Сбившись с пути. Том 2 - Андрей Валерьевич Степанов

коренастые, мускулистые. У каждого — плотные доспехи из вареной кожи, высокие сапоги и металлическими пластинами впереди.

Вооружены короткими мечами, и круглыми щитами. Да, пожалуй, эти ребята были похожи на разведчиков. И им точно не стоило знать о том, кто я такой. Они не станут разбираться, в чем дело, и сразу же отправят меня к своим командирам.

— Так-так, — пристукнул в пол мечом один из солдат. — И кто это тут? Селяне? Где прочие жители? Вас же не может здесь быть всего двое!

— Может, — прохрипел Аврон, пока я собирался с мыслями. — Все ушли, мы остались. Ухаживали за урожаем.

— И где же урожай? Его уже давно нет здесь! — воскликнул разведчик. — Что-то мне подсказывает, что вы нам врете, как сивые мерины.

— Не врем, — ответил я. — Урожай унесли, предлагали еще и нам уйти, но мы не захотели.

— Так присоединились бы к армии и отомстили бы тем, кто вас ограбил! — удивленно воскликнул второй разведчик.

— Литок, аккуратнее. Это могут быть провокаторы, — предупредил второго третий.

— Айно, успокойся, — отмахнулся Литок. — Крестьян я за километр распознаю. Ничего тут в них нет.

— Но у того парня был нож! — воскликнул первый.

— Ох, Берну, — Литок ударил себя по лбу ладонью. — Ну они же крестьяне. Хорошо, вот забили козла, им чем его свежевать? Руками? Пальцами? Зубами грызть? Конечно, у них есть нож!

— Совет Пакшена еще много лет назад запретил любое оружие!

— Берну! — теперь сторону Литока принял Айно. — Что ты несешь? Оружием может быть и простая палка, что же теперь, все леса… а, здесь и лесов-то нет. Как и нигде…

— По ту сторону есть леса, — фыркнул Берну. — Но только чертов Бавлер туда отправился.

— Может, — начал Айно, — мы зададим несколько вопросов? Вон тем крестьянам, про которых все благополучно забыли?

— Что нам с этих крестьян взять? Ну, разве что второй, он такой, покрепче. А первый разве что пастушок какой-нибудь, — сказал Литок.

— И что, тот, кто покрепче — так непременно вражеский боец, солдат или разведчик? — спросил Берну. — Я на вашу логику поражаюсь!

— Мы сидим тихо, — шепнул я Аврону. — Пока не тот момент.

— Что вы там шепчетесь? — прикрикнул на нас Литок.

— Я хотел посмотреть, что у него с лицом, — ответил я. — Кто так бьет?

— А ты, может, покажешь, что умеешь? — ухмыльнулся Берну.

— Я не воин, а простой крестьянин, — соврал я, поддерживая легенду.

— По рукам не скажешь.

— Я еще и за реку ходил. Валить лес. Это же не преступление? — спросил я, уже с вызовом.

— За реку? За Нируду? — ахнули разведчики.

— А чего в этом такого? — ровно спросил я. — Ничего такого нет. Ничего особенного не заметил. Деревья вот только крепкие.

— Там же… — начал Айно. — Бавлер и его бандиты!

— Там никого опасного нет, — я пожал плечами. — Правда, я не ходил далеко и не знаю, есть ли там кто дальше. А что, там сидит Бавлер? Я думал, он где-то у Крали.

— Пха! — выдал Берну. — Какие только слухи не ходят. Парень! Слушай! Ты как будто не знаешь, кто такой Бавлер?

— Краем уха… У нас не так много людей бывает. Даже те, кто ходят в монастырь, не всегда хотят останавливаться в нашем краю, — я пожал плечами, и сам поверив в свою историю.

— А откуда же слухи тогда? — осклабился Айно.

— Фелида любила путешествовать, — ответил я, назвав первое имя, которое пришло в голову. — Сам не знаю, с чего ее носило по селениям, но она бывала в Ничках, а там людей и слухов явно больше.

— Нички… проклятое место, — ответил Берну.

— Почему? — настал черед выяснять информацию.

— Ты и правда намерен общаться с этими крестьянами? — спросил Литок.

— Крепыш вполне бы подошел нам. Не в разведку, но в основные части. Представь, как он мог бы махать мечом! Или топором. Да даже полуторным неплохо бы взмахнул! — воскликнул Берну. — А проклятое место — потому что оттуда похитили кучу беженцев. Несчастные шли от войны подальше, а попали в ад. Их буквально утащили за реку!

— Нички не казались мне адом, — ответил я. — А много было беженцев?

— Сотни! Но дело не в этом…

— Берну!

— Литок, заткнись! Там еще и несколько нападений было. И даже форт не спас никого. Жуткое место. И дворян похитили, и солдат перебили потом. Было же целое нападение!

— Да, пожалуй, лейтенант — герой. А вот Анарея жалко, — добавил Айно.

— Кто такой Анарей? И что за лейтенант? — любопытствовал я. — И… вы-то кто такие? Из Пакшена, я надеюсь?

— Разумеется!

— Ну мало ли. Вдруг прикидываетесь, а на самом деле смотрите, где наши стоят, — сказал я.

— Ух ты, вот это малец! — восхитился Берну. — Представляешь, сколько бы нам пользы от него было! А почему ты до сих пор не в армии⁇

— Мне всего шестнадцать.

— Да и в четырнадцать воюют! — Берну подошел ближе.

— Ну, я не очень-то хочу убивать людей. Не мое это, — я пожал плечами, показывая почти искреннее сожаление. — Не пробовал и не хочу.

— Брось! — продолжал Берну.

— Ты в вербовщики нанялся? — спросил Литок. — Нечего тут! Они — крестьяне. Хорошо, они ничего не знают. Но не надо им говорить лишнего.

— Но мы же можем…. Они могут нам помочь.

— Да… ну… можем, — я постарался вести себя максимально тупо.

— Твой друг ведь извинит нас? — продолжал Берну вежливо.

— Аврон? — спросил я помощника, у которого начало опухать лицо. Еще одна жертва с его стороны. Но он держался просто отлично.

— Да, чтобы мы… стали по-настоящему полезны Пакшену, — произнес он, восхитив не только Берну, но и меня самого.

— Явно недоработка вербовщиков, — пробормотал Литок.

— А чего вы хотите? — спросил я.

— Мы не хотим рисковать нашими отрядами, — проговорил Берну. — Через мост мы быстро не переберемся, но нам надо понимать, кто нас будет ждать. Поможете?

— Отправиться в разведку вместо вас? — уточнил я недоверчиво. — Но если Бавлер — бандит, он ведь может убить нас.

— Вы — селяне. Скажете, что решили к нему присоединиться. Солдат он точно поубивает. Баризон вот пропал. А он вообще дворянином был. Похоже, что вам проще всего будет выяснить, что там происходит. Насколько его лагерь готов к атаке.

Я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться им в лицо. Лагерь Бавлера, надо же так сказать…

И все же я до сих пор плохо представлял себе, что можно сделать с этой троицей. Поддаться на их уговоры? Странно в принципе их обращение к нам. Чтобы два крестьянина, одного из которых эти парни еще и побить умудрились, отправились помогать? Маловероятно, но я ведь жил в собственном мире, как бы странно это ни прозвучало. А мир по ту сторону мог адекватно относиться практически к любым странностям. Так что же?

Я посмотрел на Аврона. Тот пожимал плечами. Даже нервно подергивал. Получалось, что он вроде бы как и не против, но по большому счету не горит желанием даже изображать готовность помощи врагу.

Если же мы не согласимся, думал я, нас, скорее всего, убьют.

— Слушайте, парни, — взялся уговаривать Берну, — мы все понимаем. Не каждый согласится лезть в такое пекло. Да и подобное вообще случилось в моей жизни в первый раз.

— А то раньше крестьяне не убегали, — фыркнул Айно.

— Не припоминаю, — произнес Литок. — Но дело в том, что если эти двое нас обманут…

— Не обманут, — проговорил Берну, порылся в кошельке, пристегнутом к поясу, и достал серебряный кругляш. — Смотрите, это вы получите, если дадите нам информацию. Завтра. Сколько там людей, есть ли укрепления.

Аврон как-то невзрачно посмотрел на монету и жадность на лице пришлось изображать мне. Не зря же у меня красноречие было на достаточно высоком уровне. Вот и соврать пришлось.

Блестели у меня глаза от вида монеты или нет — не знаю, но разведчики Пакшена оживились.

— Мы согласны, — сглотнув слюну, которой у меня уже давно во рту не было, проговорил я.

— Тогда вот вам медяк для начала, — и Берну ловко сменил одну монету другой. — Но помните, завтра в это же время вам надо быть здесь. Уж прикинетесь как-нибудь. Хотя бы один. Нам нужно знать, сколько солдат, башен и воинов у этого Бавлера. И, — он помялся немного, протягивая нам монету, — парень, извини, что я тебя приложил. Я думал, что ты сам разведчик.

— Мы тогда… передохнем? — спросил я. — Нам бы лечь спать побыстрее. Уже ночь, еды почти нет. Быстрее уснем, меньше съедим.

— Так мы… — разошелся Берну, явно польщенный тем, что мы быстро приняли его весьма щедрое предложение, но его остановил Литок.

— Не надо. Пускай сами. Сытое брюхо… сам понимаешь.

— Ах… ну да, — осекся Берну.

И все трое