… и лизнул в лицо. Смотритель Ушедших рассмеялся и ответил теми же звуками.

Тогда Монти повернул голову ко мне:

— Кра! Тра! Ра! Ра!

— Он просит твоего соизволения освободиться, за что обещает защищать тот остров, где ты поселился.

— Кра! Кра! — попытался я ответить ящеру тем же. — Ра! Тра!

— Нет, Скиф, ему не нужна самочка, — покачал головой Смотритель. — Зверобоги бесполы, он сосредоточие вида, вершина его развития и в то же время первый из них. Монтозавр, как и Собек, одновременно и «он», и «она».

— Э… Я ничего не говорил о самочках! Кра!

— Тра! — обиделся Монти и, повернувшись ко мне спиной, задрал хвост.

— Не оскорбляй ящера, — посоветовал мне Нге Н’куллин.

Я искренне веселился. Как оказалось, в каждом моем «тра» и «кра» был смысл.

— Нге Н’куллин, Монтозавр опасен для обитателей моего острова.

— Я открою ему пути в другие места Дисгардиума, где он сможет кормиться, не привлекая внимания Новых богов, — ответил Смотритель. — Однако он чувствует привязанность к Кхаринзе, к острову, название которого ты сохранил, чем почтил память о Тех, Кто Ушел. Монтозавр будет защищать храм Спящих на Кхаринзе, а Собек — здесь, на Террастере. Тебе ведь это нужно? Обещаю, так и будет. Твое решение?

Терять Монти как питомца очень не хотелось. Но ящер, откровенно говоря, скоро потеряет актуальность, если его не прокачивать, а вернув божественные силы, станет куда опаснее для любых агрессоров. К тому же, если Монти погибнет, будучи моим спутником, он вроде как переродится и станет 1-го уровня. Пожалуй, лучше дать ему свободу.

— Тра! — выкрикнул я, улыбаясь.

— Кра? — удивился ящер.

— Ра? — не понял Смотритель.

— Ты свободен, Монти. Ты был кошмаром всех работяг Кхаринзы и славным боевым спутником, но я тебя отпускаю.

Внимание! Ваш боевой спутник Монтозавр хочет вас покинуть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Если согласитесь, Монтозавр, Древний ящер, снова станет зверобогом и поселится на острове Кхаринза.

Принять? Отказаться?

Дрогнувшей рукой я подтвердил — сказалась привычка делать важные вещи не мысленным фокусом, а ткнув пальцем именно туда, куда нужно. Ящер вырос, вернув обычные размеры, и трубно проревел.