Тайна эльфийских струн - Максим Арх

указательным пальцем, произнёс: — Смотрите, не упустите свой шанс. Вложенные сейчас деньги, без сомнения, окупятся временем, которое Вы без них затратили бы на получение опыта. К тому же, наличие золота может и в прокачке персонажа сильно помочь. Вы спрашиваете, как? — ехидно посмотрел на молчащего меня гоблин. — Отвечу. Многие хорошо экипированные бессмертные практикуют помощь в прокачке новичков за звонкую монету. Это называется «буст».

— Как это?

— Очень легко. Они берут Вас к себе в группу. Вы идёте в подходящую для Вашего уровня локацию и начинаете там охоту. Точнее будет сказать, охоту начинают те профессионалы, которых Вы наняли. Новичок же в это время просто сидит на месте и получает свой опыт, как говорят бессмертные, «на халяву». И все всем довольны. Молодой воин, не рискуя собой, поднимается по шкале уровней. Профессионалы же получают за помощь достойную награду. Никто не в обиде.

Логика была чрезмерно трезвой, однако я увидел небольшое несоответствие и постарался вывести клерка на чистую воду.

— Вы сказали, что услуги по прокачке предоставляют хорошо одетые бойцы. Следовательно, у них есть не только одежда, но и деньги. Так зачем же им деньги ещё? Ведь они и так достаточно богаты, чтобы быть хорошо экипированными. Солить они, что ль, это золото собираются?

— Деньги всегда нужны! И чем их больше, тем лучше! Много денег не бывает! — с серьёзным видом произнёс наидревнейшую истину истин гоблин. — К тому же нет конца совершенствованию и любой даже очень хорошо одетый воин всегда сможет на рынке найти обмундирование и оружие, которые будут хоть чуточку, но лучше, чем надетые на нём. А ведь эта самая чуточка, когда-то, возможно, сможет спасти его жизнь. Так что процесс улучшения экипировки практически бесконечен, — хмыкнул зелёный. — Воину выгодно быть лучше экипированным, чем его конкуренты. Ведь конкуренция среди «бустеров» нешуточная. Все хотят заработать здесь, чтобы жить лучше там.

— Не понял. А какая связь между «тут» и «там»?

— Самая обычная. Многие из тех, кто предоставляет услуги в нашем мире, приходят сюда не жить и наслаждаться жизнью на просторах Эллирры, а банально — зарабатывать, чтобы обеспечивать себя в своём мире.

— В смысле?

— В смысле — именно то, что я и сказал. Я сообщил вам это без иносказаний, — сказал зелёный. — Они тут работают. Получают золото. А затем переводят его через наш банк на свои счета в свою реальность.

— И с этого вы тоже получаете свой скромный гешефт в виде тридцати процентов, — понимающе добавил за него я.

— Вы правы и неправы. Правы в том, что мы действительно получаем свой процент. А неправы в том, что этих процентов не тридцать, а пятьдесят.

— А… — начал было я, но гоблин меня перебил.

— А гномы за это берут шестьдесят!

— Ужас, — только и смог вымолвить я, пытаясь представить какие деньги крутятся в банках корпорации, что придумала эту бесплатную игру, в которую играют десятки миллионов человек.

— И не говорите, — согласился со мной клерк, видя, что я впал в задумчивость.

А задуматься было над чем.

Тема заработка в интернете сама по себе была интересная. Что может быть лучше, чем сидеть дома в компьютере, играть в любимую игру и при этом не самому платить за это деньги, а наоборот — получать их. На таком фоне даже мой план полухалявной работы помощником агронома полностью мерк.

«Блин, над этим вопросом нужно будет обязательно хорошенько поразмыслить. Быть может, действительно имеет смысл вложить деньги в игру, прокачаться до нужного уровня, хорошо одеться, собрать группу сподвижников, а уже затем самому находить клиентов и прокачивать их, получая за это золото. Ведь по факту ничего сложного в этом нет. Очень, очень перспективная и воодушевляющая идея кормить и обеспечивать себя в реальности деньгами из нереального мира».

Однако грабительский процент, который получали эти гоблины, не говоря уж про гномов (которых я, впрочем, ещё даже ни разу не видел), несколько обламывал грёзы о будущих несметных богатствах.

Поэтому я решил прояснить ещё один заинтересовавший меня вопрос.

— И всё же, мне кажется, проценты за финансовые переводы у Вас немаленькие. Имеет ли смысл бессмертным их платить? Не проще ли им в другом мире договориться между собой и обойти ваш банк, решив вопрос с деньгами напрямую между двумя физическими лицами? Так сказать, в приватном ключе — тет-а-тет.

— О! Вы смотрите в точку! В самую суть, — похвалил меня гоблин и неожиданно зло ощерившись, проскрипел: — Но учтите, на этом попались многие! И я вас уверяю, все они получили по заслугам — тюремное заключение!!

— Да ладно?

— Точно Вам говорю. Процессы были открытые, а сроки были огромные, — заверил меня клерк. — Настолько огромные, что больше желающих шельмовать нет.

— И насколько огромные?

— По законам нашего мира, получение любых денежных средств и предметов за вознаграждение, проходящее вне банковского сопровождения сделки, карается вплоть до полной блокировки портального перехода бессмертного. То есть после решения суда нарушитель больше никогда не сможет попасть в наш справедливый и прекрасный мир.

— Но как же Вы об этом узнаете? Ведь существует банковская тайна, — резонно заметил я.

— Всё правильно. Существует, — согласился со мной зелёный, кивнув. — В вашем мире банки и в нашем мире банки. У вас есть банковские тайны. И у нас есть точно такие же банковские тайны. Поэтому мы обмениваемся между собой этими самыми тайнами, отслеживая транзакции кошельков, привязанных к личности каждого бессмертного, решившего попасть в Эллирру. Всё в высшей мере законно и в высшей мере тайно! Таким образом, группа, постоянно получающая деньги от новичков, как бы она ни хитрила, как бы она ни пыталась скрыть факты финансовых сокрытий, видна как на ладони. Попавшись в первый раз, такие незаконные дельцы получают один год тюрьмы и солидный штраф. Если нарушитель попадается повторно, то этот срок уже будет три года. Ну а если бессмертный не образумится и продолжит нарушать правила, созданные Богами, то, когда его поймают в следующий — третий раз, суд обязательно даст такому нарушителю пожизненный срок заключения без права апелляции.

— Жёстко. Я бы даже сказал — жестоко.

— Ничего жёсткого и жестокого тут нет, — категорически