Сказания об искусительнице - Whizzer

и сопротивлялась. Раздался стук, на кровать что-то упало... дальше были только её похныкивания. Это был совсем не звук того жесткого секса к которому я привыкла. Он был тихим, приглушенным и отстраненным. Это звук изнасилования женщины, которая этого не хочет.

Я упала на задницу, еда осталась нетронутой. Промахнувшись мимо кровати, я приземлилась на грязный пол. Слезы начали стекать по моему лицу, когда я молча расплакалась. Однако я плакала не из-за происходящего. Я плакала, потому что не чувствовала в этом ничего плохого. Изнасилование это ужасно? Ментальная стойкость украла это у меня. Я плакала, потому что рядом насиловали женщину, а я ничего не чувствовала. Нет, ничего не чувствовать было бы даже неплохо. Я возбудилась. Люди рядом со мной занимались сексом, и я импульсивно ответила сексуальным возбуждением. Я была мокрой и возбужденной, хотела потрогать себя, слушая тяжелое дыхание, двух людей рядом со мной. Единственная причина, по которой я этого не сделала, была в том, что эта мысль мне слишком отвратительна. По крайней мере, я еще не пересекла эту черту.

Однако, ужасным мне это не казалось. На деле, я чувствовала жалость к монстрам, которые были вынуждены заниматься сексом, чтобы выжить. Это меня-то и пугало. Я боялась саму себя.

— Верно... я больше не человек, — прошептала я себя.

Я говорила с этой женщиной. Пыталась соболезновать ей. Однако, я больше не такая как она. Я больше похожа на камбионцев. Я была подобна секс демону. Даже эти разговоры служили только для того, чтобы я удовлетворила свою скуку. Я уже ничего не делала из-за любви или сострадания. Секса у меня было больше, чем у кого-либо другого, но в этот момент я трезво осознавала, что больше не могла любить.

— Ненавижу этот мир, — пробубнила, когда мужчина закончил и закрыл дверь клетки.

Этот мир сломил меня. Я приняла это в первую неделю плена у гоблинов. Однако, то, насколько сильно я была сломана начало доходить до меня только сейчас. Возможно, эта деревушка как раз таки самое для меня подходящее место. Возможно, теперь это мой дом.

Несколько часов спустя вернулся Пирс. Я улыбнулась, встречая его и мы упали на кровать. Я пыталась игнорировать тот факт, что я была невероятно возбужденной после звуков секса из соседней камеры. Мы снова занялись невероятными потрахушками и он ушел.

Всё это уже начало походить на рутину.

Визиты парня продолжались с неделю. Иногда я рассправшивала его о деревне и он сдержанно мне отвечал. Пирс не упоминал Минь, а я и не спрашивала. Также, он начал приносить мне еду получше. Овощи, фрукты и не дурного качества похлебки, что добавляло мне причин ждать его визитов, помимо секса. Он начал захаживать по три раза на дню, и озадаченность, что заставляла его брови хмуриться начала исчезать. Вместо этого, он начал улыбаться мне в ответ.

Иногда, я говорила с Авой. Однако, она становилась все молчаливее и молчаливее по мере того, как текла неделя. Каждый день, во время ланча она терпела изнасилования от этого мужчины. Кажется, что каждый суккуб питается конкретно одним человеком. И если я слышала их, то она наверняка слышала меня с Пирсом. Разница между происходящим была столь разительна, что ничего удивительного в том, что она стала куда более подозрительной в отношении меня. Само собой, мы были не похожи. Она считала меня сумасшедшей? Тем не менее, она не спрашивала о моём поведении, я в свою очередь тоже не задавала вопросов. В этом месте все хранили свои секреты, что идеально мне подходило.

А затем... в один день Пирс не пришел. К тому моменту я уже просто выкидывала мерзкий суп, который мне давали и ждала прихода Пирса. И в результате осталась голодной на целый день. Желудку стало дурно уже к ночи. Моя соседка молча плакала в своей камере, а я ходила туда-обратно в размышлениях о том, что неужели последняя неделя с Пирсом ничего не значила. Я надеялась, что между нами наступит такой уровень доверия, что я смогу покинуть свою клетку в скором времени.

Тогда-то и открылась дверь, ко мне вошел Пирс. Он выглядел потасканным и грязным, на его лице читалась легкая паника. Я в шоке смотрела как он подбежал ко мне и схватился за плечи.

— Что? Что такое? — взволнованно спросила я.

— Нам нужно идти.

— Что? — я была удивлена тем, как близко мои мысли сошлись с тем, что он сказал.

— Я помогаю тебе сбежать. Нужно уходить.

— Сейчас? Что... что произошло?

— Поговорим позже, возьми это, — Пирс бросил мне робу с капюшоном, что прикрыл бы моё лицо и тут же начал нервно выхаживать. — Надевай.

— Хорошо, — ответила я, натягивая робу поверх потрепанной одежды которую они мне дали. — Но... если мы уходим... Пирс, с Минь всё хорошо?

Пирс резко остановился, его лицо закаменело.

— Эльфийка? Мы... мы нашли эльфийку рядом с тем местом, где ты лежала. Она была серьезно ранена. Совет решил впитать её, пока та не умерла. Ария, мне очень жаль. Эльфийка не выкарабкалась. Она мертва.

Я замерла.

— Ох.

Том 2 Глава 23

— Всё в порядке? Нам нужно идти? — сказал Пирс.

— А? — я уставилась на колени Пирса.

Я глянула на его лицо, он озадаченно смотрел на меня, в его глазах читалась необходимости действовать быстрее. Я попыталась сфокусироваться на лице парня, но всё перед глазами было так туманно и расплывчато. Когда я упала на колени? Я прошлась рукой по лицу, пытаясь вернуться в норму. Влага. Видеть мне мешали слезы.

— Ария...

— Я в порядке, — ответила я. — В порядке.

Сопротивление Панике увеличено до уровня 5!

Пирс с сомнением глянул на меня.

— Я в порядке! — звучало так, словно я пыталась убедить в этом саму себя.

Тело онемело. По сердцу разнеслась тупая боль, но её было довольно легко игнорировать. Возможно потому что где-то глубоко внутри я не могла принять этот факт. Минь пережила слишком многое, чтобы умереть так легко.

Ты же можешь использовать Сталкер и избавиться от всех сомнений, прошептал мой разум.

Я закачала головой от этой мысли, Пирс осторожно протянул мне свою руку. Я взяла её и он поднял меня обратно на ноги. Я только надеялась на манипуляцию и обман... что они позволят ему увидеть что-то на моем лице.

— Т-ты уверен, что это была