И пришла Игра (СИ) - Чехин Сергей Николаевич

— Вы и капсулу сюда привезли? — с удивлением уставился на скрежещущий и подрагивающий ствол шахты, полуколонной выпирающий из стены. — Как вы все это построили за три дня?

— Не за три, — Волчок мило улыбнулась, и я понял, что за суетливой строгостью спрятано большое сердце. — Мы готовились к чему-то подобному еще с Карибского кризиса. Теперь вот… пригодилось. И больше никто не пожалуется, что военные бюджеты раздуты и неплохо бы урезать. Экономили бы — и уже вся страна плясала бы под дудку Цеметры.

— Еще запляшет, — завел любимую песню Смузи. — Вопрос времени.

Спорить с ним никто не стал. Во-первых, бесполезно — горбатого могила исправит. Во-вторых, лифт наконец-то приехал. В третьих, нас окликнули смутно знакомые голоса, и из полумрака коридора вышли эльф и человек — лекарь с золотым кадилом и разбойник в черной коже и маске. Не знаю, как там насчет любви с первого взгляда, но стоило увидеть полуночных гостей, и в груди словно разрядился шокер — такой накатил страх.

Хотя подсознательно понимал, что в безопасности и прямо здесь не нападут (да и зачем?), и все равно едва сдерживался. И чтобы не наделать глупостей, решил воспользоваться сканером, который не мог применить раньше по объективной причине. И наконец узнал врагов в лицо, пусть это не дало ничего, кроме ников и набора бесполезных статов.

Игрок: Ткемали

Эльф-лекарь, 50 уровень

Здоровье: 7500

Мана: 9200

Игрок: Карпат

Человек-разбойник, 45 уровень

Здоровье: 5000

Мана: 3400

Крайне серьезные ребята, способные на пару развалить все десять нубских отрядов разом. У кинжальщика просто бешеный урон, полная неуязвимость на двадцать секунд, невидимость и телепортация за спину с последующим гарантированным критом. И это без учета всякой мелочи вроде метательных ножей, дымовых бомб и ловушек. А у лекаря — щиты с очень быстрыми откатами, полная заточка на силу исцеления и запредельная регенерация маны. Сомневаюсь, что мы сможем их хотя бы ранить. Но зачем держать на базе таких имб? Война уже закончилась? У Цеметры перевелись перебежчики? Или Стужин так боится шайку новичков, что пригнал для охраны отряд полубогов?

— Захар, — Волчок легонько коснулась плеча. — Ты с нами?

— А? — вздрогнул и закрутил головой, отгоняя наваждение.

Лапы примерзли к полу, хвост распушился и выгнулся дугой, а зрачки, казалось, заполнили глазницы от края до края. Так и захотелось прижать уши, выпустить когти и зловеще завыть, но тогда меня бы сразу же раскусили. Причем не свои, а эти вот мутные типчики. И если доложат начальству, что я каким-то боком прознал об их ночных променадах, уже не только кровь пустят, но еще и башку вскроют, чтобы поискать там следы темного влияния.

Игроки неторопливо приближались, а вот паника нарастала очень даже быстро. Ощущение, точно сидишь в парке с окровавленным ножом в руке, «грузом» за пазухой и мертвой девушкой под лавкой, к тебе приближается наряд, а ты не можешь ни шелохнуться, ни слова молвить. Хоть под землю провались, но вдруг помощь пришла, откуда не ждали.

— Котик просто млеет рядом с вами, лейтеняш, — Хантер осклабился, но в присутствии хай-левелов все же немного фильтровал базар. — Еще скажите, что не заметили, как он на вас пялится.

— Ха-ха, — скорее переключился на новую цель, пока мандраж не заметили соратники. — Забавно слышать это от чела с ником «Вор трусиков».

— Слышите, — крючковатый палец ткнул в грудь, — голос дрожит и запинается, — гном продолжил угорать, а я молил лишь об одном — не прекращай ломать комедию. — Ну точно втюрился.

— Шушкевич! — показалось, или Аня легка зарделась? — Опять начинаешь? Что я говорила про неуставные отношения?!

— Да какие тут отношения? — лекарь без тени смущения задрал хламиду и попытался стянуть белые «парашюты» с красным сердечком на причинном месте.

— Господи, Толя! — Саяна с отвращением прикрыла глаза ладонью, а Смузи вскинул брови и покачал головой, явно наслаждаясь цирковым номером.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Панцу пыхтел, корячился, скрипел зубами, но так и не сумел сдвинуть белье ни на миллиметр, словно то сшили из кевлара.

— Анатолий! — теперь уж наставница покраснела, только от гнева.

— Это хуже пытки, — мужчина в теле карлика шумно выдохнул и уперся в колени, как марафонец после финиша. — Под кроватью сорок томов жесткой хентайной манги, ради которой рисковал жизнью, но зачем? Для чего? Как теперь быть? А что если эти шкурки — навсегда?

— Какие-то проблемы, лейтенант? — спросил Ткемали, поравнявшись с нами.

— Все как обычно, — проворчала женщина, отойдя от двери лифта. — Удачного рейда.

— Спасибо, — помощники (а точнее, надзиратели) вошли следом в лифт, не спуская с нас глаз.

Судя по тому, как разбойник не глядя нажал кнопку, эти ребята край не любили поворачиваться спиной даже к союзникам, что с учетом разницы в уровнях и экипировке выглядело донельзя подозрительно. Впрочем, а что тут вообще можно назвать надежным и понятным? Говорят, война делит жизнь на две реальности — до и после. В нашем же случае мы в прямом смысле пребывали в иной реальности, и что хуже того — сами стали ее частью.

Бронированный цилиндр кабины пополз вверх, трясясь и пошатываясь. Плафоны над головами то и дело мигали, а пронзающий насквозь скрежет и лязг не внушали доверия. Радовало лишь то, что база находилась неглубоко — этажей пять вниз, и долго мучиться не пришлось. Створки медленно разошлись в стороны, открыв взору залитые утренним туманом руины небольшого городка.

Ряды невысоких (тоже в пять этажей) зданий изрядно отутюжили ракетами или бомбами, не оставив живого места выше третьего яруса. Изрытые воронками дороги сплошным ковром устилало бетонное крошево, битое стекло и еще не успевшие размокнуть в труху листы — множество исписанных листов и зеленых обложек, устилавшие руины, будто палая листва. Где-то рядом стояла школа, и хотелось думать, что учеников успели эвакуировать.

В чем были большие и вполне обоснованные сомнения: всюду валялась искореженная техника — опрокинутые на бок грузовики, развороченные легковушки, сгоревшие автобусы, но никаких следов когтей и клыков так и не обнаружил. И если правильно сопоставить факты, картина складывалась очень быстро. ПОБОРники очень крутые ребята с внушительными возможностями и ресурсами, но перетащить сюда целый город — задача невыполнимая даже для сказочных чародеев.

Скорее всего, военный городок построили прямо над базой — и дополнительная маскировка, и служащим не придется покидать территорию. Еще одно поселение без имени и метки на карте — только номер, да и тот засекречен. Чудом уцелевшее эхо Холодной войны, так удачно подвернувшееся под руку. Готов поспорить, что даже капсулу сюда привезли не сотрудники «Рубежа» — она уже была здесь и работала в момент вторжения.

А кто мог позволить себе такую роскошь? Только командир части, причем не шибко честный. И даже не себе — в гробу он такие развлечения видел, да и внутрь вряд ли бы поместился — но кому-то очень близкому и дорогому. Жене? Выгонит с такими замашками из дома — как пить дать. Любовнице? Еще большая ересь. Ей бы шубку, машину, брюлики, а не какой-то гроб.

Сыну? Крайне сомнительно. Офицеры — отцы строгие и стараются воспитывать парней так же, как их самих воспитала армия. А игрушки — от лукавого, нормальные пацаны спортом занимаются и по девкам бегают. Кстати, о девках — может, дочь? Вот это вероятнее всего. Девочка — она больше для любви и красоты, чем для свершений и побед. С нее и спрос невелик — выйти замуж за другого офицера и родить третьего. А до того пусть тешится, чем захочет, хоть виртуальными мирами. Восьмой уровень капсулы. Восьмой уровень Саяны. Совпадение? Возможно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Котик, ты заснул? — лекарь толкнул в спину. — Шевелись и смотри в оба, тут тебе не детская площадка.

— Да это он о лейтеняше мечтает…