Фракиец Поступь Титанов - Кутрис

на возмещение своих потерь. Как его наниматель, я вправе отстаивать интересы Лоотууна. Да и Фламмифер в своем праве.

Зеран прищурился, задумчиво оглянулся по сторонам, и его губы слегка скривились в улыбке. Видимо, он решил, что не стоит развивать конфликт, поэтому примирительно произнес:

— И что же уважаемый Герой предлагает? Хотя, в любом случае, последнее слово за Комендантом. Разбойники нападали не только на караван Лоотууна. Еще нужно компенсировать разрушения, нанесенные нашему трактиру.

— Трупы и самоход пока останутся здесь, под охраной моих и твоих воинов, — ответил Марк Туллий и призвал из торбы десятерых легионеров, сразу ощетинившихся мечами.

— Silentium! (лат. Смирно) — гаркнул легат на мгновенно опустивших мечи триариев. — Охранять вот эту телегу и тела возле неё вместе с этими вояками.

Марк Туллий указал им на уже переставший дымить самоход и стоявших вокруг воинов гарнизона. После чего, покопавшись в торбе, кинул декану звонко звякнувший кошель.

— Без меня никого близко не подпускать и при любой неожиданности подать сигнал горном. Мы скоро вернёмся. Но если приспичит посрать или отлить, то идите в харчевню, — Марк Туллий показал на выбитую дверь, — Там вам покажут, где находится отхожее место.

Трактирщик сразу встрепенулся и уверенным голосом заверил, что никакой дополнительной оплаты не потребуется.

Зеран, в свою очередь, отдал схожее распоряжение своим людям.

— Если здесь все решили, то прошу вас, Герои и Воитель, сесть в кузове грузовика. После того как мы втроем залезли внутрь самохода и расположились на скамьях, расположенных вдоль бортов, лейтенант вновь занял место возле возницы.

Внутри телеги что-то со скрежетом загромыхало и, развернувшись, она покатилась в сторону ворот, через которые беспрепятственно и проехала.

Пока неспешно ехали до центра лагеря, Марк Туллий поведал, что после того, как распрощался с Зераном, он решил время зря не терять и пообщаться с Лоотууном, так как приметил его ещё ночью.

Пьяный воитель сам поинтересовался у него, не поможет ли чужестранный герой покинуть родной мир, дабы скрыться от ростовщиков. И Марк Туллий благосклонно согласился на это в обмен на год его верной службы. Что и было скреплено божественной клятвой.

Пока он рассказывал, я вновь занялся заданием Зевса по заполнению карт и успел записать несколько из них перед тем, как приехали.

Самоход остановился возле крупного шатра, внутри которого, как показалось, легко могло бы поместиться поместье Пелита.

— Прошу следовать за мной, — позвал нас Зеран и уверенным шагом направился в сторону входа.

Когда вошёл внутрь, я увидел просторный зал с матерчатыми стенами и множеством дверей. Повсюду с деловитым видом сновал народ. Возле одной из дверей стоял караул из двух воинов. В их сторону мы и двинулись, лавируя среди людей.

— К Коменданту обращайтесь исключительно на ты, — предупредил нас Зеран. — Также можете называть его «Комендант».

И без перерыва, не дав нам уточнить странные правила, продолжил: — Такая уж у нашего главы прихоть. И прошу её уважать.

Мы прошли вслед за лейтенантом через охраняемую дверь и очутились в квадратном кабинете, где за массивным столом сидел абсолютно седой и здоровенный мужчина, не уступающий ростом моему недавнему противнику. Он был одет в красные одежды, расшитые золотом и серебром. Несмотря на седину, у меня не возникло даже мысли назвать его стариком.

На столе стоял почти такой же по виду терминал, что достался нам от Смотрителя в убежище. Отблески света, которые излучало это «зеркало», разноцветными бликами освещали бледное, хмурое и с явными признаками усталости лицо Коменданта.

Воитель. 15 уровень.

Имени над Комендантом не было, хотя этого следовало ожидать. Судя по обитателям убежища, в этом мире принято, что наименование по занимаемой должности всегда предпочтительней личного имени или родового прозвища. Странные они здесь.

Взмахом руки Комендант погасил терминал и вперил в нас пронзительный взгляд странных красноватых глаз. И произнес одновременно скрипучим, как будто неживым голосом, в котором вообще не чувствовалось интонаций:

— Приветствую вас, Герои. Воитель, Лейтенант.

— Аvе, (Ave. Лат. Повелительная форма глагола «avere» «здравствовать») Комендант, — Марк Туллий ударил правым кулаком в грудь и вытянул вперёд руку, не разжимая кулака.

Я решил последовать примеру легата и также произнес приветствие, не раз произносимое мной с арены:

— Аve, Комендант.

Лоотуун же, пьяно покачиваясь, просто махнул рукой.

— Приветствую тебя, — Зеран вытянулся в струну, преданно разглядывая начальство.

Во время приветствия он буравил взглядом своих буркал каждого из нас. Комендант взмахом руки указал на ряд роскошных кресел, что стояли вдоль одной из стен.

— Присаживайтесь, — неспешно бросил хозяин кабинета.

Дождавшись, пока мы расселись, Комендант продолжил:

— Зеран, доложи о происшествиях, в которых наши гости приняли непосредственное участие.

Лейтенант извлёк свои записи и, изредка заглядывая в пергамент, принялся бойко рассказывать. Сначала он поведал о нашем появлении возле лагеря ночью. Затем рассказал про миссию по защите. В конце сообщил, что присутствующий здесь воитель Лоотуун опознал в харчевне разбойников, но в завязавшейся перестрелке один из них погиб, а второй был убит в системном поединке.

Мой навык определения правды открылся с немного неожиданной стороны: все сказанное лейтенантом было правдой только для него самого. Так что в будущем мне нужно с вниманием прислушиваться к нему, а то, не ровен час, приму чужие искренние заблуждения за истину.

Комендант слушал молча. Только один раз прервал рассказ своего подчинённого, нахмурившись, когда речь зашла о нашей темнокожей спутнице.

— Опишите внешность этой девушки подробнее.

И хотя его голос по-прежнему был безжизненным, но какой-то странный и смутно знакомый оттенок я уловил. Что-то похожее я слышал от Леи на пустынном острове. И, помнится, это плохо для меня закончилось. Пока я предавался воспоминаниям, Марк Туллий с воодушевлением принялся описывать нашу невольную союзницу:

— Точеное личико, словно выточенное из чёрного дерева, чёрные, как сажа, волосы, глаза цвета полной луны. И еще небольшой вертикальный шрам на лбу.

— Лаксиэль, сука, — практически беззвучно, сквозь зубы произнес Комендант.

Лишь благодаря совместным знаниям от навыков следопыта и криптографии, а также высокому восприятию, мне удалось расслышать эту фразу. Похоже, он уже встречал её. И знакомство было совсем не радостным.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за считанные мгновения, и единственное, что я придумал сделать, это громко хлопнуть в ладони. От резкого звука все, кроме Коменданта, вздрогнули, уставившись на меня.

— У Коменданта чарующий голос, словно у Сирены! — выкрикнул я и вскочил, призывая меч. Одновременно