И пришла Игра (СИ) - Чехин Сергей Николаевич

— Пароль принят. С возвращением на «Последний Рубеж», полковник.

— У тех, кто поддался соблазну Цеметры, хуже работают мозги, — пояснил мужчина, утерев кепкой пот со лба. — Плохо соображают, тормозят и порой вообще лыка не вяжут. Вас будут частенько гонять на тесты, так что готовьтесь заранее. Далеко не все из них такие простые… и безболезненные.

Посреди третьего отсека прямо на путях стояла знакомая каменная арка с кристаллом портала — тусклым и недвижимым. Массивные колонны и полукруглый свод не выбили из цельного куска, не сложили из блоков, а будто выплавили из магмы, а уже потом украсили витой резьбой и замысловатыми рунами. Как все это дело умудрились перенести под землю — загадка, однако в подлинности артефакта сомневаться не приходилось. Особенно когда полковник достал из кармана золотой брусок и вложил в специальный паз, из-за которого порталы в шутку прозвали банкоматами.

Слитки — своего рода дебетовая карточка, где хранилось все заработанное золото, и без такого упрощения пришлось бы таскать с собой тяжеленные кошели. Почуяв драгоценный металл, кристалл ожил, завертелся и лопнул ослепительной вспышкой, заняв все свободное пространство.

— Альфа-десять, — громко и четко произнес Стужин, после чего направил вагон прямо в сияющую стену. И пока ехали, успел прояснить небольшую деталь. — Мы не держим все яйца в одной корзине. Баз несколько, но ваша — учебно-экспериментальная. Так что не удивляйтесь увидеть там… всякое.

Глубоко вдохнул и зажмурился, как перед нырком в бездну. Вот только вместо глубины нам предстояло погрузиться в неизвестность, а это — гораздо хуже. У порталов нет ни скорости, ни расстояния — они перемещают мгновенно и куда угодно, лишь бы на том конце стоял такой же портал. И мы могли в одночасье оказаться запредельно далеко от дома — например, на Камчатке, Алтае или Новой Земле. Где обычно и размещали стратегические военные объекты, а базы проекта наверняка прятали еще лучше. И если что-то случится, я не просто не сумею прийти родным на помощь, но и вряд ли сразу об этом узнаю. Но сейчас у них есть хоть какой-то шанс, а без нас всех ждет либо гибель, либо рабство, которое еще хуже смерти.

Пуфель: Все будет хорошо.

Малири: (-_-)

Пуфель: Убьешь Цеметру — попросишь в награду капсулу и дом.

Малири: С долга все равно не соскочишь.

Но расставание и расстояние — это полбеды. Что ждало нас по ту сторону сверкающей глади? Какие порядки, какие уставы? Многие друзья успели отслужить и делились самыми разными впечатлениями. Кому-то повезло попасть в нормальную часть: приходилось потеть, страдать, терпеть лишения, но все шло на пользу, никакой дедовщины и бездумной муштры.

Кто-то вместо стрельб и марш-бросков мел ломами плац, разгружал снаряды или копал картошку на командирской даче: ничего страшного, но и ничего полезного. Какой толк от такой службы, от кого такой солдат защитит родину — от мусора и колорадских жуков? Третьим не посчастливилось оказаться среди полного беспредела, где старослужащие оттягивались, как могли, уголовные дела возбуждались каждую неделю, а сержанты после отбоя просто запирали казарму — и творите, что хотите.

Одним словом, армейка армейке рознь — как карты лягут, и хоть я привык и к труду, и к мордобою, все равно немного боялся. Чужая среда, чужие правила, да и вряд ли приятелям доводилось служить на сверхсекретной базе вместе с эльфами и колдунами.

Малири: Готовься драить очко зубной щеткой;3

Пуфель: А ты поскорее купи пояс верности.

Настя не ответила, и тут я понял, что перегнул палку, совсем позабыв о тревогах и чаяниях подруги. Что там нам, пацанам, но каково загреметь в армию девушке? Тем более, Стужин ничего не говорил о разделении частей по полу — служили все скопом, и даже если вынести за скобки такие «прелести» женской службы, как сальные подкаты и откровенные домогательства, оставался целый ряд серьезных неудобств. Каково это — всем вместе спать, мыться, ходить в туалет, есть, проводить досуг и все такое прочее. А ведь Настя — не беззаботная сельская деваха, а ее высочество принцесса Мажорская, не способная и пальцем двинуть без мамок и нянек. А я мало того, что не подумал о таких нюансах, но еще и надавил на самую больную для любой женщины тему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пуфель: Прости. Херню сморозил.

Пуфель: Настён…

Малири добавила вас в черный список.

Ну, здорово. Отличное начало совместной работы.

Тем временем вагон утонул в портале и выкатил с другой стороны, мало отличающейся от предыдущей — такой же старый темный туннель, перекрытый толстенными гермоворотами. На платформах по обе стороны от них расположились пулеметные гнезда, к колоннам портала примотали увешанные проводами серебристые конусы — боеголовки, а охрана носила «ратники» четвертого поколения, какие прежде видел только на концептах.

Шлемы напоминали мотоциклетные с узкими тонированными забралами, на серую «городскую» цифру надевали бронежилеты, похожие на наслоенные друг на друга резиновые пластины. Такая же броня защищала плечи, руки и колени, а что за оружие держали эти суперсолдаты так и не распознал. Нечто среднее между «барретом» и «джекхаммером» с дисковым буллпапом, укороченным стволом и уймой разномастных обвесов. Никогда не видел ничего подобного, но калибр волей-неволей внушал уважение: из такого при должном умении и вертолет собьешь, и БМП остановишь.

— Арка заминирована? — уточнил на всякий случай.

Полковник подался вперед и спросил:

— Служил?

— Нет… Но интересуюсь.

— Похвально.

Вот и всё.

В этот раз створки открыли без паролей и скороговорок. Мы въехали в просторный ярко освещенный ангар, напоминающий трамвайное депо. Здесь все выглядело куда новее и пристойней — на стенах свежая штукатурка, поручни и плафоны новые, ни грамма пыли и ржавчины. Вдоль стен прохаживались охранники, у двери — не такой огромной, но явно бронированной, с поворотным механизмом — дежурили часовые. По уровню безопасности база отдаленно напоминала тюрьму, вызывая не самые приятные ассоциации. А что тут делают с теми, кто отказывается сотрудничать?

Позади громко скрежетнуло, и лишь оглянувшись заметил, что ворот вроде наших в ангаре с добрый десяток. Из соседних вышла группа игроков — побитых, окровавленных, в разодранных доспехах — волоча за собой пленного гомункула. Гоблин — более высокий и мускулистый, чем собратья-нубы — извивался и рычал, но герои: два человека, два эльфа и гном — надежно держали цепи. Бросив на нас хмурый взгляд, идущий во главе отряда ушастый воин хищно улыбнулся и провел большим пальцем по горлу. Хотел тоже показать ему палец — средний — но разумно посчитал, что еще успеется. Наверняка помимо драк с мобами здесь учат и пвп, вот тогда и посмотрим, кто кого.

— Первый отряд! — Стужин приставил ладонь к виску. — Наши лучшие ученики. Все десятого уровня, уже работают в поле, причем весьма успешно. Еще немного — и получат перевод на боевую базу.

«Языка» увели в левый туннель, откуда еще долго доносились зловещие вопли. Нас же подвели к центральному пропускному пункту и после проверки документов у полковника, направили дальше. В небольшом уютном холле на диванчике сидела высокая стройная женщина лет тридцати в темно-зеленой юбке, белой блузке и черном галстуке. Фуражка нового образца с загнутыми вверх полями лежала на журнальном столике рядом с чашкой кофе и проводным телефоном. Заметив нас, строгая, но миловидная брюнетка выпрямилась, колыхнув четвертым размером, покрыла короткостриженую голову и отсалютовала командиру. Зеленые глаза смотрели строго, но без особой жестокости, и я с трудом понимал, рады ли нас видеть или хотят, чтобы мы поскорее исчезли в тумане.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вольно, — Стужин тепло улыбнулся. — Прошу любить и жаловать — лейтенант Анна Волчок. Снаряжение, снабжение, довольствие — все на ней. Передаю вас в ее полное распоряжение. Первый день — ознакомительный. Получите все необходимое, прогуляетесь по базе, встретитесь с соратниками. А завтра все начнется по-настоящему, и даже не думайте филонить.