Башня Богов III - Антон Александрович Карелин

себя. Плюшки пахли божественно и были весьма противоречивы, но блин, я только что слопал целую миску вкусной лапши! Засмотревшись на них, я случайно столкнулся с таким же прохожим, мы одновременно повернулись и бухнулись плечами.

— Слепой, что ли? Смотри, куда идёшь, — зло буркнул он.

Это был человек: в джинсах и кроссовках, с нестриженными волосами, давно покрашенными в седой цвет, они наполовину отросли и делали хозяина чёрно-белым. За плечами висел старый нестираный рюкзак, а на груди и руке блестели металлом амулет и печатка со скорпионами, выполненные в одном стиле. «Арсений Гусельский, маг воздуха 10-го уровня», –подсказали метки. У него были утончённые черты лица и гордый нос с горбинкой, да и в целом вид интеллектуала, который смотрит на обывателей вокруг со снисходительным терпением.

Только сейчас терпения не наблюдалось, а на лице застыло напряжение. Окинув меня быстрым раздражённым взглядом, он протянул:

— Ну разумеется, в диком базаре с монстрами единственный, кто хамски прёт напролом, — это человек. Руссо туристо, я угадал? Можете не отвечать, вижу по имени.

Я опешил от концентрата неадекватности и, выбирая слова, ответил:

— Чувак, мы оба друг друга не заметили. Бывает, без проблем.

— Нет, «чувак», мы не «оба», — отрезал Гусельский тоном учителя, который отчитывает школьника. — У меня уважительная причина: я слежу за двумя учениками и отвечаю за их безопасность, потому моё внимание обращено на них. А ты — прёшь и не думаешь об окружающих, что прискорбно. Пока не встретил того, кто научит тебя извиняться, когда нашкодил.

Он так и сказал: «нашкодил», и тон был такой самодовольный, поразительно. Всё это было выплюнуто не только для меня, но и для пары школьников лет пятнадцати, парня и девушки, которые стушевались от происходящего (в основном от безумного иного мира вокруг, но и от столкновения тоже), стояли бледные и придавленные с расширенными глазами. Я заметил призрачные имена, нулевой уровень и отсутствие класса, а также пометку: «Неинициированный».

Выходит, мистер скандалист каким-то образом притащил в Базарат двоих детей и проводит для них экскурсию? Это объясняет, почему он такой нервный и так обозлился, увидев земляка: ведь пребывание несовершеннолетних здесь явно незаконно, а тут внезапный свидетель. Я нахмурился.

— Ребят, у вас всё в порядке?

Дети моргнули, не зная, что ответить: в их взглядах темнело сомнение, они косили на учителя, что-то в ситуации было не так.

— Вы кто такой, чтобы спрашивать⁈ — ещё сильнее разозлился Гусельский, он прямо побледнел. — Не лезьте не в своё дело, молодой человек, прите дальше, куда пёрли!

— Съешь пышечку, уйми гнев! — тут же пропищала булка.

— Ну хоть облизни меня, я целебная! – вторила ей подруга.

Между прочим, я был старше этого «взрослого» и после очередной порции хамских поучений ощутил острое желание поставить его на место. Чего уж там, у меня давненько так не свербило и не горело — но разум понимал, откуда это идёт. От резко возросшей силы и множества побед, и в этой реакции не было ничего хорошего. Если ей поддаться, быстро превратишься в конченого гада, который станет решать бытовые вопросы силой. Нет, ветку мудака я качать не собираюсь.

Спонтанная агрессия Гусельского шла от тех же факторов, а главное, от новообретённой силы, принёсшей чрезмерную уверенность в себе. Наверняка он не раз в жизни пострадал от задир и, как типичный ботан, не мог ответить. А сейчас поднял десяток уровней и внезапно мог. Вот гонор и рвался из глотки, а тут щекотливая ситуация. Нет, если сейчас с ним подраться, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому я сделал глубокий вдох и сказал:

— Если что-то случилось, могу помочь.

+1 воля, +1 мудрость, внезапно расщедрилась система. Видимо, импульсы, которые старались поднять мой кулак и врезать им по лицу белобрысому или хотя бы ответить крепким словом, были очень сильны, а их быстрое подавление заслужило награду.

— Да, — быстро ответил мальчик, судя по данным, Клим.

— Полянов, молчи, — шикнул учитель, и я заметил, как сжалась девочка.

— Но мы же…

— Разговор окончен, — отрезал Гусельский и резко повлёк детей в сторону, взяв девочку за плечо, а Клима схватив за руку. Меня он бесцеремонно толкнул плечом, мол, пошёл с дороги. Чувак явно напрашивался на ответку. Возможно, он считал себя крутым магом и полагал, что в стычке сможет меня проучить (за что, блин?), а потому хотел, чтобы я взорвался и ударил первым.

Но я не мог позволить ему увести детей. Если этот дурак до сих пор не сориентировался и не нашёл выхода, значит, ума и опыта маловато, и весьма вероятно, что он заведёт учеников в беду.

— Стой, — сказал я уже серьёзно, с металлом в голосе.

— Отвали! — Гусельский развернулся, в его скрюченных пальцах заплясали искры, и он резко выбросил руки вперёд, чтобы ударить меня разрядом.

— Врежь ему! — пропищала плюшка.

— А потом скушай булочку! – добавила другая.

Магия молний тянула энзов на восемь, то есть не сильная, но может ввергнуть при попадании в шок. Скорее всего, маг качал именно эту ветку, вот почему был такой самоуверенный. Ведь когда бьёшь разрядом в существо ниже по магической силе, шанс шокировать ещё выше, в итоге на последних этажах Гусельский регулярно вводил противников в замешательство и уже привык полагать, что так будет с любым.

Но я знал, как понизить его шансы до нуля. Поймал обе руки и, во-первых, защемил ему пальцы, сильно сжав, — то есть лишил мага возможности докастовать начатый спелл и разрядить в меня накопленную энергию. Во-вторых, на прямом касании и на неожиданности обнулил магию и забрал себе. В-третьих, это легко удалось, потому что моя сила −22 (с учётом понижение за откат) была куда выше, чем его магическая «мощь» 12, к моим 44% прибавились ещё 16% за разницу в силе, 10% за неожиданность и 20% за прямой контакт с магом. В итоге вероятность приблизилась к сотне и неудивительно, что обнуление сработало. Больше того, я вытянул из него не только эти 8 энзов, а ещё вдвое больше маны, сохранив всё электричество в левой руке, где уже было 6 энзов воздуха (а стало ровно 30).

Всё это промелькнуло за секунду, Гусельский уставился на опустевшие руки и дрогнул от опустошения маны, которой у него осталось немного. Я слегка тряхнул драчуна, ещё сильнее сжав ему пальцы, чтобы привести в