Три богатыря 3 (СИ) - Вяч Павел

«Добрыня Ростович!» — немедленно отозвался Муром, чувствуя, как кристалл тянет из него жизненные силы.

К облегчению Мурома, сосущее чувство пустоты пропало, а в душе богатыря поселилась твердая уверенность — если он захочет, Добрыня его услышит.

«Добрыня, ты меня слышишь?»

Идущий сбоку богатырь вздрогнул и с изумлением покосился на Мурома.

— Не понял…

«Да тихо ты! — тут же отреагировал Илья, — Никто не должен понять, что ты меня слышишь!»

Вслух же Муром произнес совсем другое:

— Что-то не так?

— Да нет… — протянул Добрыня, не спуская с друга задумчивого взгляда. — Показалось…

— Показалось ему… — проворчал Муром, — готовься лучше к переговорам. Легко не будет.

— Да чего там готовиться, — отозвался Добрыня, не спуская с Мурома подозрительного взгляда. — Готовность — мое второе имя.

— Ну-ну… — усмехнулся Муром и, убедившись, что притупил бдительность напрягшихся было диверсантов, волевым усилием переключился на мыслеречь.

«Добрыня попробуй мне мысленно ответить».

«Знать бы ещё как…»

«Отлично! — Муром не удержался от улыбки. — Значит так, брат, слушай вводную!»

«Постой, Илюш! Как у тебя получилось⁈ Мы с тобой, что, слышим мысли друг друга?»

«Все потом, брат! — отмахнулся Муром. — Потом объясню. Готов слушать вводную?»

«Да, но… А, черт с ним! Готов!»

«Сейчас, главное, не крутись по сторонам, — Мурому очень сильно хотелось посмотреть на друга, но он держался. — Нас ведут».

«Кто?».

«Роги. Пятеро. Трое держат тебя в фокусе, четвертый держится на расстоянии, пятый двигается по крышам».

«Что делаем?»

«Видишь ресторан?»

«Вижу. Еще пара минут и будем на месте».

«Видишь рядом с ним какой-то оружейный дом стоит?».

«Илюш, ты издеваешься? Конечно вижу!»

' Вот между ними переулок, туда и сворачиваем'.

«Так, что дальше?»

«А дальше ты накладываешь на себя самую мощную броню, какая у тебя есть, поскольку они постараются убить тебя первым».

«Сделаю, — Добрыня забылся и кивнул на ходу. — Ой, прости…»

«Как только накинешь на себя щит, — Илья сделал вид, что не заметил Добрынину промашку. — Кастуй Зыбучие пески. Нужно лишить их подвижности».

«Принял».

«Эти трое, которые тебя фокусят — клановые. Остальные, если я правильно понял работают на магнатов и магистрат».

«Или армию», — добавил Добрыня.

«Или армию, — согласился Муром. — Уж больно внимательный взгляд был у офицера стражников».

«Их тоже, как говорит Алеша, работаем?»

«Нет, только клановых. Они по идее и так красные, но как только по тебе ударят, то точно покраснеют, и мы будем в своем праве».

«А если не ударят?»

'Ударят, — заверил его Муром. — Ты когда вздрогнул, один из них чуть было арбалетный болт тебе в затылок не всадил. А уж если увидят, что ты кастовать начал… В общем, ты понял.

«Понял, — подтвердил Добрыня. — Айван в курсе?»

«Нет, конечно. Никто не должен знать, что мы с тобой мысленно общаемся».

«Слушай! — судя по всему, Добрыне пришла в голову гениальная идея. — Так давай обсудим ход переговоров!»

«Обсудим, — пообещал Муром. — Но сначала избавимся от хвоста. Готов?».

'Всегда готов, — усмехнулся Добрыня, якобы невзначай опуская ладонь на рукоять жезла.

— Айван, — Муром посмотрел на идущего рядом ревизора. — А в этот ресторан можно зайти, м-м-м, с черного хода?

— Ну да, — кивнул коллежский регистратор и показал на тот переулок, про который Муром говорил Добрыне. — Вот отсюда по утрам вывозят мусор.

— Вот и отлично! — Муром потёр руки. — Веди!

— Да чего там вести-то? — удивился Айван, заходя в переулок. — Вон та дверь, которая за мусорным баком, и ведет на кухню. А оттуда уже…

Договорить Айвану не дал толчок Мурома. И сила его была такова, что ревизор улетел за тот самый мусорный бак.

— На два часа! — страшным голосом крикнул Муром, а события понеслись вскачь.

Вот вокруг Добрыни один за другим вспыхивают дюжины Стеклянных щитов…

Вот в него летят светящиеся арбалетные болты, метательные ножи и даже сюрикены!

Вот они разлетаются бритвенно-острыми осколками…

Вот Муром, словно фокусник, достает из Инвентаря обычные плотницкие топоры и один за другим швыряет их в… стену⁈

Вот каменная брусчатка неожиданно превращается в кисель, затягивая в себя всех находящихся в переулке.

Бывает, ход времени замедляется, и ты видишь все в мельчайших деталях, а бывает наоборот.

Вокруг чего-то происходит, падает, сверкает, гремит, ты куда-то бежишь, рубишь кого-то мечом, принимаешь чью-то стрелу на щит…

А потом бац, и тишина…

И именно так и вышло на этот раз.

Ещё секунду назад переулок был наполнен свистом воронёной стали, воем убийственной магии и хрустом ломающихся костей, как внезапно все закончилось.

Единственное, что напоминало об ожесточенной схватке — были бездыханные тела рог.

Кто-то ушел в камень по пояс, кто-то по грудь, а последний и вовсе по шею.

— Чем это ты их? — нахмурился Муром, не в силах понять, почему враги закончились так быстро.

— Так Зыбучие пески же, — удивился Добрыня, без зазрения совести собирая выпавший с разведчиков ПКашеров лут. — Ух ты, какой любопытный пояс!

— Зыбучие пески? — переспросил Муром. — Ты не понял. Я про урон.

— Это ты не понял, — усмехнулся Добрыня. — Я немного модифицировал плетение, и получился эдакий каменный кисель. И чем глубже он засасывал в себя противников, тем больше урона им прилетало. Да и от щитов по ним неслабо прилетело.

— Сильно, — Муром уважительно кивнул. — Я, честно говоря, думал, что ты больше по защите.

— Так и есть, — подтвердил Добрыня. — Но кой-чего могу. Уж на рог и лучников точно хватит. Чуть не обнулили меня, кстати.

— Да ладно! — не поверил Муром. — Я же видел, как ты щитами укатался.

— Но до этого успел поймать плечом болт, и сюрикен в лоб прилетел, — криво усмехнулся Добрыня. — Хоть они и уроды моральные, но воевать умеют.

— Главное, жив остался, — выдохнул Муром, который даже не обратил внимания на торчащий из щита арбалетный болт. — А теперь, повтори-ка все щиты и проверь Айвана.

— Второй раунд? — поморщился Добрыня, тут же окутываясь Стеклянными щитами и отступая к мусорному баку.

— Возможно, — уклончиво ответил Муром, выдвигаясь вперед.

Некоторое время он молча стоял посреди пустого переулка, смотря куда-то перед собой.

— Беспредела не потерпим, — неожиданно произнес Муром посмотрев вверх. — Так и передайте своему начальству.

Он посмотрел сначала наверх, затем на стену оружейного дома.

— Муром, все в порядке? — нахмурился Добрыня, формируя перед собой Гранитный таран. — Может вдарить предупредительный?

— Не нужно — выдохнул богатырь. — Они ушли.

— И это… хорошо? — уточнил Добрыня.

— Думаю, да, — медленно кивнул Муром. — По крайней мере, местные настроены не так агрессивно, как клановые, а значит, с ними можно будет попробовать договориться.

— Посмотрим, — нахмурился Добрыня. — Я, честно гвооря, им не очень доверяю.

— Если бы они напали вместе с этой троицей, — Муром кивнул на поверженных ПКашеров, — мы бы так легко не отделалась.

— Ну, — Добрыня развел руками. — Тут не поспоришь.

— Как там Айван, кстати? — Муром с сочувствием посмотрев на едва стоящего на ногах ревизора. — Эй, Айван, ты цел?

— Цел он, — усмехнулся Добрыня. — Головой об бак, правда, приложился, но это мы сейчас поправим.

Из рук мага пролился теплый свет, и щеки Айвана тут же порозовели.

Коллежский регистратор аккуратно отцепился от мусорного бака, осторожно покачал головой, и с удивлением произнес.

— Перестала кружиться…

— Вот и ладушки, — кивнул Муром и, бросив быстрый взгляд на выход из переулка, шагнул к Добрыне и ревизору. — Все, мужики, все вопросы потом.

— Но… — Айван сделал было попытку разобраться в происходящем. — Кто были эти люди?