Мера ноль (СИ) - Изотов Александр

Нагрудник был на мне, меч и лук со стрелами отобрали. Клетка была совсем небольшая, в полный рост не встать, и даже лежа не вытянешься.

– Лута, поворачивай повозку, – сказал Прол, – Дороги, что ли, не знаешь?

– Да отвлекся, – ответил Лута, – Там, в рощице, кажись, олень восьмой ступени.

– Да, ну быть не может?

Я тоже непроизвольно повернул голову. Семь плюс один. Если все животные первая мера, то, как меня научила Хали, этот олень по сути первая ступень второй меры. Достойный противник любому зверю.

Усмехнувшись, я вспомнил мутанта-скорпиона из пещеры. Тот на две ступени превосходил этого оленя. Я обвел взглядом тех зверей, что видел из своего положения. Салаги.

– Не нравится мне твой взгляд, Ноль, – сказал Прол, – Эй, кабанята, а если мы слепого привезем, это тоже считается?

– Мастер Прол, а нам поверят, что он четверых положил?

– Тоже верно.

Повозка заскрипела, меня чуть тряхнуло в сторону. Мы повернули, с одной стороны так и виднелось поле, с другой начался невысокий подлесок. В этот же момент послышались крики.

Где-то на поле, рядом с рощицей вдалеке, виделось движение. Крестьяне бежали к нашей повозке.

– А, зверье пустое. Олень нуля забодал.

Я почувствовал, что мы остановились.

– Там не один олень, мастер Прол.

– Так, Лута, – скомандовал старший, – Бери лук и дуем в подлесок, прибьем переростков.

Два зверя убежали. Я сел на колени, оперевшись о прутья. Со мной остались только двое. Молодые, как те юнцы, которых я прибил.

Блондин и брюнет, причем брюнет был с копьем.

– Ноль, сейчас это копье у тебя в глазу окажется, будешь таращиться.

Я промолчал, и присмотрелся, куда убежали Прол с Лутой. Они проскочили по полю, пнув по пути пару мужчин-нолей, оказавшихся на дороге, и исчезли в рощице. Я усмехнулся – Кабаны волнуются, что олени крестьян забивают, при этом сами их не жалеют.

– А не боитесь, что олени их порвут? – спросил я.

– Ты как со зверями разговариваешь, Ноль? Тебе разрешили рот открывать?

Я скривился. Брюнет прицелился копьем, собираясь, видимо, повеселиться.

– Осторожно, Хам, убьем его, Рюгла нас порвет.

– Да я легонько.

Копье резко влетело между прутьями, я еле успел прижаться к стороне, и наконечник оставил глубокий порез на нагруднике.

– Эх, какой ловкий, – улыбнулся Хам.

Блондин только покачал головой. Он отвернулся, чтобы не смотреть, и вдруг вскрикнул и пролетел за повозкой.

Хам, не успев вытащить копье, оглянулся, и резко долбанулся об клетку, будто его в спину толкнули. Оружие резко заломилось, и наконечник прижал меня к стенке. Ох, если бы не броня. Повозку тряхнуло, и она опасно накренилась.

– А, зверье пустое! – выругался блондин, поднимаясь.

Хам, уцепившись за прутья, ловко взлетел на крышу повозки и перемахнул к блондину. Копье осталось торчать внутри клетки.

Возле дороги танцевал, низко опустив голову, огромный олень с целым деревом из рогов. Я даже не представлял, что он может таскать такую тяжесть.

– Ого, девятая ступень. Откуда они взялись тут? – выкрикнул блондин, вынимая меч.

Хам тоже вытащил меч и махнул:

– Давай, ты слева, я справа.

Звери стал обходить с двух сторон повозку, а я поймал взгляд оленя. Столько звериной ярости. И сила.

– Спасибо, дружище, – прошептал я, обхватив копье.

Древко было намного длиннее повозки, и орудовать им внутри я не мог. Я присмотрелся – в том месте, где копье просунули, порвались веревки, скрепляющие прутья. Бросок Хама на повозку не остался без последствий.

Поднырнув под наконечник, я со всей силы, используя рычаг, прижал копье к стенке, доламывая прутья. Тут либо сломается копье, либо клетка. Лопнула еще веревка.

И все. Я беспомощно смотрел, что просто порвались несколько связок, и у потолка отошел всего один прут. Впрочем, ухватившись за него, я уперся ногами в стенку и заломил его на себя.

Веревки затрещали, и я в конце концов положил его на пол. В клетке образовалась щель, в которую я легко мог проскользнуть.

Прямо передо мной были спины брюнета и блондина, они теснили животное к подлеску, вдоль которого шла дорога.

– У, матерый какой! – веселился Хам, – Отдашь мне дух, а, Кан?

– Пошел ты! В прошлый раз на охоте тоже ты забрал!

– Ну ладно, ладно. Я не жадный. Кто убьет, того и дух!

Выскользнув из клетки, я вытянул копье. Затем, пригибаясь, я проскочил за повозку. Вдалеке крестьяне-нули собрались возле рощицы, где исчезли еще два зверя, и показывали туда пальцами.

– Ух, какой сильный!

Я пытался лихорадочно сообразить, что делать. Невозможно убежать от второй меры, тем более, по пересеченной местности. Я оглянулся на лошадь, в которую была запряжена повозка. Недолго думая, я вскочил на козлы, стараясь не выронить копье.

– Ага, красавец! С него и духа много будет!

Небольшая дощатая скамейка для возницы, под ней были накрыты мешковиной мой меч, лук, оружие убитых мной зверей. Даже моя веревка тут валялась. На скамейке лежал скрученный кнут.

– Эй!

Я обернулся. Хам заметил меня и беспомощно разрывался между двумя проблемами – огромный олень и сбегающий ноль. Второй, который Кан, тоже посмотрел в мою сторону, и в этот момент олень прыгнул вперед и боднул его.

Зверь попытался отмахнуться, меч высек искры об рога, но животное легко откинуло юнца. Хам сразу же повернулся назад. Я поднял копье, собираясь метнуть в спину, но потом понял, что не смогу. Во-первых, силы броска не хватит, а вот вторых, я еще мало пожил в этом мире для такой подлости. Там, в горах, у меня не было коня.

– Но! – я схватил поводья и стегнул кнутом.

Лошадь взбрыкнула и резко рванула, повозка жалобно заскрипела. Мимо понеслись поля и деревья, и я пролетел мимо небольшой группки крестьян-нолей, собравшихся у дороги. Они во все глаза смотрели на меня, и я крикнул:

– Все равны под небом!!!

Они остались позади, а впереди дорога вела в самый настоящий лес. Конечно, там могло оказаться полно тварей, типа многоножек или вот таких оленей-переростков, но я без сомнения подгонял лошадь. Кабаны, оставшиеся за спиной, теперь точно убьют меня, если останусь здесь.

Сначала лес был совершенно обычным – солнце еще просвечивало через кроны, даже внизу он далеко проглядывался. Впрочем, скоро деревья пошли крупнее, кусты плотнее, а дорога неожиданно привела к развилке. Лошадь уже заметно устала, и я остановил повозку.

Путь налево был укатанным, и сразу было заметно, что им регулярно пользуются. Скорее всего, туда дальше поселение Кабаньих Клыков. А вот справа земля уже давно проросла высокой травой, и колея еле-еле угадывалась.

Я слез на землю и встал перед заросшей дорогой. Мое чутье не то, чтобы молчало. Оно ныло едва заметной тревогой – вроде бы и опасно, но вполне сносно.

Усмехнувшись, я стащил копье, вытащил меч. В колчане не было стрел, и лук был бесполезен. Среди оружия нашелся неплохой нож, в остальном там все было мне тяжеловато. Впрочем, даже копье было для меня великоватым, но упереть в грудь медведю вполне пойдет. Веревку я снова повязал вокруг пояса.

Я стегнул лошадь кнутом, и она, резко сорвавшись, ускакала по хорошо знакомой дороге. Треск повозки был слышен по всему лесу. Кнут остался у меня в руках и я, подумав, забрал его с собой.

Напоследок оглянувшись, я побежал по заросшей колее, стараясь сильно не приминать траву. Уже через двадцать метров деревья над головой сомкнулись, скрыв небо, и меня окружил полумрак.

Глава 16. Возвращение блудного проповедника

Я шел довольно долго, углубляясь в чащу, и через некоторое время пропали даже намеки на дорогу. Я постоял некоторое время, пытаясь разглядеть хоть что-то, напоминающее тропку, а потом просто двинулся в ту же сторону, куда, как мне казалось, она до этого вела.

Обернувшись, я послушал свои чувства. Пока все так же, ровный тревожный фон. Тут не было тихо, меня окружали обычные звуки лесных обитателей. Хотя я уже понял, что для меня в этом мире опасны все. Если даже травоядные стремятся завладеть духом, то я не удивлюсь, если какой-нибудь кролик-переросток захочет меня обглодать.