Эльфийский маг. Жизнь вне жизни - Максим Арх

— А чего его не стебать, если он нубее даже самого тупого нуба⁈

— Так! Всё! Закончили эту тему! Про него потом поговорим, — поморщился ПапаБосс. — Сейчас давайте продолжим. Так, значит, он к тебе подъехал, увидев, как ты готовишь, и попросил бут… — Папа скривился, пытаясь успокоить в очередной раз взбунтовавшийся желудок, — ту хрень?

— Ага. Подъехал, когда я готовил, — подтвердил я.

— И что, ты ему сразу всё дал? Почему?

— Во-первых, он денег мне заплатил. А во-вторых, я чувствовал некую вину за предыдущую его смерть на мосту и таким подарком хотел частично её загладить.

— Загладил, — зло прошипел жрец. — Да так загладил, что мы из топового клана превратились в нищебродов!

— Я в этом не виноват, — парировал я.

— А кто виноват? Ты же сготовил ту отраву!

Синхронные рвотные позывы у клановцев заставили меня вжаться в стену. Потом как-то придётся чистить камеру, реализм тут какой-то нездоровый по части плохой еды.

— Да, но та отрава, — ХолиМоли скривилась, — в то время была совсем не отравой. — ПапаБосс, едва вернувшийся к розовому цвету лица, снова позеленел, потом посерел. — Вы сами пробовали ту еду, — Консильери, в свою очередь, рванул к ведру, — и сами сказали, что под её эффектами кто-то из вашего клана смог одолеть нескольких элитных монстров. Я знаю, потому что мне Айнгфорд рассказал. Это же правда?

— Да… — кивнул лидер, вновь вытирая рот о своё плечо. — До этого баффы были нормальными. И когда я атаку начинал, то все усиления тоже работали как надо. А потом что-то произошло, и они резко поменяли свои эффекты. Скажи, у тебя есть предположение, почему это могло произойти?

— Нет. Я не знаю, что с той едой, — РогаНосорога, кажется, скоро вообще в обморок грохнется, — случилось. Это произошло внезапно.

— Вот именно. Внезапно! И именно в тот момент, когда я начал атаковать босса подземелья.

Я развёл руками, соглашаясь, и ещё раз напомнил:

— Для меня это было такой же неожиданностью, как и для вас. Я сам крайне удивился такому повороту.

— А сам ты почему не съел бут… бутерброд? — «Буэ!» — И друг твой нубский Айнгфорд тоже не притронулся к еде! — протошнила ХолиМоли. — Почему так случилось? Это на подставу похоже!

— Я не знаю, почему он не съел свою порцию. Возможно, хотел сэкономить бутер, оставив себе на прокачку. А у меня и так висело это усиление, я съел точно такой же гамбургер перед общей встречей у входа в пещеру. И по дороге тоже ел.

Кажется, группа понемногу начала контролировать себя. По крайней мере, их при упоминании злосчастных бургеров уже не выворачивало бесконтрольно себе и мне под ноги.

— Зачем? — прищурился жрец. — Там ведь для тебя не было опасности?

— Я боялся, что вы заберёте у меня гамбургеры с колой и деньги не отдадите.

Глава 14

Выгодное предложение

— И что бы ты сделал, если бы мы тебя кинули? — прищурилась РогаНосорога.

— Как что? Попереубивал бы ваш рейд, и всё, — скромно ответил я.

— А смог бы?

— Не знаю. Но я бы попробовал. Не люблю, когда меня кидают, ибо по жизни честный человек.

— Честный человек? Что, правда? — тут же взвилась паладинша. — Тогда отдай наши вещи, раз ты честный человек.

— Это вопрос сложный, — вздохнул я.

— Подожди, Моли. Не торопись, — обернулся к ней лидер клана, а потом посмотрел на меня и сказал: — Элай, продолжай. Расскажи, пожалуйста, что произошло после того, как наш рейд погиб.

Зная о том, что они находились сразу после смерти в великом ничто и смотрели целый час гайды по игре, не имея возможности связаться друг с другом, я не стал обманывать, а рассказал, как всё было, решив исключить из истории тему с отрядом неадекватных паладинов.

— Пришёл гном. Грохнул Айнгфорда. Дал мне квест. Я ему помог собрать в тележку ваши вещи. Он заплатил и выгнал меня через чёрный ход. Я плутал по пещере, пока не выбрался наружу. Затем вернулся в город. Ну а где-то через час в харчевне, в моём номере, меня арестовала городская стража и привела сюда — в тюрьму. Вот и весь рассказ.

— Всё сходится в точности, как и на видео, — негромко проговорил Консильери.

— Ага, — поддержала его разбойница.

— И сколько же тебе он дал? — спросил жрец, обратившись ко мне. — Наверно, немало барышей получил?

— Не очень много. Тридцать серебрушек.

— Иуда! Самый настоящий Иуда! — прошипела ХолиМоли. — Только такие, как ты, готовы всё предать и продать за деньги.

— Погоди, — остановил её ПапаБосс. — Ты хочешь сказать, что ты вещи никакие не получил?

— В тот момент — нет, — ответил я и рассказал про заморочку с гномьим банком.

— Вот же сволочи, — выдохнула ХолиМоли, когда я закончил. — Мало того, что экипировку украли, так ещё и такие условия драконовские выдвинули!

— Жесть! — подтвердила разбойница.

— Это фиаско! С гномами бодаться будет тяжело, — расстроенно констатировал Консильери.

— Им войну нужно объявить, а не бодаться, — зашипела кровожадная паладинша. — За такой кидок они ответить должны!

— Правильно, — согласилась с ней РогаНосорога. — Объявить войну! И валить их будем, где увидим. Я…

Но закончить фразу лидер клана ей не дал.

— Что ты⁈ Ну что⁈ Ты лучше подумай, как ты будешь это делать, прежде чем говорить! Чем ты их валить-то собралась? Деревянными кинжалами? Насколько я помню, твои топ-кинжалы сейчас пылятся в их хранилище, — ударил лидер клана по больному месту, и разбойница от обиды поникла головой. ПапаБосс же тем временем обратился к паладинше: — А ты чем собралась с ними воевать, Моли? Своим пляжным купальником и зонтиком? Где твой золотой латный доспех с малахитовыми и рубиновыми вставками на защиту? Где Щит драконьей наживы? Где Молот изгнания скверны? Не знаешь или так и не поняла, где и в чьих руках они сейчас находятся? Тогда я тебе скажу. Они всё у тех же гномов, которые хранят твои и наши вещи в своём поганом сверхзащищённом хранилище!

— Сволочи проклятые! — заскрежетала зубами