Рабство Кольца (СИ) - Изотов Александр

— Ну, знаешь, эти артефакты, которые взламывают магию, когда оказываются там, где надо?

— Я слышал, ректор говорил об этом, — кивнул я, — Ну, магические ключи, которые делают ремесленники.

Я решил не упоминать, что пара таких ключей была и у меня. Один взломал статую определения, а другой, кажется, выпустил из Батонского Прорыва страшного монстра.

А мне всего-то и нужно было, чтобы оказаться в нужном месте, и тогда ключик срабатывал.

— Да. Сильные магические ключи делают сильные игроки.

— Точно, братва, — Бобр всё нервно оглядывал из-за щита пустую пещеру, — Как эти, «сапоги дьявола» у Гномозеки в кабинете.

— Я тоже видела их. Такие артефакты оставили игроки десятого уровня.

— Во-во, — я кивнул, — И ректор так говорил. Думаешь, кольцо властелина тоже такое?

— Ну да. Оказалось в нужном месте. Вот только…

— Что?

— Я не уверена, что это игрок десятого уровня. Это гораздо выше…

На Фонзе скрестились наши взгляды. У меня на миг перехватило дыхание. Что значит, выше?

Могут ли быть игроки выше десятого уровня? Если даже боги Олимпа… А впрочем, много ли я знаю о десятках?

— Опа-опа, это чего за ерунда? — наконец, спросил Кент.

— Ну, сами представьте — артефакт, который расколол все расы. Это ж какая мощь, чтоб на весь наш мир повлиять?! Появились павшие, а потом ещё и Прорывы закрепились навечно.

— Я всё же не согласен, — протянул Лекарь, — Мы же ещё не знаем, что эти Прорывы вечные. Вдруг завтра закроются?

Я только усмехнулся наивности барда. А вот мысль Фонзы ещё больше меня заставила задуматься.

Ладно, оставим десятый уровень на потом. А вот предназначение кольца было интересным…

— Получается, это такой разборный ключ, — сказал я, — Он же и потом сработал, после разрушения. Куски растащили по Прорывам, а там они сделали своё дело.

— Я даже не знаю, что и думать, — вздохнула Фонза, — А уж как это связать с гимнами…

— Найдём Чекана, найдём ответ, — сказал я.

— Чувак, — Кент округлил глаза, ковыряя ножичком одну из колонн, — Ты реально веришь, что увидишь Адского Гусляра?

— Не верю, — улыбнулся я, — Я знаю.

Ну, времени разговаривать у нас не было, и мы, проведя небольшой осмотр своей аммуниции, двинулись к темнеющему вдали выходу.

Кент вытащил из кошеля пару небольших бутыльков, да так и шёл с ними.

— Только не говори, — буркнул Бобр, — Что это оружие.

— Ещё какое, — улыбнулся персик.

***

Мы долго брели по узкому проходу, где иногда приходилось идти друг за другом гуськом. Оказавшись в полной темноте, мы заметили, что красные прожилки в камнях вокруг чуть светятся. От этого казалось, будто нас окружают вены какого-то невероятно гигантского существа.

Это было жутко, но ещё страшнее стало, когда впервые в абсолютное тишине Толя услышал какие-то звуки. Для нашего слуха это был ещё недосягаемый уровень.

— Мне это не нравится, — Лекарь зажмурился, прислушиваясь, — Там кому-то нужна помощь.

— Кому, Толян? — удивился Бобр, — Оркос побил Вайта, что ли?

— Крики… — Толя вдруг распахнул глаза, — Женские!

Мы сразу подобрались, побежали вперёд. Девчонки позади недовольно заворчали.

— Можно подумать, если крик женский, то там прям эльфийки вас ждут, — сказала Блонди.

— А может, это эти, гномьи бабы? — вдруг выдал Бобр.

— Ага, их злодеи гоняют, — усмехнулся я.

— Тогда надо спешить, — Боря прибавил шагу, усиленно работая ногами.

Через пару поворотов мы неожиданно вылетели в огромную пещеру. Словно огромный червь под углом прорыл тоннель, и он уходил сразу в обе стороны — и вверх, и вниз.

При этом снизу маячило какое-то марево, слабый отсвет которого позволял ориентироваться здесь.

— А это не тот спуск, который от тех ворот? — задумчиво протянул Лекарь, — Ну, под статуей.

— Тогда мы неплохо срезали, — усмехнулся Бобр, показывая наверх, где туннель уходил невероятно далеко.

Слабый визг донёсся и до моего уха. Откуда-то снизу. Теперь не только Лекарь, но и остальные слышали.

— Знаете, со стороны гномов очень недальновидно оставлять своих баб вот так, одних, — сказал Боря.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Биби сразу же нахмурилась:

— Всё не так просто!

— Эй, сеструха, а ты чего-то знаешь про гномьих женщин? — удивился Бобр.

Та покачала головой, но коснулась амулета:

— Я просто чувствую.

— Ладно, народ, вниз! — я указал кинжалом-серпом.

***

При спуске с каждым метром становилось всё жарче. Скоро уже Бобр снял шлем, утёр мокрый лоб и проворчал:

— Ну и баня. Хорошо, хоть с бабами, — он захохотал, чуть пихнув Лану локтем.

— Жалко, мужиков нету, — ловко парировала Блонди.

— Э! — Боря хлопнул себя по нагруднику.

— Тихо вы! — я шикнул на них.

Наконец, впереди огромный туннель заканчивался обычными деревянными воротами. И сразу было видно, что предназначались двери для гномов — створки были как раз нам по макушку.

Мы приблизились. Одна из створок приоткрыта, а в том месте, где был засов, ещё дымилась опалённая древесина.

Кент тронул обугленную доску, понюхал:

— Магия.

— Да ты что?! — Бобр округлил глаза, — Настоящая?

Хихикая, мы протиснулись внутрь. Огляделись.

Это была невероятно огромная пещера, заполненная бурлящей водой, и внутри над ней помещался целый город. Архитектура здесь была занятная, будто ребёнок на пляжу взял и налил мокрым песком несколько замков и домиков, а они так и застыли.

Дома, обтекаемые и блестящие, высились на мостиках, сеть которых протянулась над огромным кипящим озером. Оно освещало город снизу и дышало нестерпимым жаром, пар от него накатывал на нас влажным ветром.

Мелькнула наивная мысль скинуть одежду, потому что у меня уже вся спина промокла насквозь.

Блонди, помахивая отворотом блузки, проворчала:

— Итс вэри, вэри жарко, — и она жалобно поморщилась, коснувшись пальцами капли туши на щеках.

Больше всего мне было жалко Борю — он-то в настоящем доспехе, с толстыми подкладами.

Но Бобр только крякнул:

— Как бы не заржаветь. Э, алхим, ты там смазку никакую не прихватил?

Он хотел захохотать, но вовремя себя одёрнул. Было слышно, что звук здесь распространяется особенно хорошо.

С первого взгляда казалось, что город безжизненный. Но Лекарь указал на центральное пересечение мостов, где стояла самая высокая башня, едва не достающая до потолка. В её круглых окошках будто бы тоже был источник света.

— Там… звуки.

Что за звуки, Толя объяснить не смог, и мы, превозмогая от жары, направились к ближайшему подъёму на сеть мостов.

Блестящая, будто мокрая, поверхность, оказалась очень твёрдой, как стекло. И такой же скользкой.

— Вы это, Чёрный Лотос-то смотрите, — прошептал Кент, нервно оглядываясь.

Я тоже не представлял, где в этом царстве мокрого камня могут расти цветы.

Осторожно поднимаясь, мы водили оружием из стороны в сторону, высматривая опасность. Ох, и не нравилось мне этом место.

Особенно бурлящее озеро. Это могли быть и особо крупные пузыри, но мне пару раз померещилось, как там что-то плеснулось. Будто силуэт промелькнул.

Дойдя до первого дома, мы, прилепившись к стенам, заглянули в окошки. Ничего — просто кровати, стулья, шкафчики, висящие над столами. Обойдя пару первых строений, мы взяли курс на башню, уже не заглядывая в домики.

Тут Лекарь остановился, обернулся:

— Чего это…

— Что?

— Там кто-то шлёпает, — он указывал в ту сторону, откуда мы пришли.

Биби округлила глаза, зажимая в руке амулет, задрожала, и я понял, что опасность была настоящая.

— Кажется, это они…

— Кто? Оркос? — спросил Боря.

Айбиби замотала головой:

— Жёны… гномов.

Пришлось сразу же вернуться к ближайшему дому. Прилепившись к стене, я подошёл к углу, выглянул.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И сразу шарахнулся назад.

— Чего там?! — зашептали все.

— Ну-ка! — Бобр оттянул меня, выглянул, потом с круглыми глазами откинулся к стене и, шкрябая доспехом, съехал на пятую точку, — Не, на хрен такие сиськи!